Тайная лаборатория - Александр Александрович Тамоников

жили ваши советники и переводчики. Тогда, понятно, данное место имело совершенно иной вид. Так вот, однажды капитан-связист из группы советников, выпив изрядное количество местного самогона «лао-лао» и раздевшись до трусов, уснул под вентилятором. Утром его нашли мертвым. Переохлаждение. Так что вечером вентиляцию следует выключать.

Тимохин, вытирая пот, проговорил:

— Кто бы мог подумать? Кстати, а что за питание вы нам приготовили? Надеюсь, не сушеных лягушек, о которых мы так много слышали, готовясь к отправке сюда?

Тэу улыбнулся:

— Нет! Хотя, если пожелаете, можете попробовать это местное лакомство. Как раз после ливня вы спокойно наберете лягушек в траве или в водостоках.

Крымов скривился:

— Нет уж, Тэу, благодарю. Обойдемся без деликатесов, мы не гурманы.

— Как хотите. А в кладовой тушеное мясо буйвола, вместо хлеба — французские багеты, папайя для салата и, конечно же, рис. Он клейкий, но есть можно. Из напитков — очищенная вода, крепкий кофе — дам, черный чай — намса. Запас провианта рассчитан на трое суток.

Тимохин потянулся:

— Не мешало бы пару чашек «кафе-дама» проглотить.

— Это очень крепкий кофе.

— Плевать.

Крымов сказал:

— Так в чем дело? Надеюсь, наш уважаемый Тэу не посчитает западло приготовить кофе?

Вьетнамец не понял:

— Что значит, «западло»? Я раньше не слышал подобного слова.

Офицеры рассмеялись:

— Да это из жаргона. А если по-русски… ну… типа… не сочтешь ли за трудность сварить кофе?

— А?! Понял! Конечно, сварю. Тем более на мне вся кухня, с обязанностями повара.

— Да? Это хорошо. А то мы наготовили бы каши из местного клейкого риса.

Тэу указал на барак:

— Пройдите, пожалуйста, в здание, ваша комната первая справа, напротив кухни и рядом со столовой. Принесу кофе, отвлеку вас еще ненадолго. Есть у меня к вам несколько вопросов по операции.

Крымов взглянул на проводника:

— Так ты что, не в курсе общего плана?

— В курсе! Поэтому и хочу обсудить кое-что после того, как получу ответы на вопросы.

— Ну, давай! Поговорим. Отчего не поговорить с хорошим человеком, а ты, Тэу, мужик ничего. Свой!

— Тогда в здание, товарищи офицеры.

Крымов, Тимохин и майор Хо Дунг Дао вошли в барак.

Осмотрели комнату. Голые стены, завешанное грязной, зеленого цвета шторой окно, лампочка, свисающая по шнуру у потолка, рядом с большим вентилятором, почерневшие доски пола, два свертка в чехлах в углу — спальные мешки, выключатели у входа. Табуретка.

Тимохин проговорил:

— Да, далеко не апартаменты!

Крымов махнул рукой:

— Плевать! Главное, крыша над головой и вентилятор со спальниками.

Вошел Тэу, неся поднос с двумя кружками дымящегося черного напитка. Поставил его на табуретку:

— Прошу! Ваше кофе.

Тимохин сделал глоток и поперхнулся. Взглянул на проводника:

— И это кофе?

Тэу улыбнулся:

— Да! Заказанный «кафе-дам»!

Александр сплюнул на пол:

— Нет, Тэу, это не кофе. Это ядовитая смесь мазута и клопов. Пей сам подобную гадость.

— Я не люблю местный кофе.

Он унес поднос. Вернувшись, присел на корточки. Спросил:

— Скажите, офицеры, если не секрет, конечно, как вы вышли на лабораторию?

Ответил Крымов, рассказав, каким образом российскими спецслужбами было определено место размещения секретного объекта.

Тэу проговорил:

— Понятно! А вам не показалось, что Кумати, опытный террорист-диверсант, специально оставлял за собой кровавые следы?

— Что ты имеешь в виду?

— Отвечу, но перед этим еще один вопрос — Кумати в России, похищая вашего профессора, не потерял никого из своих людей?

И вновь Крымов с Тимохиным переглянулись. Александр ответил:

— Потерял, двух наемников-американцев.

— Из группировки Миллера?

— Откуда ты знаешь о Миллере?

— Это долгая история. Значит, Кумати в России потерял-таки своих людей. Что ж, тогда ясно, почему он практически сам вывел вас на лабораторию. Это многое меняет!

Крымов спросил:

— Что меняет? Можешь говорить понятней?

Тэу утвердительно кивнул:

— Могу и понятней. Я знаю Японца давно. Наши дороги пересекались несколько раз, но ни он не смог меня уничтожить, ни я его. Кумати хитер и мстителен. Узнав о потере своих людей, а банда Миллера почти всегда работала на него, выполняя самые сложные задания, Японец мог и наверняка пошел на авантюру. Это в его характере. Проще говоря, он, по-моему, специально создал условия для того, чтобы ваши спецслужбы узнали местонахождение лаборатории.

— Но это же глупо! Подставлять объект такой важности.

— А чем он рискует? Войну Россия Лагосу не объявит. Ракетный удар по району квадрата… не нанесет, засекретив факт похищения профессора. К правительству не обратится, не в интересах Кремля признавать такой промах собственной службы безопасности. Единственное, что могло в данной ситуации предпринять руководство России, так это применить спецназ, что оно, собственно, и сделало.

Крымов озабоченно спросил:

— И что из всего сказанного тобой следует?

Вьетнамец взглянул на полковника:

— То, что если мои предположения верны, то Кумати ждет российский спецназ. И не хлебом с солью, как это у вас принято, намерен встретить его. В общем, считаю, операцию «Вулкан» надо переносить и от варианта использования баркаса отказаться. Иначе может произойти катастрофа.

Крымов выругался:

— Черт возьми, Тэу, но ты-то, как спец, должен понимать, что мы уже не можем остановиться? И должны выполнить задание.

Проводник спокойно спросил:

— Разве я сказал, что операцию надо отменять? Или заявил, что задание невыполнимо и от его выполнения следует отказаться? Нет! Ничего подобного я не говорил.