Тайная лаборатория - Александр Александрович Тамоников

станцию в режим ожидания. Закурил. Прошло пятнадцать минут — станция молчала, полчаса — тишина. Вернулись Тимохин с Тэу. Александр доложил:

— Личный состав в порядке. Настроение боевое.

Крымов проговорил:

— Это хорошо, что боевое.

— Как отреагировал на твой доклад Феофанов?

— Спокойно, как ни странно, хотя, очевидно, он стал для него неожиданностью. Приказал ждать вызова. Вот и жду. Более получаса.

— Это не время. Генералу надо связаться с Потаповым, Казаковым, тому, возможно, — с высшим руководством. Объясниться, согласовать решение. На это могут уйти часы. Впрочем, нам спешить некуда.

Крымов посмотрел на часы:

— 9.40 местного времени. В Москве сейчас — 5.40. Долго придется ждать вызова. Высшее начальство в России еще спит.

— Кто знает?! Поживем, увидим. Все одно баркас Кумати прибудет в порт только послезавтра вечером.

Полковник протер лоб платком, попросил проводника:

— Тэу, вруби, пожалуйста, вентилятор!

Вьетнамец выполнил просьбу. Предложил:

— Вы, может, приляжете, отдохнете? Или душ примите. Как пройдет вызов, я сообщу.

Крымов отрицательно покачал головой:

— Нет! Тимохин может отдыхать, я дождусь сеанса связи.

Александр также отказался:

— Успеем еще отлежать бока.

Он повернулся к вьетнамцу:

— Тэу, что собой представляет местный кофе, мы убедились, чай тоже из мазута?

Проводник улыбнулся:

— Нет! Чай обычный!

— Давай-ка, тогда, брат по оружию, сваргань-ка чайку!

— Хорошо! На всех?

— На всех! И крепкий, но не чифирь!

— Что?

— Ну, не совсем крепкий, короче, на чайник — ложки четыре чаю.

— Понял! Сделаю!

Тэу вышел в коридор, и тут же спутниковая станция издала сигнал вызова.

Крымов взглянул на Тимохина:

— Оперативно, однако!

Полковник включил станцию:

— Крым на связи!

— Я — Центр. Перенос операции на сутки утверждаю!

— Понял, Сергей Леонидович!

— Удачи вам!

— Благодарю! Конец связи!

— Конец, полковник!

Крымов отключил станцию, сложил ее в контейнер.

— Москва утвердила перенос акции.

— Ты смотри, быстро!

— А что им оставалось делать? Но, думаю, руководство без особого энтузиазма приняло это решение.

— Какая нам, Крым, разница. Не радует то, что нам предстоит почти двое суток торчать в этом бараке.

— Хорошо, хоть вентиляторы есть!

— От которых ночью иногда замерзают насмерть!

Вошел Тэу. На этот раз с подносом, на котором стоял фарфоровый чайник и восточные пиалы. Чай в отличие от кофе оказался весьма приличным. В меру крепким и ароматным.

Пятница, 30 марта. Окраина столицы Лагоса, Венбага, место временной дислокации российского отряда специального назначения. 17.30 местного времени

Отдохнув более чем за сутки пребывания в Лагосе, личный состав отряда вынужденно бездействовал. Офицеры занимались кто чем. Кто-то продолжал отсыпаться, применяя снотворные препараты боевой аптечки, кто-то делился с коллегой впечатлениями от ежедневных ливней, надо признать, дождей такой плотности и мощи спецназовцы еще не видели. Кто-то разбирал и собирал оружие, кто-то бродил по бараку, не зная, куда деть себя от скуки. Но никто не задавал ненужных вопросов. Все ждали приказа на начало активных действий.

В комнату Крымова и Тимохина вошел проводник.

— Скоро должен прибыть баркас. Я пойду в порт. Посмотрю на судно, команду, понаблюдаю, как будет вести себя охрана. Попробую вычислить стороннего наблюдателя, определить, имеет ли баркас мощную радиостанцию для связи с горой. Ну и как террористы проведут загрузку судна. Как только баркас покинет порт, займусь подбором катера. Вернусь не ранее часов десяти завтрашнего утра.

Крымов предложил:

— Может, тебе дать в помощь Кима? Он внешне ничем не отличается от местных. Вот только одежду подобрать.

Проводник отказался:

— Не надо мне напарника. Здесь, кроме бродяг, еще и полиция иногда появляется. Полицейские могут остановить нас. Я отболтаюсь, да и документы у меня в порядке, а Ким? Он и без документов сгорит. Скажет пару слов и выдаст себя с потрохами. Зачем нам ненужный риск? Если я и один со всем спокойно справлюсь.

Крымов согласился:

— Ты прав! Вопрос — связь будем поддерживать?

Вьетнамец отрицательно покачал головой:

— Нет! В экстренном случае я подам сигнал тревоги. На него не реагировать и отсюда не уходить. Не вернусь к вечеру — действуйте самостоятельно.

Тимохин воскликнул:

— Что значит — не вернусь, Тэу? Ты это брось.

Вьетнамец улыбнулся:

— Конечно, вернусь. Пошел!

— Давай, майор, ни пуха тебе.

Тэу сморщил лоб, повторил:

— Ни пуха… постойте… это русская поговорка… ни пуха… ни перьев, да?

— Ни пуха, ни пера!

— Точно, вспомнил. После этого напутствия посылают к дьяволу?

— К черту! К Дьяволу мы пойдем вместе, послезавтра.

— Тогда к черту вас всех!

Крымов с Тимохиным рассмеялись:

— Ну, спасибо, Тэу! Послал так послал!

— Как положено!

Вьетнамец вышел из комнаты. Покинул двор барака, направившись по заросшей тропе к речному порту Венбага.

Вернулся Тэу в 10.40 субботы, 31 марта. Выглядел он уставшим, но довольным. Крымов тут же предложил вьетнамцу завтрак, но Тэу отказался, сославшись на то, что перекусил в порту. Тимохин спросил:

— Ну и каковы результаты твоей разведки, майор? И есть ли они?

— Есть, подполковник, есть. В общем, так. Пришвартовался баркас где-то в полвосьмого. И сразу на палубу вышла вся команда, капитан, моторист, четверо охранников. Словно продемонстрировали себя, впрочем, так, наверное, и было задумано. Постояв на палубе, все бандиты, кроме одного, заступившего в наряд, спустились обратно в трюм.