Тайная сила разведки Германии - Евгений Михайлович Гришин

сталелитейные, железно-рудные, угольные, транспортные концерны Гуго Штеннеса, Фрица Тиссена, Эмиля Кирдофа. Финансовый вклад Штеннеса был столь велик, что «Черный рейхсвер» нередко называли «солдатами Штеннеса». Численность «Стального шлема» к 1930 г. достигла 500 000 добровольцев. В движении фронтовиков активное участие принимали члены Пангерманского союза, «Черного рейхсвера», Немецкой национальной народной партии (НННП), НСДАП. В 1934 г. «Стальной шлем» вошел в состав «подразделений НСДАП» и получил название Национал-социалистической лиги бывших военнослужащих.

Многие члены этого военизированного движения сделали успешную карьеру при нацистском режиме Гитлера. Так, принц Германский и Прусский Август-Вильгельм Генрих Гогенцоллерн стал обергруппенфюрером СС, прусским государственным советником. Его имя широко использовалось нацистской пропагандой для привлечения на сторону НСДАП монархически настроенной части населения. Людольф фон Альвенслебен дослужился до звания генерал-лейтенанта войск СС и полиции, назначен на должность шеф-адъютанта рейхсфюрера СС Гиммлера. Генерал войск СС Готтдоб Бергер стал статс-секретарем имперского министерства восточных оккупированных территорий. Вальтер Штеннес — один из организаторов «Черного рейхсвера» — входил в круг ближайших соратников Гитлера и Геринга, был командующим группы СА «Восток». Став в оппозицию фюреру, организовал антигитлеровский Национал-социалистический революционный союз, издавал газету «Рабочие, крестьяне, солдаты»; уехав из Германии, стал военным советником Чан Кайши, возглавил его личную охрану и разведку. Сотрудничал с советской разведкой под псевдонимом «Друг». Сопредседатель «Стального шлема», Теодор Дю-стерберг, монархист, друг кронпринца (наследника королевского престола Пруссии) Оскара фон Гогенцоллерна в 1932 г. выдвигался кандидатом в президенты Германии, набрав около 7 % голосов избирателей. Основатель союза фронтовиков Франц Зельдте стал имперским министром труда в кабинете Папена и оставался на этом посту до последних дней Третьего рейха.

Николаи рассматривал «Стальной шлем» и «Черный рейхсвер» как влиятельную военизированную часть национального движения, способную легитимным путем бороться за власть в Берлине.

Он был по службе хорошо знаком со многими видными деятелями этих организаций. С Дюстербергом находился в близких дружеских отношениях. «Развитие внутриполитической обстановки после войны выдвинуло на передний план движение фронтовых солдат “Стальной шлем” и непосредственно личность Гитлера, — констатирует Николаи в рукописи. — Союз фронтовиков был мне лично ближе. Самостоятельным руководителем союза был не связанный капиталистическими узами Зельдте из Магдебурга. Вторым руководителем являлся председатель Союза центральной Германии Дюстерберг из Галле. Со времени работы в Генеральном штабе в довоенное время он был мне знаком, привлекал меня как личность в организации “Стального шлема”, в которой я не состоял и не состою теперь, так как я не имел чести быть простым солдатом в мировую войну.

Я разыскал своего друга Дюстерберга, которому остался верен даже тогда, когда он после 1933 г. был смешен, поскольку его дедушка оказался евреем. По моему мнению, это было делом рук вражеской пропаганды, знавшей его как незаурядную личность, обуздавшую Гитлера. Я увидел, что организация “Стальной шлем” не имела четкой идеи и цели. Каждый руководитель провинции, начиная от Силезии до Рейнской области, от Восточной Пруссии до Баварии и Бадена, развивал свои идеи, раздуваемые вражеской пропагандой. Руководство союза было неподготовлено к тому, чтобы возглавить одно определенное направление. Я предложил провести организационные мероприятия путем выдвижения из разведки опытных фронтовиков и поставил себя в распоряжение союза. Таковой была моя деятельность вплоть до 1933 г. Я много разъезжал, получая средства на это от “Стального шлема”, с предоставлением лишь полной свободы действий. Таким образом я обеспечил себе возможность глубокого анализа деятельности и окружения союза, чем уже, безусловно, интересовалась вражеская разведка. Было видно, что оба течения (группы) в рациональном движении к захвату власти натолкнутся на взаимную борьбу, а Германия, ослабленная гражданской войной и отсутствием внутреннего единства, будет повержена в прах.

