Штурм Бахмута. Разведвзвод. Том II - Александр «Писатель» Савицкий

— Кто кричит? — заорал им кто-то на улице.

— Серка! — отозвались из дома. — Первого хохла выпускаю. Не прибараньте его.

Из двери осторожно высунулся хохол без броника и без каски.

— Я сдался! Не стреляйте! — с ходу заорал он. — Они обещали!

Группа Серки оттянулась в наш дом, притащив двух пленных хохлов. Сам Серка был ранен в живот, а у Юклида была перебита рука. Химскому осколками от гранатомета разорвало ногу и ягодицу, и его пришлось быстро перевязывать, чтобы он не вытек. Кое-как залепив ему рану и туго перетянув бедро, я посмотрел в его обескровленное лицо. Он криво усмехнулся мне, блеснув своими золотыми фиксами.

— Ноге пиздец?

— Вроде, нет. Главное — тебя быстрее в тыл утащить, — честно сказал я. — Что там с хохлами в подвале?

— Отстреливаются. Мы им закинули пару гранат, но там, видно, есть, где прятаться. Им похер, — ответил Химский, скрипя зубами и доставая рацию.

Химский вышел на Евмара, доложил обстановку, терпеливо выслушал тираду в свой адрес за то, что поперся в первых рядах на штурм, и поставил Евмара перед фактом, что передает командование группой мне, как самому опытному бойцу.

— Хорошо, — сухо ответил Евмар. — Группа эвакуации уже вышла. Конец связи.

Мы решили не ждать, пока они придут, тем более что не все группы эвакуации доходили до нужных позиций. Подрядив хохлов тащить Химского, отправили с ним всех остальных трехсотых в надежде, что никто из наших не вытечет по дороге.

Оставшись за старшего группы, я поставил двух бойцов следить за периметром, а сам спустился вниз, чтобы придумать план, как выкурить из подвала засевших там укропов. Под домом, по всей видимости, находился еще один полуподземный этаж с маленькими узкими окнами, которые шли по всему периметру дома, из которых хохлы стреляли в нас и кидали гранаты. Эти окна беспокоили меня больше всего. «Если бы они грамотно сработали, то могли бы перевалить тут всех нас, — подумал я, оценивая обстановку. — Видимо, ссут, и это нам на руку». Железная дверь, наглухо закрытая изнутри, была единственным выходом из подвала. Я расставил пацанов так, чтобы можно было контролировать все окна и входную дверь, и встал сбоку от одного из окон.

— Хохлы! Эй, братишки! — вступил я с ними в переговоры ласковым голосом. — Вам все равно крышка, если не сдадитесь. Нас тут много, и уходить мы не собираемся. Ваши друзья сдались и сохранили себе жизнь! — и с досадой подумал: «Блин, нужно было тех хохлов заставить вести с ними переговоры».

— Пошел на хуй, черт нерусский! — заорал кто-то из глубины подвала. — Вы нас все равно убьете!

— Кто нерусский? — остолбенел я. — Ну, все! Я тебя точно достану!

Сначала мы прикрепили к двери пластид, который оставил нам наш взрывник, и подорвали входную дверь. Пластида хватило только на то, чтобы она слетела с петель и выгнулась в сторону, открыв нам небольшой обзор в подвал. В эту щель тут же полетели две гранаты.

— Лови хлопушки! — весело заорал я.

В ответ на это из окна вылетела украинская граната, и если бы мы не заскочили в дом, то кого-то из нас могло затрехсотить.

— Что делать-то? — спросил я вслух, оглядывая бойцов. — Гранаты заканчиваются.

— Так давай я сбегаю! — предложил Бьянка. — Мигом туда и обратно.

Несмотря на то, что ему было за сорок, Бьянка был быстрым и поджарым бойцом. Пока я докладывал обстановку и объяснял трудности, Бьянка сбегал на «Г-1» и притащил в железном рыболовном садке ящик гранат Ф-1.

— Как их доставать оттуда? — удивился я. — Кольцом зацепится и рванет.

— Эх, Лэд! Сразу видно, что не на Волге ты рос и не рыбак! — ответил он, открыл снизу садка круглое отверстие и взял в руку первую гранату. — Ловись рыбка, большая и маленькая! — весело крикнул он и стал забрасывать гранаты вглубь подвала.

Закинув туда все наши гранаты, мы так и не смогли добиться нужного нам результата. Из подвала раздавались мат и подъебки в наш адрес, и стало понятно, что тактику нужно менять. Собрав в доме тряпки, дрова и пластмассу, мы облили все подсолнечным маслом и мазутом, найденным в гараже, и стали выкуривать хохлов из их норы, разведя костер прямо у них под дверью.

Я стоял сбоку от раскуроченной двери и прислушивался к шуму внутри подвала. Тряпки и дрова, пропитанные маслом и мазутом, горели хорошо и давали много дыма, но его вытягивало наружу. Я скорее уловил шестым чувством, чем услышал, что кто-то осторожно крадется к двери изнутри. Прижавшись к стенке, я вытянул руки вперед, чтобы не подставляться под пули, и нажал на курок. Автомат задергался в моих вытянутых руках, и длинная очередь почти вертикально зашла ровно в щель. Внутри что-то упало.

— Попал? — спросил меня Бьянка.

— Не знаю. Сейчас поймем.

— Как?

— Если мясом горелым запахнет, значит, попал, — пожал я плечами.

Через секунду вместе с дымом на улицу донесся запах жареного мяса и горелых волос. Время близилось к вечеру, а хохлы все не сдавались. Я вышел на Евмара и доложил обстановку. Он прислал нам несколько человек подкрепления с пластмассовыми газовыми гранатами.

— Хохлы, слышь? Последний раз предлагаю вам сдаться.

— А они там что, шашлык жарят? — удивился пополняха, водя по ветру носом.

— Свинину! — заржал Бьянка.

— Хорошо живут.

Не получив от них никакого ответа, мы закинули внутрь одну гранату, которая упала недалеко от входа и стала выделять едкий удушливый газ, его подхватило сквозняком и понесло в нашу сторону. У меня и стоявшего рядом Бьянки перехватило дыхание. Я не мог вздохнуть и стал откашливаться: «Вот, черт! Себя потравили». Минут десять пришлось приходить в себя и ждать, пока перестанут течь слезы и пропадут спазмы в горле. Вторую гранату мы, наученные опытом, закинули им поглубже через окошко. Не прошло и пары минут, как хохлы полезли наружу и стали сдаваться.

— Не стреляйте! — разрываясь от дикого кашля, заорал изнутри хохол. — Мы сдаемся!

— Давай! По одному! На пузе!

Из подвала по очереди выползли шестеро украинских солдат. Они стали блевать и жадно хватать воздух обожженными легкими.

— Дебилы! Нужно было сразу сдаваться.

— Да мы хотели… Командир не давал, — стал ныть один из них.

— А кто ваш командир?

— Убили вы его. Он в костре сгорел.

— Ага, — улыбнулся я. — Другого ответа от вас я и не ждал. Я его час назад убил, а вы, суки, не вылезли. И то, что я нерусский, наверное, тоже кричал он? — ткнул я его дулом.

— Нам сказали, нас вагнеровцы