Битва за космос. СВО и «космическое» оружие будущего - Александр Борисович Широкорад

ракетных комплексов. Вес полезной нагрузки системы составляла 12,5% от её стартового веса, против 2,5% у «Союза». У «Союза» весом 320 т на Землю возвращался спускаемый аппарат весом 2,8 т (то есть 0,9%), а у «Спирали» повторно использовались 85% конструкции, и космодром ей не требовался.

Но, несмотря на строгое технико-экономическое обоснование проекта, руководство страны, увлеченное лунной гонкой с американцами, потеряло всякий интерес к теме «Спираль», и это отрицательно сказывалось на сроках выполнения программы.

Для отработки средств аварийного покидания ОС лётчиком в Дубне изготовили натурную головную часть орбитального корабля с кабиной пилота, которую после соответствующих испытаний сдали на склад. На базе этой головной части, после передачи её в ЦАГИ, был создан первый отечественный пилотажный стенд МК–10 с двумя степенями свободы для отработки ручного пилотирования. Для работы на нем и отработки техники пилотирования аналога ОС в ЦАГИ был прикомандирован лётчик-испытатель А.Г. Фастовец.

По первоначальному плану лётных испытаний пилотируемых аналогов ОКБ–155 Микояна совместно с научными организациями предполагалось создание орбитального самолёта в три этапа:

– создание и испытание дозвукового аналога («105.11») для имитации атмосферного участка захода на посадку при возвращении с орбиты;

– создание и испытание сверхзвукового аналога – «105.12»;

– создание и испытание гиперзвукового аналога – «105.13».

Но выполнить удалось только первый этап. «105.12» был изготовлен полностью, но участие в испытаниях не принимал, а «105.13» был изготовлен только фюзеляж, который участвовал в испытаниях теплозащитного покрытия в термобарокамере.

В начале 1970-х гг. министр обороны А.А. Гречко, ознакомившись со «Спиралью», дал убийственную резолюцию: «Фантазиями мы заниматься не будем». Так что дальнейшее выполнение программы пришлось прекратить. Но благодаря сделанному большому научно-техническому заделу, важности затронутых тем, выполнение проекта «Спираль» трансформировалось в различные научно-исследовательские работы и связанные с ними конструкторские разработки. Постепенно программа была переориентирована на лётные испытания аппаратов-аналогов без перспектив создания на их базе реальной системы.

Второе дыхание программе придало начало работ в США над созданием МТКС «Спейс Шаттл». Благодаря усилиям министра авиапромышленности А.В. Минаева руководитель разработки ракетно-космической системы «Энергия» – «Буран» В.П. Глушко поддержал решение о проведении испытаний дозвукового аналога «Спирали» – «105.11».

Созданный к середине 1970-х гг. дозвуковой аналог «105.11» представлял собой одноместный аппарат длиной 8,5 м, с размахом крыльев 6,4 м, весом 4220 кг и был выполнен с опущенными консолями крыла. Аэродинамическое управление машиной обеспечивалось рулем направления, размещённом на высоком киле, элевонами на крыле и балансировочным щитком. Для обеспечения перелетов с одной посадочной площадки на другую и определения маневренности аппарат был оснащён колёсным шасси и турбореактивным двигателем РД–36К конструкции П.А. Колесова от самолёта вертикального взлёта и посадки Як–38. Воздухозаборник был вынесен наверх фюзеляжа перед килем, поскольку любое другое расположение исказило бы форму несущего корпуса.

Испытания аналога проводились на лётной базе ОКБ им. А.И. Микояна на полигоне ГКНИИ ВВС в Ахтубинске (бывшая Владимировка) Астраханской области. ЛКИ начались в мае 1976 г. с коротких подлетов аппарата. Всего в этом году на аппарате было выполнено 15 пробежек и 10 подлетов (первый – 20 июля). В этих полётах принимали участие лётчики-испытатели – «микояновцы» Авиард Фастовец, Игорь Волк, Валерий Меницкий и Александр Федотов, а также военные лётчики и инженеры ГКНИИ ВВС. 11 октября 1976 г. аппарат совершил перелет с одного аэродрома на другой.

