КГБ. Бывших не бывает? - Валерий Владимирович Пирогов

Для того чтобы надежно скрыть факт ареста шпиона, после его захвата родственникам была послана телеграмма, что вся семья досрочно улетела за границу. Знакомые Сметаниных в Москве всё это время считали, что они еще находятся в Казани. Эти легенды необходимо было поддерживать, чтобы о провале шпиона не узнали в первую очередь его кураторы в ЦРУ. Речь шла о том, чтобы как можно больше водить иностранную разведку за нос и по возможности отвести подозрения от агента советской разведки, который помог разоблачить шпиона ГРУ.

Оперативная игра с ЦРУ продолжалась еще около года.

Ретроспектива

Следствие по уголовному делу четы Сметаниных длилось около девяти месяцев. 1 июня 1986 года Военная коллегия Верховного суда СССР признала их виновными в измене Родине в форме шпионажа и приговорила полковника Сметанина к высшей мере наказания – расстрелу, а его жену Наталью Сметанину – к пяти годам лишения свободы в исправительно-трудовой колонии строгого режима с конфискацией имущества, без ссылки.

При определении меры наказания жене Сметанина было учтено, что муж вовлек ее в преступную деятельность, ранее она не была судима и характеризовалась положительно, а также что у неё на иждивении находится несовершеннолетняя дочь и родители Сметаниной нуждаются в уходе.

Вполне закономерный итог шпионской карьеры семьи Сметаниных. По иронии судьбы сотрудника ЦРУ Эймса, выдавшего Сметанина, ждала аналогичная судьба. Его выдали предатели в российских спецслужбах. Он был осужден на пожизненное заключение (смертная казнь в США применяется только в отдельных штатах), а его жена Розалия также получила 5 лет тюрьмы.

Их знали все, но о них – не всё..

Англичане – самый скрытный народ, за их аристократизмом и холодной чопорностью часто скрывается известная доля изощренного иезуитского цинизма и протестантского прагматизма. Не случайно им принадлежит известное замечание, что в каждой семье есть свой скелет в шкафу.

Впрочем, желание утаить неприятные моменты своей жизни свойственно человеческой натуре. «Чужая душа – потемки», – гласит русская поговорка.

Заглянуть в эту пыльную каморку человеческой души любят многие. Самые простые причины этого явления – естественное любопытство, зависть, стремление обнаружить у более достойных или успешных людей скрытые пороки и тем самым стать с ними вровень…

Начальники стараются знать о подчиненных всё, чтобы лучше управлять ими. Разведчики – выискивают тайные и слабые места у противника, чтобы нанести по ним удар.

Политика вообще грязное дело, где нет запретных приемов. Поэтому изощренные циники «журналюги», пишущие для желтой прессы, стремятся первыми подцепить сенсацию, мгновенно выставить её на всеобщее обозрение и тут же забыть о ней, устремившись на поиски очередного жареного факта…

И только писатели стремятся узнать о человеке как можно больше, проникнуть в сокровенные уголки его души, но совсем для других целей. Они хотят лучше понять человеческие сущности, раскрыть в своих произведениях все тайные причины и следствия поступков своих героев.

Немолодой писатель Евгений Евгеньевич Чернышов был именно таким. Он слишком давно вращался в писательской среде, слыл там «серым кардиналом», знал о коллегах всё, в том числе много лишнего. Был откровенен и едок в суждениях, за что его многие не любили и побаивались. В последние годы он редактировал один из редких уцелевших на обломках перестройки писательских журналов. Старался помочь коллегам всем, чем мог, советом, рекомендацией, публикациями их произведений в своем журнале, хотя сам все больше замыкался в своих переживаниях, куда не пускал никого.

Евгений Евгеньевич, ЕВГЕН, как дружески называл его один из руководителей Международного союза писателей, Арсений Миронов, давно завел объемистый блокнот, куда заносил интересные факты из жизни писателей, политиков и общественных деятелей, которых знал лично, но о которых не было известно широкой общественности. Возможно, со временем он собирался написать книгу, хотя вслух об этом никому не говорил. Лишь изредка он делился крупицами собранных сведений с особо доверительными собеседниками. Преимущественно его интересовали писатели советского периода и военачальники.

Были в его «досье» такие записи:

«Маршал Советского Союза Родион Яковлевич Малиновский в автобиографии 1948 года писал: “Родился я в Одессе 23 ноября н.с. в 1898 году. Моя мать Варвара Николаевна Малиновская родила меня в девушках; в метрической записи помечено “незаконнорожденный”. Отца своего не знаю. С весны 1911 года началась моя самостоятельная трудовая жизнь. Я стал работать батраком на фольварке Шендерево у помещика Ярошинского”.

Далее следовали уточнения…»

Однако по какой-то причине он не указал, что в метрике было записано, что восприемниками при крещении были Александр Пруссаков, колпинский мещанин Санкт-Петербургской губернии, и потомственная дворянка Людвика Бозелли.

В 1954 году, в преддверии выборов в Верховный Совет СССР, в ЦИК поступило письмо-донос от первой жены маршала, Ларисы Николаевны Малиновской, в котором сообщалось, что в действительности отцом Малиновского был начальник жандармского управления Одессы, а его мать – старшей экономкой у помещика графа Гейдена, что Малиновский в царской армии получил первый офицерский чин…

Хрущев доносу хода не дал, хотя разбирательство проводилось под личным руководством маршала Жукова. Жуков не уважал Малиновского, как, впрочем, многих других, как вышестоящих, включая Сталина, так и подчиненных, которых нередко оскорблял и бил. В отличие от него Малиновский задолго до ВОВ закончил Военную академию им. Фрунзе, в совершенстве владел испанским, французским и немецким языками, в общении с подчиненными был вежлив и корректен.

Что касается его отца, то факты свидетельствуют, что начальником одесской городской полиции был исполняющий обязанности «полицмейстера», числящийся в армейской пехоте и состоящий при Министерстве внутренних дел, с откомандированием в распоряжение градоначальника, полковник Яким Иванович Бунин, которого в Одессе звали привычным именем Яков. Он участвовал в обороне Севастополя, был контужен в голову и вышел в отставку в чине генерал-майора.

В должности полицмейстера Одессы Бунин прославился тем, что запретил лицам иудейского вероисповедания служить в городской полиции. Прослужил в этой должности двадцать лет, во взятках замечен не был и никакой недвижимости не нажил. Яким Бунин принадлежал к знаменитому дворянскому роду Буниных, давшему миру нобелевского лауреата писателя Ивана Алексеевича Бунина. Умер в 1902 году.

Что касается маршала Малиновского, то он действительно скрыл, что, согласно приказу по Русской военной базе в Лавале от 2 января 1918 года, прапорщик Малиновский числился офицером штаба 1-го маршевого батальона 1-й Особой пехотной дивизии, то есть действительно был царским офицером, что говорило о его достоинствах, но только не в первые послереволюционные годы.

Евгений Евгеньевич покопался в архивах и обнаружил другие мнения. В должности министра обороны Малиновский строил свою деятельность исходя из того, что армия должна быть вне политики и добросовестно и профессионально выполнять политические