Штурм Бахмута. Разведвзвод. Том II - Александр «Писатель» Савицкий

— Братан, придется ждать, пока мы соседнюю пятерку не штурманем. Ты на своей раненой ноге отсюда не выскочишь, — развел я руками.

— Нормально, Изер. Все нормально, — криво усмехнулся он. — Ранения такие, что я не вытеку.

Дождавшись, когда хохлы потравились, мы закидали подвал гранатами и, надев противогазы, спустились вниз. В течение получаса помещение было зачищено и осмотрено. Нам досталось много трофеев и личных вещей, которые они не смогли вытащить, в спешке убегая от нас. Рассматривать трофеи ночью было некогда, и я отложил инвентаризацию на следующий день.

Всю ночь два пацана из группы эвакуации по очереди таскали нам БК из частника, рискуя попасть под огонь хохлов.

— Держите, — отдал нам Броча РДэшку, набитую БК и пайками. — Минуту отдохну и назад.

— Ты просто герой, братан. Уже третью ходку делаешь! — пожал я ему руку. — У нас тут теперь БК столько, что неделю держаться будем. Еще и от хохлов осталось.

— Спасибо. Спасибо, — кивал он головой. — Еще принесем, если нужно.

— Ты, главное, аккуратнее, а то, знаешь, бывают случаи… — вспомнил я дружеский огонь по своим на прошлой позиции. — Пошел я в гости к Юнайтину, на четырехэтажку. И получилось так, что пацаны с Иванграда передают, что недалеко группа хохлов ползает. Мол, они их засекли! Юнайтин мне тут же говорит: «Хватай пулемет и за мной!» Забегаем на второй этаж и как давай там поливать то место, где они ползали! Через час приходит группа подвоза, и нас спрашивают: «Кто по тому дому стрелял?» Мы, конечно, говорим, наших рук дело. Они такие: «Ну, спасибо! Идем, тут вы с пулемета нас мочить стали… Хорошо, что попадали там в окопчики и никого не прибаранило. Вы хоть рацию слушайте!»

На следующий день мы договорились между собой, что группа Балора, так как она была группой прикрытия в первом штурме, пойдет забирать соседнюю пятиэтажку, а мы поменяемся с ними местами и будем прикрывать их штурм через пятидесятиметровую открытку. Мы сели и стали продумывать, как обхитрить хохлов и минимизировать риски для пацанов.

Война — это не только сила, но и ум. Среди этого ада из огня, пуль и мин выживают не самые храбрые, а те, кто умеет думать головой. Продуманные и хитрые. Тот, кто думает быстрее врага, живет дольше. Хитрость на войне — это не трусость, а искусство. Обойти с тыла или сбоку, запутать, заманить в ловушку, скрыться, когда нужно, ударить, когда не ждут. Это как умение играть в шахматы или карты, думая на три хода вперед. Только ставки тут выше, чем в игре. Тут каждый неверный шаг может стоить жизни. А смекалка способна спасти там, где броня может оказаться бесполезной. Один полезет в лоб, другой найдет лазейку. Один погибнет, другой вернется домой. «Думай! Всегда думай. В бою ум важнее пули», — не раз говорил Зерка. И те, кто усваивал этот урок, жили дольше.

После разговора с Юнайтином и Балором, я поднялся на второй этаж, чтобы лучше оценить позиции хохлов и подумать, как лучше расставить своих пацанов. Посмотрев через наш плохонький тепловизор, я заметил пару мест, где мелькали хохлы, и собрался идти вниз. Сделав один шаг из-за стены, я увидел у себя на груди в районе солнечного сплетения лазерный прицел красного цвета. «Все», — обреченно подумал я. Благо, миллионы лет эволюции снабдили нас автоматической системой реакций выживания под названием рефлексы. Как только возникала существенная угроза повреждения или, не дай Бог, опасности для жизни, эти самые рефлексы запускались и заставляли нас, еще до того, как мы осознаем опасность, совершать действия по нейтрализации этой опасности. Как только я увидел на себе красную точку, я отскочил назад за стену и только после этого сильно испугался. Выждав минуту, я лег на пол и пополз к лестнице, чтобы не попасть под огонь снайпера.

— Пойду я кофейка выпью? — попросил меня Крепленый, после того как я спустился. — Замерз сильно.

— Ты же знаешь, что перед штурмом не желательно… — посмотрел я на него.

— Изер… Я знаю, но как-то очень хочется, — сморщил он лицо. — Пойду…

Через минуту начался минометный обстрел, и мы попрятались за стенками. Одна из мин залетела на первый этаж, где у нас располагалась импровизированная кухня, и я услышал снизу крики: «Крепленый — триста!»

— Что с ним? — заорал я вниз.

— Мина прилетела. Осколком в шею!

Я спустился вниз и увидел лежащего на полу коридора Крепленого, которому перематывали шею.

— Ты как, Санек? — спросил я его. — В сознании?

— В ушах звенит! — чуть громче, чем нужно, стал кричать Крепленый. — И шею жжет сильно, — он посмотрел на пацанов. — Что там?

— Нормально все. Только башкой не крути, пока не ясно, куда осколки вошли. Понял?

— Понял, понял…

— Сейчас мы тебя не вынесем. Будете с Зеркой отдыхать пока, до вечера. Пятихатку эту заберем и вас вытащим.

— Хорошо, — кивнул он. — Отвоевался, в общем… — посмотрел грустно он на меня.

Мы спустили его вниз, и я, пользуясь случаем, проведал Зерку. Наверху вот-вот должен был начаться штурм, я попрощался с пацанами и побежал наверх.

— Удачи, белорус! — закричал мне вслед Зерка.

35. Сливки. 1.1. Война на «Е-1»

Утром я плотнее познакомился с Изером, командиром группы, и понял, что в этой группе командир — чисто номинальная должность. На самом деле каждый из них хорошо знал свое дело, и все двигались самостоятельно, но в интересах группы. Это была магия сработанной команды, состоящей из опытных бойцов.

Нам поступил приказ зачищать дом и попытаться зайти на второй этаж, чтобы убить пулеметчика, засевшего там. Мы вышли в подъезд, но лестница на второй этаж была обвалена, и пробраться туда мы не могли. Я решил опробовать свои навыки подрывника и пробить дыру в следующий подъезд, чтобы зайти наверх через другую лестницу. Я заложил заряд и, видимо, переборщил с ним. Заряд полностью разнес всю комнату, но не смог пробить саму стену.

— Нихера ты подрывник, братан! — подколол меня Крепленый.

— Сейчас еще раз попробую, — занервничал я.

Со второй попытки мне удалось пробить достаточно большую дыру, чтобы мы смогли пролезть в соседнюю квартиру, выходившую в другой подъезд. Мы перетекли в полном составе туда и зачистили квартиры на первом этаже с северной стороны. На нас вышли командиры и предупредили, что по торцу дома, где я забегал, будет работать наш танк. Раздалось несколько мощных взрывов, и квартира, где сидели хохлы с пулеметчиком, была разрушена. Нам