Тайная лаборатория - Александр Александрович Тамоников

И больше до утра на палубу не выходили, не считая менявшихся каждые три часа охранников. Я знаю, что собой представляет отряд помощника Кумати, Биали. Так вот, в охране были не лучшие его воины. И вели они себя беспечно. Автоматы на предохранителях клали кто куда. За подходами к баркасу практически не смотрели. Один в три часа вообще завалился спать. Вычислил я и наблюдателя. Признаюсь, случайно. В туалет решил сходить, а там, рядом с седьмым причалом, развалины. Я зашел с тыла и увидел приодетого в теплые вещи, лежащего на матрасе мужчину с биноклем и… видеокамерой. В секторе его наблюдения находилось лишь наше судно. Я отошел. Сделал свое дело в кустах, а сам притаился. Внимательно осмотрел рубку. Хорошо, прожектор портовые власти врубили. Он-то и помог мне разглядеть лучевую, согнутую в дугу антенну вдоль правого борта баркаса. Есть у капитана связь с горой. Такая антенна применяется на станциях большого радиуса действия. В пять утра проверил наблюдателя. Тот был на месте. Не спал, не отвлекался, смотрел за причалом и судном. Ни с кем не переговаривался. В восемь пятнадцать к причалу подошел грузовик. Люди, прибывшие на нем, начали переносить ящики, мешки, баулы на баркас. Пока грузчики таскали тару, охрана вела себя обычно. Загрузившись, машина отъехала, баркас отошел от причала. Вышел на дорогу и наблюдатель. Он переоделся. В руках нес объемную сумку. Видимо, теплую одежду. Пошел в сторону города. Проводив судно, я занялся поиском катера. Это заняло немного времени. У пятого причала стоит приличный дизельный прогулочный катер, рассчитанный где-то пассажиров на пятнадцать. Поговорил с рабочим порта. Узнал, что катер принадлежит одному местному чиновнику, точнее, его сыну. Тот в сезон развлекает туристов, а сейчас вместе с папашей уехал в Китай. Зачем, неизвестно, но и не важно. Ночью надо проверить заправку катера. Если что, перелить горючку из соседнего грузового судна. Оно заправлялось при мне, готовясь в понедельник, по словам того же рабочего, уйти куда-то на север, за деревом. После выбора катера обходной дорогой пошел сюда. Проверил подходы к бараку. Все вокруг спокойно и безлюдно. «Чисто», короче говоря. Вот таковы результаты моей разведки. Ранним утром можем начинать операцию!

Крымов похлопал вьетнамца по плечу:

— Молодец, Тэу! Не зря ты пользуешься авторитетом. Работаешь профессионально.

Тимохин усмехнулся:

— Да, без Тэу мы уже сейчас рыб бы Монга кормили.

— Согласен. Поэтому и говорю, молодец. Я доложу начальству о твоем участии в операции.

— Зачем, полковник? Главное, остановить Кумати, уничтожить эту презренную собаку, ликвидировать организацию «Кровавый закат». Без химического оружия их базы вскоре разгромят. Наши спецслужбы взялись за них серьезно. Да и корейцы не прочь убрать их. Так что на «Закате» можно будет ставить крест, если удастся уничтожить лабораторию и вырвать из лап террористов вашего профессора.

— Вырвем Андорина. И уничтожим лабораторию. Иначе какого хрена мы сюда заявились, когда туристический сезон закончился? Ладно, Тэу, иди в свой отсек, отдыхай. Ночью займемся катером, ну а поутру…

Крымов посмотрел в сторону окна:

— А поутру, даст бог, тронемся в гости к господину Рютаро Кумати, дабы до конца разобраться с ним, с его бандитским шалманом и… со всем остальным.

Кумати проснулся в 7 утра. Одевшись, вызвал к себе Биали. Начальник охраны тут же явился. Кумати с ходу, не приветствуя помощника, спросил:

— Ну и что у нас с баркасом?

— По докладу Данга, наблюдателя, судно простояло ночь в Венбаге как обычно.

— Значит, баркас не захвачен?

— Нет, хозяин, по крайней мере, до сего времени. Но сейчас, когда в порту много людей, сделать это скрытно невозможно.

— Получается, русские не вышли на наш след?

— Получается так.

— А ведь должны были. Должны. Почему не вышли?

— От ошибок никто не застрахован. Да и только по трупам определить, что это вы работали в России, невозможно.

Кумати произнес:

— Из чего следует, что Стебрин мертв. Милли и Том ценой собственной жизни все же завалили его. Последнее время русские стали работать грубо. Хотя… это объяснимо. В стране бардак, спецслужбы постоянно реформируют. Лучшие уходят в бизнес. Ладно, дождемся связи с Вайдоном. У него загрузка в 8.30?

— Так точно, хозяин!

— Хорошо! Сейчас прикажи подать завтрак, а в 9.20 обеспечить связь с баркасом.

— Слушаюсь.

Ровно в 9.20 на вызов ответил капитан баркаса:

— Вайдон на связи, хозяин!

Кумати спросил:

— Ты сейчас где?

— Отошли от Венбага на двадцать миль.

— Как прошла загрузка?

— Как обычно! Товар получили, складировали в трюме.

— Вас не преследуют?

— Кто? Извините, хозяин, нет, не преследуют. Мимо проходят суда, но это как всегда. Река работает.

— Хорошо! Жду тебя у горы! Конец связи!

— До встречи, хозяин!

Кумати отбросил микрофон с наушниками на стол, повернулся к начальнику охраны, приказал:

— Снимай огневые точки со склонов, возвращай из джунглей дополнительные посты. Службу солдат перевести в обычный режим. По крайней мере, до следующей субботы нам опасаться нечего.

Биали заметил:

— Я уверен, хозяин, что здесь нам вообще некого опасаться!

— Оставь свою уверенность при себе. Займись людьми, я буду в лаборатории. Если что, позвонишь!

— Слушаюсь, хозяин!

Кумати прошел в лабораторию, куда завтра вечером должны были доставить первые две семьи деревни Хао. Дабы привыкли жить в пластиковых клетках до начала испытания отравляющего вещества. Кумати торопил Андорина и надеялся уже на следующей неделе получить первые, далекие от совершенства, но уже смертельно опасные образцы нового оружия. Японец хотел воочию убедиться, что русский профессор действительно усердно работает над заказом, а не имитирует эту работу. Что возможно при испытаниях на людях недоработанных до конца образцов ядовитого вещества. Доставка несчастных в лабораторный склеп возлагалась на сержанта Ли. И намечена она была на 21.00, когда жители закрывались в своих хижинах.