На расстоянии одной пули - Натаниэль Фик

Мы шли параллельно Эль-Хаю, продолжая двигаться на север вдоль реки. На окраине города мы повернули на восток и помчались через пустырь. На земле валялись кучи мусора и брошенные автомобили, но никакого движения не было. Я ждал, что из-за стен полетят гранаты, но ничего не произошло. В Эль-Хае было слишком тихо.

Нашей целью была автомагистраль № 7, по которой 1-я полковая тактическая группа все еще продвигалась к югу от нас. Первый разведбат был самым северным подразделением морской пехоты в Ираке, и между нами и другими американцами находился город с сорока или пятьюдесятью тысячами жителей. К северу от нас лежали Эль-Кут и Багдад с их бронетанковыми дивизиями и артиллерией Республиканской гвардии. Даже в окружении трехсот вооруженных морских пехотинцев я редко когда чувствовал себя так одиноко. Наша задача, переданная по рации, заключалась в том, чтобы занять блокирующую позицию на шоссе. Утром ПТГ-1 должна была атаковать Эль-Хай с юга, а мы остановили бы поток федаинов, бежавших на север с целью укрепить следующий город на нашем пути в Багдад. Мы успешно обошли город с фланга и оказались глубоко в тылу федаинов. Я чувствовал агрессию, почти эйфорию, и видел то же самое на лицах морских пехотинцев. В течение недели мы предсказуемо продвигались по той же автомагистрали, попадая в засады и удачно выходя из них. В тот день на окраине Эль-Хая, впервые за всю войну, инициатива осталась за нами. Теперь мы устроили засаду, мы были охотниками!

Поднявшись по насыпи на шоссе, батальон помчался на север, чтобы найти место для ночевки. Мой взвод остался позади, чтобы организовать импровизированный блок-пост для защиты батальона, пока тот вел поиск. Взвод становился на северном краю современного моста, который поднимался от Эль-Хая и пересекал грунтовую площадку, по которой мы проехали ранее. Я поставил три «Хаммера» в ряд, перегородив ими шоссе и направив их стволы на юг. Любой, кто решился бы напасть на нас, вынужден был бы пересечь мост и попасть под массированный огонь наших пулеметов прямо на мосту, где негде было бы спрятаться. У нас была хорошая позиция, господствующая на возвышенности над дорогой, открытая, но также легко защищаемая и заметная для летчиков в случае, если нам понадобится авиационная поддержка.

— Эспера, разложи в двухстах метрах проволоку на шоссе и привяжи к ней несколько красных химических фонарей, — сказал я. Мне хотелось избежать перестрелки на короткой дистанции на темнеющем шоссе на окраине города. Я надеялся, что водители, увидев фонари на проволоке, развернутся.

— Есть, сэр!

Вместе с двумя морпехами он побежал по дороге, таща за собой катушку с колючей проволокой, которую ганни Уинн и я перевозили привязанной к капоту нашего «Хамви». Они прикрепили к ней три красных химических фонаря и повернули, чтобы бежать обратно к взводу. Помимо шума наших работающих на холостом ходу двигателей я услышал гул приближающегося автомобиля — над гребнем моста появились две тусклые фары. Когда Эспера и его ребята вернулись к нашим рядам, на фары нацелились двадцать винтовок и пулеметов.

Ситуацию взял под контроль Уинн, сказав:

— Расслабьтесь, джентльмены. Подождите, пока он доберется до проволоки, и дайте ему возможность остановиться. Если он прорвется через проволоку, прикончите его.

Ганни Уинн всегда был в наилучшей форме, когда наша ситуация оказывалась нахудшей. Он оказывал естественное успокаивающее влияние на взвод.

Я отвел затвор винтовки назад, чтобы проверить, есть ли патрон в патроннике, а затем ударил по досылателю, чтобы убедиться, что она выстрелит, когда я нажму на спусковой крючок — один из моих тайных страхов заключался в том, что я попытаюсь выстрелить в перестрелке и услышу только глухой щелчок ударника, ударяющегося о пустоту. После этого я присоединился к остальной части взвода и наблюдал, как фары становились все больше.

Вдруг мне показалось, что проволока лежит недостаточно далеко, и я упрекнул себя за то, что не поставил ее в трехстах метрах по шоссе. Если машина врежется в эту проволоку на скорости шестидесяти миль в час, у нас будет шесть секунд, чтобы среагировать. По радио я узнал, что поддержки с воздуха у нас нет, и что батальон все еще ищет место для ночёвки. Наши инструкции оставались прежними: останавливать любой транспорт, приближающийся с юга.

Когда заскрипели тормоза и фары замедлились, я выдохнул. Лучи света развернулись и сменились двумя красными задними фонарями, удаляющимися по мосту. Проволока и химические фонари оказались хорошей идеей. Иракский водитель увидел их, обратил на них внимание и спас свою жизнь. Морские пехотинцы поднялись и вышли из-за ограждений и бронированных дверей. Вокруг появились улыбки, шутки и дружеские похлопывания по спине. Восторг от предотвращенной драки уступает только восторгу от драки выигранной.

— Лейтенант, гляньте на все это движение на западе, — произнес сержант Ловелл, указывая на мост, который мы пересекли ранее. На север вдоль реки двигался, покачиваясь, поток фар.

— Черт возьми, они нас обходят с фланга, — сказал я. Вызвав батальон, я доложил им о том, что мы увидели. Похоже, о нашем присутствии на шоссе было хорошо известно, и федаины либо бежали, чтобы перегруппироваться где-то на севере, либо двигались вдоль нашего фланга, чтобы атаковать нас с другого направления. Майор Уитмер попросил уточнить точное местонахождение и количество автомобилей.

Мы пристально вглядывались в сумерки. Местоположение не было проблемой — там была только одна дорога, и они явно находились на ней. Мы могли наблюдать шесть или восемь пар фар в любой момент времени, но они то появлялись, то снова исчезали за деревьями. Очевидно, всего было несколько десятков автомобилей. Они выглядели как пикапы с открытым кузовом, заполненные людьми — фигуры сгрудились в задней части, стоя плечом к плечу. Это соответствовало тому, что мы видели, как делали федаины в других городах. Уверенный, что у нас есть законная цель, майор Уитмер запросил артиллерийскую поддержку у батарей к югу от Эль-Хая, и мы наблюдали, как вдоль далекой дороги начали вспыхивать разрывы снарядов. Было бы здорово убить несколько федаинов, но точно нацелить артиллерию на отдельные движущиеся грузовики было почти невозможно, поэтому мы решили сделать этот путь отступления менее привлекательным и, возможно, задержать некоторых злодеев в городе для утреннего сражения на следующий день.

Наше внимание переключилось с далекой дороги на еще одну пару фар, мчавшихся к нам по мосту. В отличие от предыдущей пары, эти находились высоко над землей — это был грузовик. Я услышал скрежет коробки передач, когда он ускорился на вершине моста. Машина двигалась быстро, не выказывая никаких признаков замедления.