Военная разведка в операциях по освобождению Белоруссии (октябрь 1943 – август 1944) - Константин Максимович Голод

в) взаимной информации об обстановке с соседями с использованием средств связи, а также о взаимной посылке друг к другу для обмена обстановкой офицеров-разведчиков.

В апреле – июне 1944 г. активность разведчиков 55-й Мозырской стрелковой дивизии значительно возросла.

В результате активных действий разведчиков были захвачены пленные:

1. 21 мая группой разведчиков разведроты дивизии под командой командира роты капитана Зимина, путем дневной засады в тылу противника за рекой Уборть в районе хутора Наведра захвачен немецкий фельдфебель Курт Франк, являющийся казначеем 2-го батальона 34-го пехотного полка 102-й пехотной дивизии. При обыске пленного в его сумке найдены деньги, раздаточная ведомость и подлинная схема оборонительного района 2-й роты этого же батальона за личной подписью командира роты. Пленный дал ценные показания о противнике.

2. 25 мая в районе севернее Велавск был захвачен с радиостанцией и биноклем немецкий артиллерист-корректировщик, принадлежащий артиллерийскому полку 102-й пехотной дивизии фельдфебель Лидерман, который дал ценные показания, главным образом об артиллерии противника.

3. 10 июня разведчиками 111-го стрелкового полка под командой ответственного офицера-разведчика мл. лейтенанта Король путем дневной засады в тылу у противника за р. Уборть в районе, западнее хутора Набедра, был захвачен немецкий командир 2-й роты 2-го батальона 84-го пехотного полка 102-й пехотной дивизии обер-лейтенант Франц Пулингер. Пленный дал ценные показания за все части 102-й пехотной дивизии, а также подтвердил подлинность представленной ему схемы обороны его роты, отобранной у пленного казначея 2-го батальона.

Взвод мл. лейтенанта Король уничтожил при этом 15 немецких захватчиков, среди которых командир 1-го батальона 84-го пехотного полка майор Верде и два других офицера, один из них адъютант 1-го батальона 84-го пехотного полка и второй командир взвода 2-й роты 84-го пехотного полка. Особо отличились при выполнении этого боевого задания мл. сержанты Подковкин и Казаков, сержанты Лобыня и Родина.

4. Разведчик-лазутчик 107-го стрелкового полка ст. сержант Курдюков неоднократно с двумя разведчиками проникал глубоко в тыл противника к району Багримовичи и Конковичи, где находился по 3–4 дня, принося ценные сведения о противнике[607].

Успех разведчиков 55-й Мозырской стрелковой дивизии и разведгруппы мл. лейтенанта Король получил высокую оценку командования и Военного совета 61-й армии. В адрес командования 89-го стрелкового корпуса и 55-й Мозырской стрелковой дивизии были направлены шифровки с поздравлением и пожеланиями разведчикам дальнейших успехов (приведены ниже).

Разведчики 55-й Мозырской стрелковой дивизии в достаточной степени изучили врага и его оборону.

Копия шифровки начальника штаба 61-й армии с оценкой командарма разведчикам 55-й Мозырской стрелковой дивизии.

ЦАМО. Ф. 982. Оп. 1. Д. 0195. Л. 9 а

Перед фронтом дивизии была выявлена следующая группировка противника:

а) На рубеже (иск.) Багримовичи, Оцирки оборонялась 216-я дивизионная группа «КНОТ» численностью до 600 немцев при поддержке одного дивизиона артиллерии. В этом же районе дислоцировался 421-й запасный инженерно-строительный батальон численностью до 450 немцев.

б) На рубеже Оцирки, город Петриков, до Снядин оборонялись части 102-й пехотной дивизии в составе: 396, 232 и 84-го пехотных полков, при поддержке 102-го артиллерийского полка с общей численностью до 7000 немцев и четыре дивизиона артиллерии.

Итого перед дивизией были следующие силы противника:

живой силы – до 8000 немцев;

артиллерии – 5 дивизионов.

Передний край противника имел почти сплошную проволоку и был сильно заминирован.

