Тайная лаборатория - Александр Александрович Тамоников

— Вот как? И что ты предлагаешь?

— В первую очередь отказаться от захвата баркаса. Кумати наверняка вышлет сюда судно, напичканное взрывчаткой. А в порту посадит наблюдателя. Он подставит охрану, лишь бы спецназ захватил баркас. Но, как только судно выйдет по Монгу за пределы Венбага, баркас взлетит на воздух. Для этого много не потребуется. Всего лишь послать радиосигнал на детонатор взрывного устройства. И вот тогда он по полной программе утрет нос властям России. И пока в Москве будут срочно искать выход из сложившейся ситуации, Японец получит отравляющее вещество нового поколения, о чем не замедлит оповестить весь мир.

Крымов спросил:

— Но зачем ему рисковать? Хотя… чем он рискует? По сути, исходя из доводов Тэу, Японец элементарно страхуется от внезапного нападения на объект. Твою мать, опять план летит к чертям собачьим. И что это за операция такая? Как пошло все наперекосяк с самого начала, так и продолжает хромать. Сбой за сбоем.

Тимохин проговорил:

— Хорошо еще, что сбои эти пока только в теории плана. Было бы гораздо хуже, если бы они проявились на практике. Впрочем, если принять доводы Тэу, мы даже не успели бы заметить сбоя, отправившись с реки Монг прямо на небеса.

Крымов не сдавался:

— Допустим, ты прав, Тэу, и Кумати подготовил план контроперации. Для того чтобы убедиться в захвате судна, он посадит наблюдателя. Но что нам мешает взять под контроль этого наблюдателя и заставить работать на себя?

— Во-первых, чтобы определить наблюдателя, надо нейтрализовать как минимум человек двести бродяг, отирающихся в порту. Во-вторых, его еще надо заставить работать на себя, и в-третьих, Кумати наверняка предусмотрел провал наблюдателя.

— Так что он по-любому будет рвать судно, захваченное или нет?

— Зачем? Не получив тревожного сигнала, японец не станет уничтожать баркас. Он просто приготовится к встрече потенциально возможных непрошеных гостей. Для чего выставит на горе несколько пулеметных точек и не отреагирует на подрыв ГЭС. Четырех пулеметов ему хватит, чтобы прикрыть объект от нападения отряда из двенадцати даже самых лучших спецов.

Крымов покачал головой:

— Ну, спасибо, ну успокоил! Так что же, отряду отказываться от проведения боевой акции? Да нам всем за подобный провал не то что погоны, а головы с плеч поотрывают!

И вновь вьетнамец ответил спокойно, невозмутимо:

— Я не говорил, что акцию надо отменять.

— Твои предложения?

— Пропустить баркас. Дать ему отработать задачу в обычном режиме. Пусть хоть десяток глаз наблюдают за ним, с судном ничего не произойдет. Никто его захватывать не будет, и оно спокойно в субботу уйдет к горе Дьявола.

— А мы команде этого суденышка с берега платочком помашем, так?

— Ну зачем же себя обнаруживать?

— Ладно. Допустим, мы пропускаем баркас. И что дальше? Пойдем к объекту пешком по джунглям, неся на себе оружие со взрывчаткой?

Тэу отрицательно покачал головой:

— Нет. План штурма остается прежним с той лишь разницей, что будет проведен на сутки позже, в воскресенье.

Крымов воскликнул:

— Как позже? И какие сутки? На чем мы подойдем к горе?

— Здесь, полковник, в порту стоит не один десяток лодок, катеров, баркасов. Лагос страна бедная, но туристы сюда все же приезжают. Сейчас сезон туризма закончился, но туристы кое-где еще остались. И знаешь, какое самое любимое занятие большинства приезжающих в Лагос иностранцев?

— Откуда мне знать?

— Спускаться вниз по реке, для недолгих прибрежных прогулок по джунглям. И для этого они арендуют плавсредства.

— Подожди, подожди, ты предлагаешь и отряду арендовать баркас?

— Не баркас, а прогулочный катер, и не арендовать, а банально угнать. Все судна застрахованы. Владельцы за потерю имущества получат деньги. Я подберу катер, пробью его относительно хозяина, и… мы воспользуемся им.

Тимохин проговорил:

— Если Кумати действительно готовит нам сюрприз, то Тэу предлагает единственно приемлемый вариант выполнения задачи. Более того, провести штурм на сутки позже будет проще, так как Японец успокоится до следующей субботы. В воскресенье он ждать нас возле горы не будет. Но перенос акции надо обосновать и согласовать с Феофановым. Ему принимать окончательное решение в свете неожиданно изменившейся обстановки.

Крымов взглянул на друга:

— А где факты, подтверждающие изменение обстановки? Мы имеем лишь предположение Тэу и ничего более.

— Тем более надо связываться с Центром и докладывать предположения проводника, а также его предложения. Фактов же у нас как нет сейчас, так не будет и по приходе баркаса в порт. Они появятся… когда операция может оказаться на грани срыва, а отряд — у неминуемой гибели. Связывайся с Феофановым.

— Представляю его реакцию!

— Ничего, он быстро въедет в ситуацию!

— Ладно, идите прогуляйтесь, посмотрите, как личный состав устроился.

Тимохин с Тэу вышли в коридор.

Крымов извлек из небольшого контейнера трубку со складной антенной, включил систему настройки спутниковой станции. Как только индикатор засветился зеленым светом, набрал длинный код.

Феофанов ответил тут же, он ждал связи с отрядом, хотя наверняка уже получил из Службы внешней разведки информацию о благополучном прибытии спецназа в район боевого применения через агента Лон Самри.

— Центр на связи!

— Я — Крым, как слышите меня?

— Прекрасно, Вадим Петрович!

— Хорошо! Мы на месте!

— Я в курсе. Устроились нормально?

— Нормально. Тут вот какое дело, Сергей Леонидович…

Крымов доложил Феофанову подозрения проводника.

Генерал выслушал полковника внимательно. Выдержав небольшую паузу, ответил:

— Я все понял! Сеанс прекращаем. Жди вызова. До этого организуй отдых личного состава.

— Принял!

Начальник отдела спецмероприятий, в настоящий момент исполняющий обязанности командира сводного отряда специального назначения, полковник Крымов перевел