Геноцид Европы. Англо-американские бомбардировки 1939-1945 гг. - Александр Борисович Широкорад

Исторический Кёнигсберг пришлось оставить на произвол судьбы. Бессильные что-нибудь предпринять, мы наблюдали, как он горел…

Несколькими часами позже нам открылся неописуемо бедственный вид города. Тысячи лишившихся крова устраивались в парках и скверах, катили повозки, тележки, детские коляски, тачки — всё, что имело колёса… Многие были в обгоревшей одежде и измазаны сажей, многие оплакивали пропавших близких… Около трёх суток в город было невозможно войти… Земля и камень оставались раскаленными и остывали медленно. Чёрные руины с пустыми оконными проемами походили на черепа… Ещё долгие недели после бомбёжки по заваленным обломками улицам города тянулись колонны грузовиков, вывозивших обгоревшие трупы, пересыпанные известкой…»

Отдельные обугленные трупы извлекались из подвалов домов вплоть до 1947 г.

По официальным данным, в результате второго массированного налёта британской авиации в Кёнигсберге погибло около 3 тысяч человек, примерно треть из которых составляли дети. К погибшим от бомб прибавились и задавленные в толпе. После налёта 26–27 августа для жителей города стало ясно, что прятаться в подвалах ненадёжно, и поэтому при первых же звуках воздушной тревоги горожане кинулись в специальные бункеры-бомбоубежища, ещё не понимая, что в изменившихся условиях это также не гарантировало безопасности. Но бункеры были рассчитаны не более чем на 10 % населения. Так что перед входом в убежища столпились массы людей, всеми силами пытавшихся попасть внутрь. Кто посильнее, отпихивали тех, кто не мог обеими руками отстаивать свое право спастись — матерей с младенцами.

Как писал Отто фон Ляш, в ходе налёта 30 августа в Кёнигсберге «осталось без крова 150 000, разрушено и сожжено до 48 % зданий. 8 % повреждённых зданий было восстановлено в течение шести последующих месяцев, остальные 40 % составляли здания, до основания разрушенные или сильно повреждённые. От бомбёжки пострадали только кварталы жилых домов, а из общественных и административных зданий — те, что располагались в жилых кварталах или по соседству с ними, например, старые хранилища на Хундегатте. Нетронутыми, однако, оказались газовый завод и электростанция, завод Посейдон, Имперуголь, мост Имперской железной дороги, Королевский мельзавод и зернохранилище, завод Штайнфурт, целлюлозные заводы Коссе и Закхайма, верфь Шихау, порт с его складами и хранилищами, Главный вокзал и т. д.».

Собственно, выбор целей в Кёнигсберге был абсолютно логичен. Разумеется, в пределах англосакской логики и менталитета. Мощнейшие в Европе форты Кёнигсберга, порт и верфи должны оставаться в неприкосновенности. Они пригодятся рейху в сдерживании Красной Армии. А вот исторический центр Кёнигсберга и его мирное население целесообразно уничтожить. Убийством женщин и детей запугать Германию, ну а Советам должны достаться только развалины одного из красивейших городов Европы.

Вид на набережную реки Прегель и разрушенные дома на острове Ломзе в Кёнигсберге. Апрель 1945 г.

«Мы выбомбим Германию — один город за другим. Мы будем бомбить вас все сильнее и сильнее, пока вы не перестанете вести войну. Это наша цель. Мы будем безжалостно её преследовать. Город за городом: Любек, Росток, Кёльн, Эмден, Бремен, Вильгельмсхафен, Дуйсбург, Гамбург — и этот список будет только пополняться», — с такими словами командующий бомбардировочной авиацией Великобритании Артур Харрис обращался к жителям Германии. Именно этот текст был напечатан на листовках, миллионами разбрасываемых над Германией.

А в феврале 1942 г. командующий британскими ВВС сэр Чарльз Портал письменно обратился к Артуру Харрису: «Я полагаю, Вам ясно, что целями должны быть районы жилой застройки, а не верфи, заводы, электростанции и прочая ерунда?»

Как видим, это логика людоедов. Представим себе банду террористов, внезапно захвативших заложников в городе. Мы будем тут убивать по тысяче женщин и детей, пока вы не согласитесь на безоговорочную капитуляцию.

Ну а если отбросить все нормы морали и рассмотреть это заявление с точки зрения выгоды для англичан, то придется признать подобные действия глупостью.

В Третьем рейхе солдаты на фронте не знали и не могли знать точных сведений о разрушении германских городов и гибели мирных жителей. А вот обрывочные сведения о беспрецедентных зверствах англичан и американцев вызывали порывы гнева у немецких солдат и офицеров, и они вымещали его на пленных партизанах и мирных жителях, заподозренных в связях с партизанами или диверсантами.

Ну а на правителей Третьего рейха гибель мирных жителей особого впечатления не производила.

Замечу, что в действиях англо-американских людоедов был и ещё один мотив — запугать русских.

Глава 17. Американский ответ на ФАУ

В конце 1943 г. командующий ВВС США генерал Генри Х. Арнольд поручил бригадному генералу Грандисону Гарднеру и его инженерам-электронщикам на авиабазе Эглин во Флориде оснастить изношенные бомбардировщики автопилотами с дистанционным управлением.

С начала 1944 г. ВВС США проводили операцию «Афродита», в рамках которой 25 списанных бомбардировщиков B-17 были переоборудованы в радиоуправляемые БПЛА и начинены взрывчаткой. С самолётов сняли всё лишнее оборудование (пулемёты, бомбовые подвесы, сидения и др.), что позволило загрузить в каждый 11–13 тонн взрывчатки — вдвое больше нормальной бомбовой загрузки.

Чтобы облегчить выход пилота и второго пилота с парашютом, обычный аварийный люк был убран, а отверстие увеличено и модифицировано для более быстрого выхода, а на некоторых самолётах была убрана крыша кабины.

Поскольку радиоуправление не позволяло самолёту безопасно взлететь, взлёт осуществляла команда добровольцев — пилот и бортинженер. После взлёта и набора высоты экипаж приводил в готовность взрыватели, включал систему радиоуправления и выпрыгивал с парашютами. Дальнейшее управление полётом осуществлялось с борта сопровождающего самолёта через радио- и телесвязь.

B-17F переделанный в BQ-7

Самолёт В-17 со взрывчаткой получил обозначение BQ-7, а самолёт управления (тоже В-17) — CQ-17. Операция «Афродита» проводилась с британского аэродрома в Норфлоке.

Первоначально предполагалось, что дроны с самолётом управления будут сопровождаться восемью истребителями Р-47. Впереди будет лететь бомбардировщик «Москито» в качестве разведчика погоды, а в отдельных случаях — для фотосъёмки поражённых объектов.

Высота полёта дронов — от 610 до 3000 м. Самолёт управления в начале полёта должен был лететь на расстоянии 3 км от дрона, а у цели — до 10 км.

Первые четыре BQ-7 взлетели 4 августа 1944 г. Из них три потеряли управление, а один взорвался далеко от цели.

6 августа три дрона должны были поразить французский город Ваттен в 220 км от Парижа. Один дрон потерял управление и упал в море. Второй дрон упал на французский город Гравлин в 25 км от Дюнкерка, а третий повернул обратно и упал на английский (!) город Ипсвич в 120 км от Лондона.

13 августа В-17G с двумя 907-кг