К моменту наступления 55-я Мозырская стрелковая дивизия имела следующую боевую численность:

живой силы – 6000 человек;

артиллерии – 4 дивизиона[608].

Разведотделы фронтов, армий и корпусов, разведотделения дивизий достаточно точно подготовили данные для командования о составе вражеских войск и его оборонительных сооружениях в районах предстоящих наступательных операций и ведения боевых действий.

Приветствие Военного совета 61-й армии разведчикам мл. лейтенанта Король[609]

Своевременно были внесены коррективы в организацию разведки отступающих войск противника и добычи разведданных о прибывающих резервах и передислокации вражеских соединений и частей. В ходе подготовки и проведения разведки учитывались условия лесисто-болотистой местности и наличие большого количества водных преград.

Недостатки в организации разведки своевременно выявлялись, так как они оказывали непосредственное влияние на выполнение поставленных боевых задач. Командующими фронтом и армией, командирами корпусов издавались приказы, где давался анализ недостатков в деятельности разведки и их причины, ставились конкретные задачи по их устранению.

§ 2.3. Развитие военной разведки в ходе подготовки и проведения стратегической наступательной операции «Багратион» (май – август 1944 г.)

Подготовка к летне-осенней кампании и полному освобождению оккупированной территории СССР от врага активно продолжалась. Анализируя оперативно-стратегическое положение, сложившееся к лету 1944 г. на фронтах Великой Отечественной войны, Генеральный штаб Красной армии пришел к выводу, что в первую очередь необходимо наносить главный удар по противнику в Белоруссии. По этому поводу заместитель начальника Генерального штаба – начальник Оперативного управления Генерального штаба С.М. Штеменко в книге «Генеральный штаб в годы войны» отмечал: «Несколько иная обстановка складывалась на западном направлении севернее и южнее Полесья. Образовавшийся в ходе боевых действий так называемый «Белорусский балкон» прикрывал путь нашей армии на Варшаву. Он мог служить плацдармом для фланговых ударов противника в случае наступления советских войск к границам Восточной Пруссии и в равной мере угрожал нашему флангу и тылу на юго-западном направлении – контрдействиями отсюда могло быть сорвано наступление на Львов и в Венгрию. Кроме того, из Белоруссии можно было осуществлять авиационные налеты на Москву. Наконец, войска противника, занимавшие «Белорусский балкон» и имевшие возможность быстро маневрировать по хорошо развитым железнодорожным линиям и шоссейным дорогам, сковали здесь весьма крупные силы Советской Армии. Все эти обстоятельства, естественно, заставляли рассматривать наступление в Белоруссии с целью разгрома располагавшейся там крупной группировки противника как важнейшую нашу задачу»[610].

Характеризуя оборону противника на театре военных действий в Белоруссии, Маршал Советского Союза Г.К. Жуков в мемуарах «Воспоминания и размышления» констатировал: «Линия переднего края обороны немецких войск группы армии «Центр» к началу наступления проходила от Полоцка на Витебск и далее по линии Орша – Жлобин – Копаткевичи – Житковичи и по реке Припять. Города Полоцк, Витебск, Орша, Могилев находились в руках врага.

Эти крупные города плюс реки Днепр, Друть, Березина, Свислочь и ряд мелких, сильно заболоченных рек и речушек составляли сильную основу глубоко эшелонированной обороны противника, которая прикрывала важнейшее западное варшавско-берлинское стратегическое направление…»[611]

По оценке разведки, для обороны белорусского выступа были привлечены войска группы армий «Центр» под командованием генерал-фельдмаршала Э. Буша. В ее состав входили 3-я танковая армия, а также, 4, 9 и 2-я полевые армии. В частности, 3-я танковая армия во главе с генералом Г. Рейнгардтом обороняла участок от Сиротино до Бабиновичей. Имея 8 пехотных, 2 авиаполевые и одну охранную дивизии, а также две дивизионные боевые группы, она прикрывала вильнюсское направление, сосредоточив главные силы в районе Витебска. 4-я армия (командующий генерал К. Типпельскирх)