Военная разведка в операциях по освобождению Белоруссии (октябрь 1943 – август 1944) - Константин Максимович Голод

3. К началу нашего наступления пехотные дивизии противника были уже переведены на новую организацию 1944 г. Основные принципы этой организации сводились к сокращению численности пехотной дивизии (12 703 чел. вместо 16 855 чел.) с одновременной попыткой усилить ее огневую мощь за счет нового противотанкового и зенитно-артиллерийского вооружения (вводились новые 88-мм пушки ПТО и усовершенствованные 20-мм зенитно-противотанковые самоходные орудия) и увеличения количества тяжелых минометов.

Пехотная дивизия 1944 г., сохраняя трехполковую организацию, имела всего шесть пехотных батальонов вместо девяти, один артиллерийский полк четырехдивизионного состава (из них один тяжелый 150-мм гаубиц), фузилерный батальон, дивизион ПТО (12 75- и 88-мм пушек ПТО и 12-мм зенитных орудий), дивизион штурмовых орудий, саперный батальон и батальон связи.

4. Политико-моральное состояние немецко-фашистских войск к лету 1944 г. резко изменилось в худшую сторону. Их боеспособность снизилась. На замену кадровым контингентам приходили солдаты и офицеры, собранные в порядке «тотальной» мобилизации, не имевшие боевого опыта и не получившие достаточной боевой подготовки. Немецко-фашистские войска все более начали понимать, что не может быть и речи о каком-либо победоносном окончании войны на востоке. На моральное состояние немецко-фашистских войск, находившихся в Белоруссии, влияло воздействие героических белорусских партизан, открывших беспощадную борьбу с оккупантами в тылу.

В отличие от немецкой армии и армий ее союзников, Красная армия к этому времени возросла не только количественно, но и качественно. Пополнение прибывало более обученное, технические средства поступали в значительно большем количестве, качество боевой техники стало лучше.

В 1944 г. общевойсковые армии, как правило, имели по три стрелковых корпуса. Огневые возможности общевойсковых соединений значительно возросли. Количество орудий и минометов в стрелковой дивизии за три года войны увеличилось почти в два раза (с 142 до 252). Общий вес залпа всех орудий и минометов стрелковой дивизии увеличился с 1,1 тонны в 1943 г. до 1,58 тонны в 1944 г. Вся артиллерия дивизии была переведена на механическую тягу. Дивизии было дано 218 автомашин. Грузоподъемность транспорта дивизии увеличилась с 382 тонн до 706 тонн. Общий вес артиллерийского залпа корпуса превысил 5 тонн (вместо 3,3 тонны в 1943 г.). В 1944 г. значительно увеличилось количество крупных соединений артиллерии резерва ВГК[658].

В мае 1944 г. армейские пушечные артиллерийские полки были переформированы в армейские пушечные артиллерийские бригады в составе 48 орудий. Были введены в штат танковых армий легкие артиллерийские бригады трехполкового состава, а в штаты танковых корпусов – легкие артиллерийские полки. Количество истребительно-противотанковых бригад резерва ВГК беспрерывно увеличивалось. Все артиллерийские соединения широко стали получать новые 57-, 85- и 100-мм пушки, 160-мм минометы, боевые машины реактивной артиллерии М-31[659].

Бронетанковые войска в 1944 г. также получили дальнейшее свое развитие. Были созданы отдельные гвардейские тяжелые танковые бригады, включавшие каждая по три тяжелых танковых полка. Отдельные гвардейские танковые полки прорыва переформировывались в отдельные тяжелые танковые полки, вооруженные тяжелыми танками ИС. Начали создаваться отдельные тяжелые, средние и легкие самоходно-артиллерийские бригады. В отдельных танковых бригадах количество танков увеличилось до 65 (вместо 53 в 1943 г.). Отдельные танковые полки прорыва получили вместо танков КВ тяжелые танки ИС. Были созданы тяжелые танковые бригады трехполкового состава и самоходно-артиллерийские бригады: тяжелые – в составе 65 САУ-152, средние – в составе 65 САУ-100 и легкие – в составе 60 САУ-76. Общее количество бронеединиц в танковой армии увеличилось по штату: танков – до 620, самоходно-артиллерийских установок – до 189[660].