Я считал также, что оба эти стремящиеся к власти течения должны будут создать равновесие сил для дальнейшего развития страны. Моя деятельность в период Гинденбурга — Шлейхера — Гутенберга до Гитлера в “Стальном шлеме” позволила мне как шефу разведки подняться до определенной высоты (на основе опыта Первой мировой войны)».

Не будучи членом союза «Стальной шлем», Николаи занимал должность советника в его центральном аппарате с окладом 1000 марок, что являлось солидным добавлением к пенсии в 430 марок. Своей главной задачей он считал повышение престижа и влияния союза за счет привлечения в его ряды сослуживцев из Генштаба, а также посредничество в налаживании конструктивного взаимодействия организаций фронтовиков с партиями НННП, НСДАП, поскольку опасался их возможного столкновения в борьбе за власть в ущерб национальному движению. Чтобы сохранить себя в роли беспристрастного посредника, отклонял предложения о вступлении в члены партий НННП, НСДАП, союз «Стальной шлем». Николаи прекратил сотрудничество с союзом фронтовиков, когда в апреле 1933 г. пришедшие к власти нацисты учинили расправу над руководством «Стального шлема», арестовали Дю-стерберга. Это событие отражено в дневниковой записи: «В середине дня я вновь в федеральном ведомстве “Стального шлема”. У Дюстерберга другой посетитель. Я ожидаю в канцелярии. Неожиданно дверь распахивается, руководитель “Стального шлема” Берлина полковник Стефани при всех орденах врывается с большой толпой в комнату, где я нахожусь, а затем в кабинет федерального канцлера “Стального шлема” Вагнера. Один из его команды устраивается за письменным столом секретарши, другой передо мной. Я беру шляпу и собираюсь уходить. Представитель “Стального шлема” пытается меня задержать, у него приказ никого не выпускать из помещения. Я называю свое имя. Он куда-то кричит на лестничной площадке наверх: “Господин майор, здесь находится полковник Николаи!” Появляется майор, извиняется передо мной и приказывает сопроводить меня вниз по лестнице и позаботиться о том, чтобы я беспрепятственно ушел. С трудом спускаюсь по лестнице, поскольку колени мои дрожат от пережитого. Я ожидал указания фюрера, по которому лучшие элементы “Стального шлема” должны подчиняться его приказу, но натолкнулся на предательство в руководстве. Это приведет к роспуску союза фронтовиков солдат».

Николаи потрясен гонениями на Дюстерберга, не может оставить его в беде и, несмотря на возможные неприятности, принимает неординарное решение: «У меня остается намерение и дальше продолжать эту опасную борьбу. Вечером этого дня у меня на квартире встречаются господа, которым я доверяю как кредиторам. Я прошу их предоставить мне средства, чтобы я мог в течение года содержать Дюстерберга и ушедших вместе с ним в отставку руководителей союза и тем самым уберечь их от экономической нужды. Мне дают для этой цели требуемую сумму, 25 тысяч рейхсмарок. На следующий день я иду к Дюстербергу на встречу с теми, кого выбросили из этой организации. Я прошу их не предаваться тяжелым раздумьям в связи с возникшей для них экономической нуждой, поскольку средства, как и прежде, у меня имеются, во всяком случае на ближайшее время. Меня спрашивают, кто является кредитором. Я