На расстоянии одной пули - Натаниэль Фик

капитан просит всех командиров подойти к его машине! — крикнул Кристесон из кабины «Хамви», где он дежурил у радиостанции и чистил свою винтовку. Спрятав остатки ужина в карман рюкзака, я отправился посмотреть, какие плохие новости собирались разрушить наш вечер.

Когда капитан закончил свой доклад, я вызвал по радио командиров групп:

— Хитмены Два-Один, Два-Два и Два-Три, немедленно прибыть к моему автомобилю! Время сна закончилось!

Возвращаясь через поле, я увидел сержантов Колберта, Патрика и Ловелла, которые собирались у «Хаммера» управления взвода. Они несли карты и винтовки и выглядели так, будто уже знали, что я собирался им сказать. Капот машины можно использовать как удобный стол для карт, поэтому во взводе мы проводили совещания на его десяти квадратных футах пыльного стекловолокна. Они присоединились к ганни Уинну и болтали, когда я подошел.

Колберт улыбнулся и сказал:

— Сэр, мне не нравится выражение ваших глаз.

— Ну да, мы собираемся и выезжаем отсюда в 22:00 по местному времени, чтобы пройти через тот город западнее и устроить засады на противоположной окраине, чтобы перехватить федаинов, движущихся к шоссе № 7.

Спустя неделю, когда нас обстреливали снайперы, стреляли из орудий и минометов, мы собирались определять повестку дня. Как говорят в морской пехоте, мы собирались перенести бой на территорию врага.

— Засады? — Сержант Патрик фыркнул. Очевидно, этот план его не вдохновлял. Всего десять дней назад я слышал, как Патрик предупреждал свою разведгруппу одним из своих бесчисленных южных афоризмов: «Никогда не гладь горящую собаку».

— Да. Мы проедем через город в составе батальона, затем разделимся повзводно и перейдем на свои участки, чтобы занять позиции и следить за передвижениями федаинов. На рассвете мы выйдем и двинемся на север, чтобы присоединиться к остальным. У нас есть шанс здесь поохотиться, а не быть охотниками.

— Я понимаю, сэр, но выдвигаться в темноте по незнакомой местности к месту засады — плохая затея. — Патрик говорил медленно, чтобы подчеркнуть свои слова. — И как нам определять, кто из них федаины, а кто нет? Мы же не можем просто подойти к ним и спросить. Во всяком случае, не там, стоя в одиночестве взводом.

Насчет задачи Патрик оказался прав, но но вопреки тому, что иногда казалось взводу, я не был тем, кто принимал окончательное решение. Это была задача, которую нам поставили, и мы должны были ее выполнять. Наша работа состояла в том, чтобы найти лучший способ ее выполнения, и у нас на все про все было два часа.

Приоритетом ганни Уинна как взводного сержанта была, всегда и в первую очередь, безопасность его людей. Моим приоритетом как командира взвода было выполнение нашей боевой задачи. Конечно, каждый из нас заботился об обеих задачах, но когда вокруг летают пули, одна из целей должна была иметь приоритет. Инструкторы по лидерству, которые наивно утверждают, что эти две задачи могут сосуществовать, никогда не участвовали в перестрелке. Каждый из нас в одиночку, вероятно, стал бы жертвой своих естественных импульсов, однако вместе мы создавали симбиоз, в котором моя агрессивность сочеталась с его мудростью. Итак, началась дискуссия.

В тот вечер, сидя вокруг капота «Хамви», мы пробовали и проверяли различные варианты выполнения задачи в рамках замысла нашего командира. Он мог сказать нам, что делать, но как это выполнять — мы решали сами. Ганни Уинн и командиры разведгрупп последовательно улучшали план, указывая на слабые места и предлагая решения. Это простой факт человеческой природы: люди охотнее идут на риск, когда могут повлиять на свою судьбу. В конце концов, мы согласились, что нашей первой и самой большой проблемой будет проход через город Эль-Муваффакия. Это оказалось пророческим анализом.

Эль-Муваффакия представляла собой средний по размеру городок из трех- и четырехэтажных бетонных зданий, раскинувшийся на западном берегу реки Эль-Гарраф. Ранее днем к мосту приблизился взвод морских пехотинцев на бронетранспортерах LAV. Мы услышали несколько очередей и увидели, как мимо промчался бронетранспортер с раненым морским пехотинцем на борту. Пока мы собирались вокруг карты, планируя свой следующий шаг, с юга раздался гул морпеховской артиллерии, а горизонт на западе замигал и заблестел, когда в Эль-Муваффакии разорвались 155-миллиметровые фугасные снаряды. Вот и все мирные вечера. После того, как мы сбацали план действий, который устраивал всех, командиры групп вернулись на свои позиции, чтобы проинформировать своих людей, а я почистил винтовку и попытался часок поспать.

В темноте гремели артиллерийские взрывы, слашались стрельба и низко летящие самолеты, но я был слишком уставшим, чтобы обращать на это внимание. Свернувшись калачиком на земле под подкладкой от пончо, я проснулся в 21:30 от того, что Кристесон тряс меня за плечо. Поднявшись, я надел снаряжение, проверил связь с группами и выстроил «Хаммеры». Мы шли впереди батальона: сначала сержант Колберт, за ним сержант Эспера, в середине мы с ганни Уинном, а замыкали сержанты Патрик и Ловелл.

*****

Мы медленно двинулись в темноту, ночь была теплой и тихой, через открытые двери задувал ветер. По плану мы должны были переместиться к ближайшей стороне моста по направлению в город и занять позицию для оказания огневой поддержки на северной стороне дороги. Сзади следовал третий взвод, который занимал аналогичную позицию на южной стороне дороги. Как только оба взвода будут готовы прикрыть батальон, он пересекает мост в Эль-Муваффакию, а мы следуем за ним. Это был классический пример передвижения перекатами под огневым прикрытием, тактики, которую морские пехотинцы практиковали в лесах и полях Куантико, Пэрис-Айленда, Кэмп-Пендлтона и Кэмп-Леджена.

Ходили слухи о том, почему мы ранее вечером не выслали пешие группы для доразведки моста. Это было очевидное узкое место, логичное место для засады. Для этого, по-видимому, просто не было времени. Эти опасения развеяли два вертолета «Кобра», пролетевшие перед нами на высоте не более ста футов над дорогой. Летчики сообщили о тепловых сигнатурах, которые могли принадлежать людям, и выпустили пару НУРСов по подозрительным бункерам на том берегу реки. Я держал радиостанцию у каждого уха, но инстинктивно наклонился и потянул за рукоятку затвора своей винтовки, чтобы убедиться, что патрон находится в патроннике. Мы продолжали ехать.

— Добро, мы готовы!

Колберт сообщил по рации, что он находится на месте, у северных подходов к мосту.

— Нет. Я все еще не вижу мост. Продолжайте движение!

Наша задача состояла в том, чтобы обеспечить безопасность моста для перехода через него батальона, а я все еще не мог его разглядеть. Виднелись только редкие деревья слева и несколько глинобитных зданий справа, в пятидесяти метрах от дороги. «Кобры» покружили над нами, и ночь снова стала тихой.