На расстоянии одной пули - Натаниэль Фик

— Всегда на одну меньше, чем у нас есть.

Шон Патрик и Руди Рейес тоже вели поиски. Они взобрались на насыпь, лежа плечом к плечу и скрестив ноги для устойчивости. Рейес всматривался в зрительную трубу, а Патрик настраивал винтовку для дального выстрела. Снайперы морской пехоты имеют мифическую репутацию, и на то есть веские причины. В школе снайперов-разведчиков в Куантико отсеивается семь из десяти морских пехотинцев, которые начинают курс. С помощью своих модифицированных охотничьих винтовок «Ремингтон» выпускники могут поражать человеческие цели на расстоянии в милю.

— Сэр, посмотрите на ту серую машину. — Рейес приподнялся с живота, чтобы показать на автомобиль, едва видимый за ирригационным каналом далеко в поле. — Я оцениваю дистанцию в тысячу пятьдесят ярдов. Внутри сидит парень, который смотрит на нас и разговаривает по рации или мобильному телефону.

Я поднял бинокль к глазам и подтвердил сообщение Рейеса. Машина стояла в одиночестве посреди поля; темная фигура внутри явно смотрела в нашу сторону, периодически поднося что-то к голове и шевеля губами, как будто разговаривая. Я на мгновение задумался, достаточно ли этого, чтобы убить человека. Немедленная самооборона — это легко; а здесь речь шла о чем-то более хладнокровном и расчетливом. В поле упала еще одна мина, на этот раз ближе, и между вспышкой взрыва и грохотом почти не было задержки. Медленно, неумолимо, разрывы приближались к нам.

— Стреляй!

Снайперы не стреляют для предупреждения или чтобы отпугнуть. Патрик попытался бы нанести смертельный удар в голову или туловище с первого выстрела. Я наблюдал, как он управляет дыханием, пока Руди определял направление и силу ветра.

Пока «Кобры» гонялись за зенитной пушкой, а Патрик и Рейес — за корректировщиком миномета, я беспокоился о том, что нас могут отвлечь. Военные называют это «комбинированной засадой». Иракцы поставили нас перед дилеммой: встать, чтобы уклониться от минометного огня, и рискнуть попасть под летящие зенитные снаряды; или пригнуться, чтобы спрятаться от зенитной артиллерии, и ждать, пока минометы обрушат на нас шквал горячего металла. К счастью, делали они это плохо, стреляя с большого расстояния и с не слишком впечатляющей огневой мощью. Мой инстинкт подсказывал мне, что иракцы также попытаются атаковать нас с тыла. Весь батальон растянулся к северу от нас, а с востока нас защищала река. На западе простиралось открытое поле, где любая угроза была бы заметна. Я беспокоился о нашем тыле — грунтовой дороге, ведущей на юг к деревням, через которые мы только что проехали.

— Джекс! Стинторф! Они могут попытаться атаковать нас с тыла. Не забывайте о точной идентификации. Здесь много бегающих гражданских.

Джекс и Стин развернули свои пулеметы на дорогу и показали мне большой палец вверх.

Винтовка сержанта Патрика выстрелила. Руди, глядя в зрительную трубу, наблюдал, как пуля летит к цели.

— Низко.

Он увидел, как пуля попала в центр водительской двери. Патрик перезарядил винтовку и приготовился к следующему выстрелу, пока цель не успела двинуться с места. Потом раздался повторный выстрел.

— Попадание!

Руди увидел, как пуля разбила стекло со стороны водителя. Человек в машине осел и исчез из виду.

— Хороший выстрел, сержант Патрик. Хорошее решение, Руди. Будем надеяться, что минометы стрелять перестанут, — сказал я.

— Машина сзади! — предупредил кто-то, когда на юге из-за угла выскочило оранжево-белое такси. Увидев стволы двух пулеметов, водитель остановился, и из машины выскочили три человека.

— Не стрелять! Не стрелять! — крикнул я Джексу и Стинторфу. Задача офицера не только вдохновлять своих людей на действия, но и сдерживать их, когда страх и адреналин угрожают вывести их из себя. Если иракцы не были вооружены и не бежали на нас, мы старались в них не стрелять. Проявив мудрость, они побежали обратно на юг, бросив свою машину. Менее чем через минуту из-за угла выскочило второе такси, и мы повторили такой порядок действий. Еще два человека выскочили из машины и побежали обратно на юг.

Что-то было не так. Взрывались мины, стреляли вертолеты, а эти парни ехали прямо на нашу колонну? И не один раз, а дважды, — второе такси, должно быть, проехало мимо первой группы мужчин, бежавших на юг. Я отправился к такси и порезал их шины ножом. Это помешало бы им следовать за нами и, возможно, атаковать нас на дороге.

К тому времени «Кобры» уничтожили зенитную установку и прочесывали территорию перед нами в поисках других целей. Минометные мины больше не падали — мы подловили нужного человека. Батальон, стремясь пройти как можно бóльшее расстояние, пока вертолеты не исчерпали запас топлива, приказал нам выдвигаться.

29

Мы остались в задней части колонны, миновав бирюзовую мечеть и войдя в рощу, где раньше стояла зенитная установка. Под кронами деревьев висел дым и стоял полумрак. Под расколотыми пополам пальмами горел кустарник, листья почернели и потрескивали. Мы увидели пустые окопы и кучу брошенных гранат от РПГ. В очередной раз нас спасли нетерпеливость и тактическая некомпетентность иракцев, но меня охватил холодный страх при мысли, что они могли бы выждать и обрушить на нас зенитные снаряды с близкого расстояния. Впереди колонны раздалось несколько выстрелов, когда морские пехотинцы сообщили о передвижении людей в деревьях. Мы ускорились и помчались по углубленной грунтовой дороге в густых зарослях бамбука. Дальше пяти футов в кустарнике ничего разглядеть было нельзя. Сняв оружие с предохранителя, я уперся ногой в дверной косяк, чтобы стабилизировать прицел, ожидая, что в любой момент в нас обрушится шквал огня.

Мы выскочили из деревьев и повернули направо на каменный мост через небольшую реку, вдоль которой мы двигались. На противоположной стороне раскинулся самый большой город, который мы увидели со времен Эн-Насирии — Эль-Хай простирался на юг, насколько хватало глаз. На улицах не было ни души, окна были закрыты и занавешены. Мертвый город. Над крышами висело темное и мрачное небо, хотя до заката оставалось еще два часа. По всему Ираку погода, казалось, шла в ногу с нашей тактической обстановкой — Солнце светило в безопасных местах, а в зловещих было темно, туманно и пыльно. Перед нами рявкал гранатомет Mk-19, а рота «Альфа» сообщала о спорадическом обстреле. На фасаде бетонного здания рядом с дорогой, ритмичными вспышками взрывались гранаты. Я попытался спрятаться в своем кевларовом шлеме и приготовился к испытанию, которое нам предстояло пройти. У кого-то впереди был включен микрофон, тангента его радиопередатчика залипла в открытом положении, и в эфире неслось: «Получай, ублюдок! Получай!» Вслед