КГБ. Бывших не бывает? - Валерий Владимирович Пирогов

Сметанин сильно нервничал по поводу предстоящего прохождения таможенного контроля. У него был дипломатический паспорт, но он отлично понимал, что в случае возникновения подозрений для КГБ это не аргумент. Скорее, наоборот!

Опасаться было чего – у него в багаже были средства связи и кое-что из разряда особо опасных веществ в очках… А у Натальи тоже были не предназначенные для чужих глаз «мелочи» – известно, что женщины любят бриллианты. Да мало ли к чему еще могли придраться таможенники. Но обошлось. Дипломатический паспорт сыграл свою роль, и на таможне никто не обратил на них внимания.

Отметив приезд и выспавшись, Сметанин на второй день в Москве решил на всякий случай проверить, нет ли за ним слежки. Накануне его слегка насторожил телефонный звонок. Когда он снял трубку, неизвестный абонент сказал, что ошибся и положил трубку, в которой послышались короткие гудки.

Сметанин профессионально смекнул, что его могут слушать, и некоторое время не клал трубку на рычажки, имитируя разговор с мнимым собеседником:

– Да, мы уже приехали. И тебе от Натальи привет. Завтра собираемся на родину, к маме… Встретимся после возвращения из Казани. Но, если срочно, хорошо, сейчас выйду…

Он вышел на улицу и пару раз покружил вокруг своего квартала, чередуя заходы в проходные дворы с перемещением по открытому пространству. Он делал вид, что разыскивает кого-то, но на самом деле старался обнаружить слежку.

Сотрудники «семерки» в это время осуществляли наблюдение с закрытых стационарных постов, и Сметанин не заметил ничего подозрительного. Хотя полной уверенности и спокойствия у него не могло быть по определению.

Вместо того чтобы немедленно выехать в Казань попрощаться с матерью и быстро возвратиться, Сметанин на несколько дней задержался в Москве. На это были причины. Он ежедневно встречался с несколькими коллегами из ГРУ, ненавязчиво поясняя им, что работа за границей пробудила в нем дружеские чувства к ним. А что, вполне реальная версия для встреч с сослуживцами…

В процессе застольного общения обсуждались и служебные вопросы, представляющие первостепенный шпионский интерес для Сметанина. Так он продолжал активно собирать и накапливать оперативно значимую для американских спецслужб информацию. Будет чем торговаться со своими новыми хозяевами. Заодно он всех коллег фотографировал на память. Этот домашний альбом с комментариями должен был лечь в архив ЦРУ.

Вскоре в соответствии со своими планами Сметанин неожиданно выехал Казань. Контрразведчики были готовы к этому.

Накануне в кабинете генерала Кондратова в присутствии полковников Малахова и Седова подполковники Ткаченко и Михайлов докладывали план завершения разработки.

Ситуация была сложной, но не критической. В связи с накладками при проведении негласного обыска в московской квартире Сметанина, операцию по задержанию супругов-шпионов необходимо было форсировать.

Учитывая, что Сметанин имел опыт контрнаблюдения, слежку за ним надо было проводить очень аккуратно, чтобы не спугнуть, не дать ему скрыться за границей или покончить счеты с жизнью.

Оперативным путем уже были получены данные о том, что резидентура ЦРУ снабдила его очками с вмонтированной в дужку ампулой с ядом. Но шпион и его жена нужны были чекистам живыми, чтобы окончательно задокументировать их шпионскую деятельность, получить от них дополнительные данные для завершения игры с американской разведкой.

Кондратов лаконично сформулировал задачу опергруппы:

– Предлагаю создать оперативную группу из сотрудников Первого отдела, сотрудников «семерки», закрепленных за нашим Управлением во главе подполковником Юдиным и группы захвата от подразделения «Альфа». Группе выехать в Казань послезавтра и на месте организовать взаимодействие с КГБ Татарстана для наблюдения и ареста Сметаниных на месте и последующего конвоирования их в Москву, в Лефортово для проведения следственных действий.

После этого планируется осуществлять оперативное сопровождение следственных мероприятий в соответствии с указаниями следователей и планом наших мероприятий. Ответственные – Малахов, Седов, Ткаченко и Михайлов, от «Альфы» – полковник Зайцев, от КГБ Татарии – генерал Сайдашев.

Полковник Седов остается в Москве для координации действий. Остальные коррективы будем вносить по ходу операции…

Кондратов знал старую чекистскую мудрость – ни одна намеченная операция никогда не идет строго по разработанному оперативниками и утвержденному руководством плану, но предпочел сейчас не говорить об этом.

Вначале всё действительно шло по плану. Группа приехала в Казань, разместилась в служебной гостинице КГБ и организовала взаимодействие с местными оперативниками. Передали объект для наблюдения местной «наружке», группа «семерки» и «Альфа» работали на подстраховке.

Сметанин и жена вели себя непринужденно, часто передвигались по городу, где у них было много родственников и знакомых. Наружное наблюдение докладывало обо всех его многочисленных контактах, которые немедленно проверялись. Случайные отбрасывались, заслуживающие оперативного внимания брались на заметку и проверялись.

Внимание оперативников привлек неожиданно объявившийся родственник Сметанина. Это был его двоюродный брат Игорь, который ранее работал на горнодобывающем комбинате в Якутии. Уехал он оттуда с хвостом проблем. В его бригаде обнаружилась крупная недостача необработанных алмазов. Потом при загадочных обстоятельствах в автомобильной аварии погибли двое рабочих, на которых начальство списало пропажу, однако пропавшие алмазы так и не были найдены.

Вскоре Игорь уехал на родину в Татарию и след его потерялся. Теперь он подозрительно крутился около Cметаниных. Вполне возможно, что Игорь сумел договориться со Сметаниным о продаже ему краденых алмазов с целью их нелегального вывоза за рубеж.

Руководство опергруппы, проанализировав ситуацию, пришло к неутешительному выводу: скрытно «взять» Сметаниных не представляется возможным. А это было обязательным условием – никто в стране, а особенно кураторы «Сома» из ЦРУ, не должны были знать о его аресте.

Данные разведчиков «наружки» свидетельствовали, что Сметанин уже взял билеты на самолет и 14 сентября должен был вылететь в Москву.

Казалось, что всё шло хорошо, можно сказать, по плану, пока не произошло непредвиденное – внезапно Сметанины ушли из-под наружного наблюдения и исчезли. Вначале руководители «Альфы» не могли в это поверить. На розыск шпионов были брошены силы местной контрразведки, но – Сметанины пропали! Их искали несколько дней и ночей – все безрезультатно.

Оперативная группа находилась в критическом положении – если шпион ускользнет, многих ждет как минимум понижение в должности или увольнение в запас. Руководство опергруппы в Казани не спало несколько ночей. Не спали и в Москве. Полковник Седов за эти несколько дней стал полностью соответствовать своей фамилии – его прямые темно-русые волосы окончательно поседели. Теперь он походил скорее не на доброго ежика, а на сердитого дикобраза. Ежедневно по несколько раз полковника вызывали в кабинеты руководства военной контрразведки и первого заместителя председателя КГБ Цинева.

Вначале его просто спрашивали о результатах поиска и пытались убедить в очевидном –