Крым в геополитике с XVIII века по настоящее время - Александр Борисович Широкорад

Двухэтажный особняк довольно скромен, особенно в сравнении с виллами будущих партийных, советских, военных руководителей, провозгласивших демократию и перестройку. На первом этаже — три комнаты и маленький детский бассейн, на втором — спальня супругов, рабочий кабинет, столовая и гостиная. На север и юг выходили две большие лоджии, на первой хозяева завтракали, на второй — обедали.

Особняк соединялся переходом со служебным домом, там находились комнаты начальника охраны, двух его заместителей, дежурное помещение и кухня, откуда доставлялась на тележке пища в главный дом.

Остальная охрана жила довольно далеко — наверху, отдельно. У ребят была своя столовая, кинозал, спортивная площадка, для них организовывались экскурсии в Ялту, Севастополь.

Тем не менее, жизнь охраны протекала довольно однообразно, с годами у всех накапливалась усталость. Некоторые приезжали заранее, а поскольку Генеральный ещё иногда продлевал себе отдых, командировка у многих офицеров затягивалась иногда до двух месяцев.

На берегу моря стояло ещё два домика. В одном из них жил помощник Леонида Ильича, которого он брал на юг для работы. В другом размещалась береговая охрана, наблюдавшая за акваторией моря, здесь же, рядом, находилась лодочная станция — с водными лыжами, спасательными кругами, аквалангами. Дежурили опытные аквалангисты.

Дни Генерального планировались просто и были похожи один на другой. Довольно рано, в 7–7.30, вставал, до 9 плавал. Завтракал. Зарядкой после семидесяти лет почти не занимался. Чуть-чуть разомнется, и все. Впрочем, врач-инструктор по физкультуре иногда неожиданно появлялся.

Днем регулярно делал массаж.

С 16 до 18 ежедневно приглашал к себе для работы помощника.

Купался Леонид Ильич часто и подолгу. Случались заплывы до двух с половиной часов. Мы, охрана, замерзали в воде, а он все плавал. Доктор Родионов буквально умолял подшефного выйти из воды, просьба вызывала обратное действие:

— Что, замерз? Уходи.

— Я поплыву.

Родионов возвращался на берег, а мы продолжали оставаться в воде… Опасений, что Генерального схватит судорога, не было: я с напарником плыл рядом, в десяти — пятнадцати метрах от нас двигалась весельная лодка с двумя сотрудниками охраны, сзади, в полусотне метров шёл катер с аквалангистами и врачом-реаниматором.

…

Обычно он доплывал до конца зоны, до фарватера — это метров 800 от берега, и затем плыл вдоль побережья. Устанет — подплывет к лодке, уцепится за трап — отдохнет. Или схватился за лодку: „Ну-ка, ребята, покажите силушку“, и они тянут его по воде. Иногда держится — против течения, а обратно — сам.

Однажды во время утреннего заплыва сильное течение и ветер погнали пловца от берега. Я предложил Леониду Ильичу залезть в лодку или взяться за трап, чтобы ребята подтянули его к берегу. Он отказался, нас уносило все дальше, уже пора было двигаться к завтраку, а мы с Брежневым все барахтались в воде, борясь с течением, он беспомощно болтался, как пробка. В итоге все же взялся за трап, ребята стали грести к берегу, оставалось где-то метров 400, когда он отцепился и вновь попытался плыть сам. Течение подхватило и понесло его теперь уже вдоль берега. Мы миновали наш основной пирс, затем женский пирс, лодочную станцию и, наконец, всю территорию госдачи. Нас тащило все дальше — миновали санаторий „Пограничник“, попали уже в зону профсоюзного санатория… Брежнев упорствовал, отказывался от всяческой моей помощи и советов. На руках у меня были морские, водонепроницаемые часы, я поглядывал на них.

Лишь в полдесятого нам с трудом удалось выбраться на берег, мы пешком через чужие пляжи двинулись обратно. Отдыхающие двух санаториев с огромным удивлением наблюдали, как по их берегу в окружении охраны вышагивает в одних плавках Генеральный секретарь ЦК КПСС»[114].

Мало кто знает, что в июне 1974 г. на госдачу в Нижнюю Ореанду вместе с Брежневым приезжал американский президент Ричард Никсон.

Для охраны Хрущёва, Брежнева и других вождей КГБ использовал различные технические новинки. Чего только стоил использовавшийся на госдачах первых лиц спецфонарь «Норд». Его ещё называли «фарой». Он действительно сделан как фара автомобиля — бьет на несколько сот метров, переключается на ближний и дальний свет, а благодаря аккумулятору не подводил сотрудников охраны во время несения службы.

Не менее интересна умещающаяся на ладони портативная охранная сигнализация «Гамак». В пластиковой крышке на коробочке — катушка размером с колёсико игрушечного автомобиля, на которую наматывается 2,5–3 километра (!) тончайшей двойной нити. В качестве дополнительной защиты её натягивали вдоль охраняемого объекта, конец нити замыкали в катушке, пластиковую крышку заплавляли — и преодолеть без обнаружения еле видимое препятствие было практически невозможно. А желающих добраться к первым лицам СССР было хоть отбавляй. И с земли, и по морю.

«— В год доходило до 300 попыток проникновения посторонних на территории госдач. Особенно много „нелегалов“ было при Хрущёве и Горбачёве, — рассказывает бывший начальник 9-го отдела в Крыму генерал-майор в отставке, полный тезка великого писателя Лев Николаевич Толстой. — Никиту Сергеевича и Михаила Сергеевича считали демократами, поэтому пытались любыми способами передавать письма с просьбами и жалобами на власти. Однажды женщина заплыла в акваторию пляжа госдачи, когда там находилась лодка с Хрущёвым, и сделала вид, что тонет. Никита Сергеевич дал команду плыть к „утопающей“. Когда лодка приблизилась, женщина, как ни в чем не бывало, достала из лифчика письмо с личной просьбой и передала его Хрущёву.

— Нашей задачей было предупреждение внештатных ситуаций, и я думаю, мы работали неплохо, раз ЧП с руководителями страны не было»[115].

Правда, случалось, что люди по своей глупости ставили под угрозу и свои жизни, и тех, кто охранял первых лиц. Так, один сотрудник МВД с приятелем спешил в аэропорт, проигнорировал знаки постового и выехал на трассу Ялта — Симферополь навстречу правительственному кортежу. Поэтому первой машине ГАИ пришлось на полном ходу выбить автомобиль с дороги. И один из нарушителей погиб.

Со смертью Андропова связан самый сложный период в работе крымской «девятки».

Генсек в последний раз отдыхал в Крыму незадолго до смерти, в 1983 г.

«— В один из дней Юрий Владимирович захотел прогуляться в заповеднике, — вспоминает генерал Толстой. — Но так как он уже сильно болел (были проблемы с почками), а на дворе стоял сентябрь и в горах похолодало, мне дали задание оборудовать места его остановок во время прогулки. Лесники и сотрудники КГБ за несколько дней сделали и установили на двух полянах деревянные лавки и покрыли их пледами. Да и места подобрали такие, где не было сильных сквозняков. В тот день Андропов в армейской накидке и с