Военная разведка в операциях по освобождению Белоруссии (октябрь 1943 – август 1944) - Константин Максимович Голод

имело огромное значение для всего дальнейшего хода операции советских войск в Белоруссии и привело к ликвидации главных сил группы армий «Центр». В полосе 3-го Белорусского фронта противник не смог раньше рубежа реки Неман собрать сколько-нибудь сильную группировку своих резервов и противопоставить ее войскам фронта. В ходе Витебско-Минской операции были разгромлены двенадцать пехотных, четыре охранных, две авиаполевых, одна штурмовая, одна танковая и одна механизированная дивизии, а также многие охранные и полицейские части и подразделения[682].

Тактический прорыв сильно укрепленной и глубоко эшелонированной обороны противника осуществлялся с широким применением охватов и обходов опорных пунктов в его главной полосе обороны, на промежуточных и тыловом оборонительных рубежах. Первоначально достигнутый успех, в том числе и на вспомогательных направлениях, решительно развивался вводом в бой вторых эшелонов. Широкий маневр в ходе прорыва и быстрое наращивание усилий за счет вторых эшелонов не позволяли противнику выиграть время для подтягивания резервов к участку прорыва. В ходе наступления наши войска расчленяли вражеские группировки на отдельные изолированные группы, окружали и уничтожали противника, не допуская его отхода из тактической зоны. Большое значение имела разведка боем передовых батальонов, проведенная 22 июня. В результате этого боя была уточнена группировка противостоящего противника во всей полосе фронта и точно определен передний край его обороны на участках прорыва. Передовые батальоны 5-й армии, кроме того, взломали оборону противника на глубину 2–4 км. Это обстоятельство решительным образом повлияло на успех наступления главных сил армии[683].

К преследованию противника войска фронта перешли после того, как разгромили его противостоящую группировку и ближайшие оперативные резервы. В ходе оперативного преследования впереди продвигались подвижные группы фронта, а затем на удалении 18–35 км от них – общевойсковые армии первого эшелона. Войска преследовали противника следующим порядком. От каждой стрелковой дивизии первого эшелона вперед высылались передовые отряды, обычно в составе одного усиленного стрелкового батальона на автомашинах. Эти отряды обладали достаточной подвижностью и высылались вперед для захвата узлов дорог, переправ через реки с целью отрезать пути отхода противнику. Авангардный полк стрелковой дивизии, двигаясь в 3–5 км впереди главных сил дивизии, самостоятельно или во взаимодействии с передовым отрядом дивизии уничтожал арьергарды противника. При столкновении с более крупными колоннами отходившего противника развертывались главные силы стрелковой дивизии. Соединения общевойсковых армий вели преследование по 16–18 часов в сутки, а в темное время суток отдыхали, подтягивали тылы и боеприпасы. Ночью действовали специально выделенные передовые отряды[684].

Перед 2-м Белорусским фронтом стояла задача «разгромить во взаимодействии с левым крылом 3-го Белорусского фронта и с правым крылом 1-го Белорусского фронта Могилевскую группировку противника и, выйдя на р. Березина, развивать наступление в западном направлении»[685].

В плане операции на основе сведений военной разведки была дана краткая оценка войск противника. На фронте протяженностью до 175 км противник имел в обороне против войск фронта до 5 пехотных дивизий и одну механизированную дивизию, до 37 артдивизионов артиллерии, один танковый батальон на участке 50-й армии численностью до 50 танков. В оперативной глубине на линии Шклов, Могилев предположительно было сосредоточено до одной пехотной дивизии и до двух танковых дивизий неустановленной нумерации (агентурой партизан танковая группировка противника отмечалась в районе Ямница, Голынец, юго-западнее Могилева). Наибольшую огневую и пехотную плотность противник имел на фронте Чаусы, Прибор, наименьшую – в центре на участке Новый Прибуж, Радомля[686].

Командующий фронтом поставил задачу: «Непрерывно вести разведку противника, по утвержденному плану. Силовую разведку боем провести за 1–2 суток до операции на участке каждой армии с задачей уточнить передний край противника, его огневую систему и группировку сил»[687]. План разведки высылался отдельным приложением к плану операции.

В ходе подготовки операции командующий фронтом в указаниях, отданных 16 июня начальнику штаба 33-й армии, потребовал: «Категорически запрещаю использовать разведвзвода полков и дивизионных разведчиков в качестве простых бойцов при пехотном бою. Разведчики должны заниматься только разведкой и попусту в бою в качестве, хотя бы резервов, ни в коем случае не использоваться»[688].

Командующий армией обратил внимание на то, что войсковая разведка к началу действий стрелковых рот должна вскрыть огневую систему противника и дать ясную картину расположения огневых средств, как в первой траншее, так и в последующих. Войсковой разведке 33-й армии была поставлена задача: «В ночь с 21 на 22 июня во всей полосе армии провести разведывательные поиски мелкими группами. Цель разведывательных поисков – захват контрольных пленных. Группы выделяются от каждого полка первой линии. Численность разведгрупп будет зависеть от объекта разведки и может колебаться в пределах от 5 человек до взвода. Разведпоиски провести в темное время. К утру 22 июня группировка противника в полосе армии должна быть вскрыта с исчерпывающей точностью, давая ответ не только на полосы, занимаемые дивизиями и полками, но и отвечающая требованиям точного знания огневых точек противника»[689].

В конкретизированных боевых задачах для каждой армии по проведению наступательных операций были поставлены конкретные задачи по проведению силовой разведки до начала наступления главных сил. В 49-й армии разведывательным подразделениям ставилась дополнительная задача по захвату плацдарма на западном берегу р. Проня. Действия каждого разведывательного отряда в составе роты-батальона поддерживались двумя-тремя дивизионами артиллерии и двумя-тремя батареями минометов[690].

Разведка боем началась в 4 часа 22 июня после 30-минутной артиллерийской подготовки. В 33-й армии наиболее удачно действовали усиленный стрелковый батальон 70-й стрелковой дивизии, овладевший второй траншеей противника и закрепившийся в ней. В 49-й армии особенно успешными оказались действия разведывательной роты 330-й стрелковой дивизии, которая, переправившись через реку Проня, ворвалась в траншеи противника и к 12 часам закрепилась на западном берегу реки. В полосе 50-й армии усиленные стрелковые батальоны 385-й и 380-й стрелковых дивизий разведали систему обороны противника и захватили пленных[691].

В результате разведки боем были уточнены система огня противника, инженерные сооружения и заграждения на переднем крае. Было установлено, что первая линия траншей занимается в основном боевым охранением, а основные силы и средства противника находятся во второй и третьей траншеях. По показаниям пленных была уточнена группировка противника в полосе главного удара фронта. Разведка боем подтвердила, что пойма реки Проня для пехоты везде проходима, а для артиллерии и танков без инженерного оборудования доступна только на отдельных участках[692].

В ходе наступления войск 2-го Белорусского фронта, во взаимодействии с войсками 3-го и 1-го Белорусского фронтов, группировка противника, которая стремилась успеть пройти через Минск и избежать окружения, в течение 3–4 июля оказалась отрезанной и окруженной восточнее Минска. Советские войска приступили к ее уничтожению.

В период ликвидации окруженной группировки врага восточнее, юго-восточнее, южнее и юго-западнее