В авиации на вооружение начали поступать новые типы самолетов Ил-10, Ла-7, Як-9 и др. Максимальные скорости многих самолетов достигли 600–700 км/час, практический потолок – до 11 км, а максимальная дальность полета – до 800—1000 км. Боевой состав воздушных армий фронтов увеличился и обычно составлял не менее чем по 1000–1200 самолетов, а на важнейших направлениях стал доходить до 2500–3000 самолетов[661].

Значительно возросло военное мастерство наших кадров. Офицеры и генералы овладели искусством вождения войск, научились умело организовывать и вести бой как в наступательных, так и в оборонительных операциях. Управление войсками значительно улучшилось, что позволяло Ставке Верховного главнокомандования в короткий срок сосредоточивать на нужных направлениях огромные массы войск и наносить врагу мощные, внезапные удары. Войска научились прорывать оборону противника, энергично развивать успех в глубину, осуществлять глубокий маневр на окружение и уничтожение как мелких, так и крупных группировок врага[662].

Непосредственно перед наступлением, в ходе оперативной и боевой подготовки войск Красной армии была развернута подготовка штурмовых и разведывательных батальонов, из расчета по одному на дивизию[663] для проведения 22 июня 1944 г. перед операцией «Багратион» разведки боем. Чтобы скрыть направление главного удара, она осуществлялась на широком фронте в 450 км. Специально подготовленные передовые батальоны и разведывательные отряды при поддержке танков, артиллерийского огня и авиации атаковали противника от озера Нещедро до реки Припять. Приняв разведку боем за наступление главных сил, немцы открыли ответный артиллерийский огонь и стали спешно подтягивать резервы к своему первому оборонительному рубежу «Пантера»[664].

В целях содействия войскам, готовящимся к переходу в наступление в рамках операции «Багратион», в ночь на 20 июня 150 бригад и 49 отдельных отрядов белорусских партизан нанесли одновременный удар по железнодорожным коммуникациям, питающим группу армий «Центр». Началась партизанская «Рельсовая война». Только за одну ночь было взорвано свыше 28,5 тыс. рельсов. После этой операции немцы не смогли восстановить разрушенные железные дороги вплоть до прихода частей Красной армии. «Последняя неопределенность относительно начала сроков наступления, – писал бывший командующий 4-й немецкой армией генерал К. Типпельскирх, – рассеялась 20 июня, когда партизанами были предприняты крупные диверсии на железных дорогах Пинск – Лунинец, Борисов – Орша и Молодечно – Полоцк, то есть как раз на коммуникациях группы армий «Центр»[665].

Переходу в наступление главных сил 1-го Прибалтийского фронта в ходе Витебско-Полоцкой наступательной операции предшествовала разведка боем, начатая в 5 часов 22 июня силами разведывательных отрядов (одна-две усиленные стрелковые роты от каждой дивизии первого эшелона), всего действовало десять разведывательных отрядов[666].

В полосе 4-й ударной армии разведка боем успеха не имела. В полосе 6-й гвардейской армии разведывательные отряды одновременно на всем фронте атаковали намеченные объекты и к 10 часам вклинились в оборону противника в полосе наступления 22-го гвардейского стрелкового корпуса, овладев рядом опорных пунктов на первой позиции. Командир корпуса немедленно ввел в бой для наращивания удара по два передовых батальона от каждой дивизии (всего шесть батальонов от корпуса), которые, развивая успех разведывательных отрядов, продвинулись на глубину 5–7 км, прорвав главную полосу обороны противника. Разведка боем на левом фланге армии в полосе 23-го гвардейского стрелкового корпуса была менее удачной[667]. В полосе 43-й армии разведывательные отряды овладели на