КГБ. Бывших не бывает? - Валерий Владимирович Пирогов

в оперативной и политической значимости успешного проведения операции по аресту американского шпиона. Потом всё чаще стали напоминать об оргвыводах в случае провала операции. В этом-то он не сомневался и без напоминания – уволят!

Но что полковник мог сделать, находясь в Москве?!

До этого момента оперативная группа, прибывшая из Москвы, действовала автономно, не раскрывая своих замыслов перед местными чекистами. Теперь с санкции руководства КГБ руководитель Первого отдела полковник Малахов и начальник отдела «Альфы» вынуждены были обратиться за помощью к местным коллегам. Но те тоже пока не могли обнаружить Сметаниных – «Сом» реально залег на дно!

Теперь к реализации плана операции по захвату шпиона в части, касающейся задержания, были подключены все, кто нужен, – погранвойска и таможня обеспечивали контроль в аэропортах и пунктах пропуска через границу, чтобы не дать возможность Сметаниным бесконтрольно выехать за границу. Сотрудники УПДК, охранявшие посольства в Москве, бдительно следили, чтобы беглецы не проникли на территорию иностранных посольств.

Анализировались все обстоятельства пребывания Сметаниных в Москве и Казани, чтобы найти зацепку, позволявшую ускорить их поиск. На желтом здании Лубянки многие окна на шестом и седьмом этажах не гасли и ночью, что не осталось незамеченным сотрудниками иностранных посольств. У них могли возникнуть нежелательные предположения – не готовится ли СССР к военным действиям. Пришлось срочно организовать светомаскировку.

За это время Казань была прочесана во всех мыслимых направлениях. Сотрудники контрразведки были на грани физического изнеможения и нервного срыва. Милицию к поиску, естественно, не подключали.

Изучались все возможные варианты бегства Сметаниных за границу. Ведь за прошедшие дни они уже могли добраться до границы на автомашине, поездом, самолетом и даже на быстроходном катере по Волге. Там они легко могли затеряться и при необходимости обратиться в любое западное посольство, чтобы попросить политическое убежище. И все варианты приходилось «отрабатывать»!

Тем более что таких примеров в последние годы было достаточно. В том, что посольства западных стран предоставят беглому шпиону политическое убежище, сомневаться не приходилось. И представят охотно, и создадут возможность нелегального «ухода на Запад».

Таким способом в Ватикане бежал на Запад полковник ГРУ Юрченко, а шифровальщик 8-го главка КГБ Виктор Шеймов вместе с семьей был вывезен американцами прямо из аэропорта Внуково. Понятно, что сотрудники оперативной группы понимали остроту момента и хотели не допустить нового провала любой ценой.

Однако на этот раз спасли ситуацию не ноги сотрудников «семерки», а мозги аналитиков. Кто-то в штабе операции, перерывая документы на столе, вспомнил о том, что в день приезда Сметанина в Казань ему по межгороду звонил неизвестный. Но Сметанин не стал с ним разговаривать, сославшись на усталость и пообещал: «Я тебе перезвоню позже».

После этого звонков от него не было зафиксировано. Следовательно, они связались иным способом. Выяснить это было уже делом техники, то есть местных «технарей». Через несколько минут специалисты из казанского ОТУ сообщили, что объекту звонил двоюродный брат, проживающий в поселке Козловка.

Немедленно на стол перед оперативниками легла карта Казани и республики. Оказалось, что Козловка находилась совсем недалеко и опергруппа могла через полчаса быть на месте.

Вопрос состоял в том, можно ли конспиративно арестовать шпиона в маленьком поселке? А если установить за ним наблюдение, какие его действия можно прогнозировать. Через Козловку проходит железная дорога в сторону Москвы, следовательно, он может сесть на поезд там или в Казани.

После случившегося оперативники могли ожидать от Сметанина чего угодно. Он оказался коварным и непредсказуемым противником. Сотрудники «Альфы» уже имели печальный опыт бегства за границу объектов разработки, особенно из числа сотрудников внешней разведки, – спецслужбы США и Великобритании находили возможности для вывоза ценных агентов через аэропорты и в багажниках машин иностранных дипломатов.

Теперь, когда Сметанин был обнаружен, контрразведчики постарались выяснить, не приобретал ли он билеты на поезд. В то время эта задача была достаточно сложной, ведь пассажиры приобретали железнодорожные билеты в кассах без предъявления документов. Пришлось перерывать все базы данных по продаже билетов и анализировать их по датам, местам отъезда и приезда и другим косвенным признакам.

Но кто ищет, тот всегда находит. На второй день поиски увенчались успехом. Оперативниками был обнаружен заказ кассира станции Юдино на три купейных билета на скорый поезд от станции Юдино до Москвы. Сотрудники «семерки» выяснили, что именно там проживают дальние родственники Сметанина, которые и заказали для Сметанина, его жены и двенадцатилетней дочери «по блату» билеты на фирменный поезд «Татарстан».

Сложность заключалась в том, что на этот же день у них были заказаны билеты и на самолет. На каком варианте Сметанин остановится в последний момент, не мог предугадать никто. «Светиться» в Козловке оперативникам было запрещено руководством КГБ, но оставлять его без контроля было еще опаснее.

Руководитель группы «Альфа», за два часа до отлета самолета не обнаружив в аэропорту Казани Сметаниных, настаивал перед руководством КГБ на том, что группу захвата все-таки надо направлять в Козловку.

Однако руководство в Москве только «нагнетало обстановку». Колебания генералов можно было понять, никто не хотел брать на себя ответственность за вполне вероятный провал операции. Но до отхода поезда оставалось три часа. Медлить больше было нельзя, и «отмашка» на проведение операции по захвату шпиона в поезде была дана…

После получения санкции на захват в Козловке Зайцев направил туда группу пока только для визуального контроля за шпионом во главе со своим заместителем Демидкиным.

Через сорок минут его разведчики, залегендированные под приехавших к дачникам родственников, уже накрывали стол для выпивки в компании с двоюродным братом Сметанина и несколькими аборигенами. Это облегчило контрразведке контроль за объектом наблюдения, но не позволяло конспиративно взять его. В таких условиях сохранить арест агента ЦРУ в секрете не было ни малейшего шанса. Время шло, и число возможных вариантов захвата катастрофически сокращалось.

В результате было принято окончательное решение – брать Сметанина в пути, в вагоне, среди других пассажиров. В этом случае расчет делался на профессионализм и находчивость сотрудников группы захвата. Они бывали в разных переделках, хотя, к сожалению, ни один случай не бывает похож на другой. Им каждый раз приходилось импровизировать и рисковать.

Опасность заключалась в том, что если Сметанин обнаружит слежку, то может пойти на всё – попытается совершить побег в одиночку, бросив семью, или окажет вооруженное сопротивление, ранив или убив кого-то из пассажиров. Наконец, он мог решиться свести счеты с жизнью, приняв яд…

Ни один из этих вариантов контрразведчики допустить не могли, шпион нужен был им живым, без всяких эксцессов с его стороны, и желательно, чтобы об этом никто