В 1977 г. аппарат «150.11» подвесили под бомбоотсеком переоборудованного бомбардировщика Ту–95К. 27 октября 1977 г. Ту–95К поднялся на высоту 5 км, аналог отцепился, и микояновский лётчик-испытатель Авиард Фастовец спланировал на аэродром. Потом он совершил ещё три полёта, запуская двигатель от набегающего потока воздуха. В 1977–1978 гг. состоялось ещё 9 полётов. Кроме Фастовца самолёт пилотировали Петр Остапенко и военный лётчик Василий Урядов.

В сентябре 1978 г. при посадке произошла поломка шасси, и на этом испытания прекратились. Да и всю программу «Спираль» закрыли, несмотря на то, что уже изготавливался сверхзвуковой самолёт-аналог «150.12», и полученные результаты подтверждали перспективность орбитального самолёта. Но к этому времени развернулись работы по «Бурану», который оригинальностью не отличался, а почти копировал американский «Спейс Шаттл». И, как повелось ещё с Королева, Глушко конкуренция была не нужна, поэтому он убедил военных сделать свой выбор в пользу «Бурана», отказавшись от «Спирали». А новый министр обороны Д.Ф. Устинов заявил, что «двух программ мы не потянем». И самолёт-аналог «150.11» позже отправили в Музей ВВС в Монино.

Но заделы по «Спирали» использовались при проектировании «Бурана». Для исследований характеристик устойчивости и управляемости орбитального самолёта на различных участках полёта и оценки теплозащиты были построены летающие модели аппарата в масштабе 1: 3 и 1: 2, получившие название «беспилотные орбитальные ракетопланы» (БОР): деревянный БОР–1 с телеметрической аппаратурой; БОР–2 с программным управлением и его улучшенный вариант БОР–3. В программу испытаний аппаратов входила их продувка в аэродинамических трубах ЦАГИ и стендовая отработка, имитировавшая различные режимы и этапы полёта.

Для запуска аппаратов БОР–1, БОР–2 и БОР–3 по суборбитальной траектории КБ Омского авиазавода на базе серийной одноступенчатой баллистической ракеты 8К63 разработало модификацию 8К63Д. Был создан новый двухстворчатый головной обтекатель и изменена система крепления изделия к ракете. Максимальное число М, сообщаемое ракетой модели, соответствовало М = 14 (для аппаратов БОР–2). Общая длительность полёта достигала 15 минут, из которых длительность экспериментального участка входа и полёта в атмосфере составляли около 30 секунд.

Упрощённый макет БОР–1 имел «сухой» вес около 700 кг. Его запуск состоялся 15 июля 1969 г. с помощью ракеты 8К63Д. БОР–1 поднялся на высоту 100 км и сгорел при входе в атмосферу со скоростью 13 000 км/ч. Но ещё до начала обгара, на высоте 60–70 км, радиотелеметрия передала на Землю множество ценной информации, главным выводом которой была уверенность в самой возможности устойчивого управляемого спуска несущего корпуса выбранной формы.

Пуск БОР–1, равно как и последующих БОРов, проводились с полигона «Грошево–2», расположенного на территории ГНИКИ ВВС недалеко от поселка Владимировка Астраханской области. Пуски производились в сторону Государственного научно-испытательного полигона № 10 Минобороны СССР (Сары-Шаган, ГНИИП–10). Инструментальные средства ГНИИП–10 позволяли обнаруживать и отслеживать движение любых малоразмерных целей в ближнем космосе и в атмосфере со снятием всей необходимой телеметрии, что и было использовано в полётах БОРов.

6 декабря 1969 г. был запущен первый полностью укомплектованный аппарат БОР–2 № 101. Длина его составляла 2686 мм, а вес – 790 кг. Он, в отличие от первого БОРа, имел металлический каркас и штатную несущую обшивку, изготовленную из асбо– и стеклотекстолита.

После отделения от ракеты-носителя аппарат в автономном полёте выполнил заданную программу на космическом участке траектории, при входе в атмосферу и на гиперзвуковом участке полёта в атмосфере.

Основная программа полёта была выполнена, но из-за отказа системы управления (по каналу крена) на высоте 25 км модель перешла на траекторию баллистического спуска с вращением по крену вокруг вектора скорости, из-за чего