Тайная сила разведки Германии - Евгений Михайлович Гришин

Между свободой и порядком немцы, по его словам, выбирают порядок. Ссылаясь на новую конституцию, Николаи призывает к поиску гражданского мира, сотрудничества всех классов, партий и союзов, легитимных путей смены власти.

Эти обращения находят отклик в молодежной среде, партийных кругах, армии. С предложениями о сотрудничестве на него выходят «молодежное движение Бранденбурга», профсоюзы, социал-демократы. Николаи инициирует издание газеты «Дойче форвертс» — орган умеренного национального движения. «Первым я начал внепартийное и объективное освещение политических событий на страницах национальных крупных газет империи, искаженно освещающих обстановку в стране. Посредством этого были сохранены мои многочисленные связи во всех кругах. Я не скрывал подобного моего намерения, и благодаря этому меня поддержали многие… Мне хотелось иметь влияние и среди молодежного движения. Я был избран руководителем молодежи в провинции Бранденбург, где испытал много хорошего. Но вообще я удручался слабостью руководства в стране и неспособностью преодоления старых классовых и общественных пережитков.

Примерно в 1923 г. явились ко мне около 10 стоящих на высоких партийных и профсоюзных постах социал-демократов. Они сказали, что будут ненавидеть партию, разбившую идеалы их молодежи. Лишенные заработка, они не знали, куда им деваться с детьми. В других партиях они играли бы только роль перебежчиков и, может быть, имели бы еще более худший конец. Они знали меня еще со времен мировой войны как противника поведения их партии. Они доверяли мне и обратились ко мне за советом. За ними стояли еще многие другие. Я посоветовал им объединиться в одном из газетных предприятий. Я думал, что из них можно будет черпать руководителей рабочих масс. Я обещал им для начала необходимую денежную помощь, поставив лишь одно условие, что они ни от кого больше не возьмут денег. Я хотел освободить их от одних цепей, в которых они уже находились, и не накладывать на них других.

Так возникла газета “Дойче форвертс”, издателем и ответственным руководителем которой был Эмиль Унгер, работавший в последнее время библиотекарем партии. Я получал на это дело деньги от организаций, которые мне доверяли и которым я доверял. А денег я имел столько, сколько хотел. В результате пути, проделанному мною в войне, недоставало только достойной цели.

Дело остановилось на травле против России. Сказались особенности этих людей, не оправдавшие моих ожиданий. Выяснилось мое подозрение в том, что солидное влияние (финансами) на издание оказывают немецкие националисты из тяжелой промышленности и горнорудных предприятий. Получив на мой вопрос уклончивый ответ, я порвал связь с этим газетным предприятием».

К сотрудничеству с газетой Николаи привлекает коллегу по разведслужбе ротмистра Бауэрмейстера, сообщив о нем надопросе такие сведения: «Родился в Санкт-Петербурге примерно в 1875 или 1877 г. Его отец промышленник, по словам сына, происходил из семьи богатого офицера русской армии и, между прочим, был первым в России владельцем автомобиля. Сам Бауэрмейстер в Первую мировую войну служил офицером разведки германского Генерального штаба в 8-й армии, действовавшей в районе Балтики на Северном флоте. Бауэрмейстер хорошо владел русским языком и работал в прифронтовой разведке против русских. Его задачей был опрос пленных офицеров и солдат. По окончании войны Бауэрмейстер разорился, крайне опустился и стал полунищим. Он поступил продавцом в овощной магазин, но эта работа не давала ему достаточных средств к существованию. Весной 1921 или 1922 г. я узнал о положении своего сотрудника и оказал ему материальную поддержку. Бауэрмейстер при моем содействии стал сотрудничать в редакции немецких газет. Пользуясь своими знаниями о дореволюционной России, он писал статьи в учрежденную мной газету “Дойче форвертс” и другие немецкие издания». На уточняющий вопрос, какой характер носили эти статьи, последовал ответ: «Это были антисоветские статьи, в которых Бауэрмейстер ничего, по существу, не зная о жизни в Советской России, измышлял несуществующие факты и высказывал злобную клевету в адрес СССР. Кроме того, Бауэрмейстер под псевдонимом “Агрикола” издал книгу о германском шпионаже и о пропагандистской работе против русских в войну 1914–1918 гг. Книга также носила клеветнический характер, и в ней, как и в статьях Бауэрмейстера, содержались вымышленные данные. Я, убедившись в 1926 г. в нечистоплотности Бауэрмейстера, отказал ему в посещении моего дома».

Далее Николаи вопрошает: «“Но что общего имеет все это с разведкой?”, — спрашивают меня. “Очень много общего”, — отвечаю я. Если внутренне с 1922 г. я уже не был связан с разведкой, то одно мое положение, занятое мною в разведслужбе в Первую мировую войну, обеспечивало мне своеобразное место в обществе. И сейчас представители различных кругов и лагерей ищут моего совета как человека, обогащенного большим опытом. Это обстоятельство будет иметь ценное значение и для будущего руководителя разведки в решении им различных задач и комбинаций».

В тяжелые годы разброда и шатаний политических партий и союзов, экономического упадка, слабости власти Николаи, как следует из вышеприведенных признаний, искренне стремился к поиску выхода из кризиса, поддержке словом и делом здоровых национальных сил, желающих гражданского мира, формирования прочных и стабильных государственных институтов в Германии. При этом он требовал честного отношения к делу, неукоснительного соблюдения условий сотрудничества и очень сожалел, когда партнеры вели себя непорядочно.

Примечательно, что свой отказ от помощи издателям газеты «Дойче форвертс» и Бауэрмейстеру он обосновывает тем, что его не устраивала «травля против России», которую они вели. В своих мемуарах Николаи неоднократно с уважением отзывается о России, русском народе. Как начальник германской разведки он был обязан работать против России, защищать национальные интересы Германии. Но он глубоко сожалеет о том, что немецкий и русский народы были противниками в двух мировых войнах вместо того, чтобы «бороться сообща». Он называет Россию и Германию «социально-революционными странами» в сравнении с остальным капиталистическим миром. Причину военных конфликтов между немцами и русскими усматривает в натравливании внешними и внутренними врагами одного народа на другой.

«Порвав связь» со склонными к оппортунизму социал-демократами, Николаи обращается за советом и поддержкой к Людендорфу, в котором видел лидера, способного действовать в национальном движении самостоятельно. В это время бывший начальник Генштаба германской армии, обвиненный судом по делу о военных преступлениях в «нарушении законов ведения войны», обиженный на новые власти, уезжает из Берлина и обоснуется в Мюнхене, где становится знаменем движения националистических и антисемитских сил. Советником Людендорфа по внешнеполитическим вопросам восточных областей был доктор Макс Эрвин фон Шойбнер-Рихтер, который сводит полководца с Гитлером, видными эмигрантами из России, в основном из Прибалтики, бежавшими в Германию после Октябрьской революции.

Общество «Возрождение»

К Николаи Людендорф относился с полным доверием, знал о его усилиях в формировании национального движения для преодоления кризиса власти