Тайная сила разведки Германии - Евгений Михайлович Гришин

в результате длительного, на протяжении почти десятилетий изучения возможного театра военных действий мне удалось с помощью, на первый взгляд, незначительной агентуры на русской территории получить все основные интересовавшие германский Генеральный штаб сведения».

В отчете о встрече, направленном в Генеральный штаб полковнику фон Клейсту, Николаи пишет: «Летом 1925 г. один из самых удачливых шефов русской разведки во время мировой войны, который отличился уже в мирное время, руководя разведкой против Германии и Австрии из военного округа в Варшаве, генерал Батюшин, находившийся в это время в Белграде, где он жил изгнанный большевиками, обратился ко мне с просьбой о встрече со мной. В качестве повода он указал, что хочет со мной лично познакомиться и выразить свое уважение заслугам немецкой разведки и контрразведки. Это в общем-то не представляло для меня интереса, но мне показалось целесообразным установить связь с ним для того, чтобы узнать побольше о действиях русской службы разведки до и во время мировой войны в Германии. Для меня такая встреча могла бы иметь лишь личную ценность, но в то же время я подумал, что это имело бы и деловое значение для правительства, а также для новой службы военной разведки и контрразведки. По этому делу я направил запрос, следует ли мне принять поступившее предложение, а также не стоит ли побудить Батюшина к переселению в Германию, чтобы использовать его знание России против России. Это было отклонено, но обмен мнениями приветствовался… Я нашел в Батюшине большого русского патриота. Было просто невозможно предложить ему застолье или изысканные удовольствия. Он выглядел очень скромно в своей поношенной форме кавалерийского офицера, был сильно затронут несчастьем своего отечества, а также переполнен враждебностью к большевикам, что граничило с готовностью совершить в этом отношении нечто героическое… Продолжению отношений с Ба-пошиным помешало то обстоятельство, что он, очевидно, то ли в своих собственных интересах, то ли по чужому заданию имел определенные намерения, которые не осуществились. Об этом я в конце апреля сообщил в министерство обороны: “Я получил известие, что генерал Батюшин расстроен тем, что наша встреча послужила лишь тому, что он был вынужден сообщить мне некоторые сведения, но что намерения его никоим образом не осуществились, ибо с моей стороны не было предпринято ничего такого, что потребовало бы продолжения наших отношений. Я позволил ему сказать, что он ситуацию понял исключительно правильно. После этого я не рассчитываю на продолжение каких-либо наших контактов”».

Знакомство с Гитлером

В Мюнхене у Людендорфа и Шойбнера-Рихтера произошло личное знакомство Николаи с будущими нацистскими правителями Третьего рейха Гитлером, Герингом, Гессом, Розенбергом. Гитлер, конечно же, знал заслуженного начальника германской разведки, но вряд ли предполагал, что именно Николаи отдавал указание капитану разведывательного отдела III Б Карлу Майеру завести дело на ефрейтора, кавалера Железного креста 1-го и 2-го классов Адольфа Шикльгрубера как агента военной разведки. Гитлер получил задание на агентурную разработку Немецкой рабочей партии (НРП), созданной бывшим слесарем Антоном Дрекслером и Карлом Харрером. В отчете о выполнении задания Гитлер пишет, что 12 сентября 1919 г. посетил заседание НРП, выслушал доклад Готфрида Федера, участвовал в развязавшейся дискуссии. Председатель Дрекслер вручил ему брошюру собственного сочинения (прилагается) и сообщил о принятии в члены партии под номером 55. Обстановку заседания Гитлер описывает так: «При плохом освещении испорченной газовой лампы за столом сидело 4 молодых человека, в том числе и автор брошюры, который радостно приветствовал меня, произнеся несколько теплых слов в честь нового члена Немецкой рабочей партии… Сначала высокое собрание приступило к чтению протокола предшествовавшего заседания. По прочтении вынесли вотум доверия секретарю. Затем перешли к заслушиванию денежного отчета. В кассе, как выяснилось, было ровным счетом 7 марок и 50 пфеннигов… Затем председатель огласил составленные им ответы на три письма из Киля, Дюссельдорфа и Берлина… Один из ораторов произнес пространную речь о том, что письма эти явно доказывают, как быстро растут связи партии… Это была кружковщина самого худшего вида».

Судя по отчету, будущий фюрер был крайне недоволен руководством и методами работы партии, охарактеризовав заседание «кружковщиной худшего вида». Почти сразу он вступает в конфликт с сопредседателем НРП Харрером, который выступал против пропагандируемого Гитлером антисемитизма, считая, что это может оттолкнуть рабочих от партии. На заседаниях Харрер голосовал против предложений фюрера о проведении «шумных митингов и демонстраций». Когда Гитлер протолкнул решение об организации двухтысячного митинга 24 февраля 1920 г., Харрер в знак протеста сложил с себя полномочия сопредседателя. Митинг имел огромный успех, на нем Гитлер провозгласил программные «Двадцать пять пунктов», составленные им, Дрекслером и Федером. Сразу после этого НРП была переименована в Национал-социалистическую рабочую партию Германии (НСДАП), а «пункты» стали официальной программой партии. В июле 1921 г. Гитлер был избран первым председателем НСДАП (за Дрекслером сохранили ничего не значащий пост почетного председателя).

В первых трех пунктах программы записано: «1. Мы требуем объединения всех немцев на основе права самоопределения народов в Великую Германию. 2. Мы требуем равноправия для немецкого народа наравне с другими нациями и отмены положений Версальского и Сен-Жерменского мирных договоров. 3. Мы требуем жизненного пространства: территорий и земель (колоний), необходимых для пропитания германского народа и для расселения избыточного германского населения». Далее провозглашалось: «Ни один еврей не может быть отнесен к германской нации и являться гражданином Германии»; «все лица негерманской расы, которые иммигрировали в Германию после 2 августа 1914 г., должны немедленно покинуть рейх»; «партия борется с еврейско-материалистическим духом внутри и вне нас и убеждена, что германская нация может достигнуть постоянного оздоровления внутри себя только на принципах общих интересов над частными»: «для осуществления всего этого мы требуем создания сильной централизованной имперской власти».

К моменту знакомства с Гитлером у Шойбнера-Рихтера в 1921 г. Николаи был в достаточной степени осведомлен о политических убеждениях, способностях, сильных и слабых сторонах характера вождя НСДАП; о «25 пунктах» программы. На личной встрече создатель немецкой разведки хотел выяснить, можно ли рассматривать Гитлера в качестве вождя национального движения. Свои впечатления о фюрере он отразил в дневниковых записях и рукописи «Обобщенный опыт»: «С самого начала относясь по-разному к тем, кто был старше меня и обременен отмирающими идеями, и к молодым, еще не имеющим опыта, но подающим надежды, я на этом фоне сразу выделил Гитлера благодаря его самоуверенной сдержанности, инстинктивной, я бы даже сказал, гениальной фиксации некоторых проблем, которые породила мировая война и которые мы из-за избытка впечатлений не могли понять с той же ясностью, которой обладал он. Гитлер не втирается в доверие к Людендорфу, а