Калининград – форпост России в Европе - Александр Борисович Широкорад

class="p1">Несмотря на относительную сохранность замка, его величественный внешний облик руководство нового города особо не вдохновлял. Буквально на следующий же год после окончания войны от первого секретаря калининградского обкома П. А. Иванова было отправлено официальное письмо Сталину с предложением расчистить центр города от руин прежних зданий, начав с Королевского замка. Лично мне неизвестно, какой ответ пришёл от генсека и был ли он вообще, но работы по превращению замка в ещё большие руины начались в том же самом 1946 г., когда на территории замка образовали, не поверите, каменоломню»[103].

Сведения о письме П. А. Иванова фигурируют и в иных статьях. Однако на самом деле руководитель Фрунзенского обкома партии Пётр Андреевич Иванов был командирован в Калининград лишь в марте 1947 г.!

28 мая 1947 г. П. А. Иванов направил письмо И. В. Сталину. В нём он изложил положение дел в Калининградской области.

В числе прочего он написал:

«Областное управление по гражданским делам, организованное в мае 1946 г., не справилось с возложенными на него задачами…

Вновь созданные 294 колхоза, несмотря на огромную помощь правительства, вели хозяйство неудовлетворительно, не сумели посеять озимые и заготовить корма для скота. Осенью и зимой от бескормицы пало и (или) было прирезано 50 % крупного рогатого скота и 30 % лошадей…

Центр Кёнигсберга и Королевский замок после бомбардировки британской авиации в 1944 г.

Так выглядел Королевский замок после штурма Кёнигсберга в апреле – мае 1945 г. Автор: Михаил Савин

Учёт и охрана трофейного имущества по-настоящему организованы не были. Ценности расхищались, жилой фонд и производственные мощности разрушались. В городе Калининграде и области было немало случаев организованного бандитизма и грабежа, в которых принимали участие и военнослужащие…

Заселение области на первом этапе её существования происходило случайно, без необходимой проверки и контроля. В результате среди честных советских людей в область проникло немало проходимцев, любителей лёгкой наживы…

Немцы, насчитывающие 25 % населения, представляют собой более чем стотысячную массу крайне озлобленных людей, готовых на всё, чтобы подорвать или ослабить безопасность, задержать хозяйственное освоение и развитие области».

Между тем, за три месяца работы у бюро обкома партии сложилось твёрдое мнение, что ряд министерств и ведомств в Москве «не учли особенностей пограничной области, посылают случайных работников, с ограниченным кругозором, дискредитировавших себя в других областях, и тем самым пытаются превратить Калининград в своего рода город для провинившихся».

В подтверждение Петром Андреевичем приводились конкретные цифры – из 317 работников, присланных в 1946 г. Министерством торговли СССР, 140 человек оказались жуликами и проходимцами; из 65 работников прокуратуры 15 сняты с работы за непригодность и злоупотребления.

Иванов был срочно вызван в Москву и заслушан на заседании Политбюро партии. А потом в Калининград прибыла комиссия проверяющих во главе с заместителем председателя Совмина А. Н. Косыгиным.

«Разбор полётов» был назначен на 18 июня на бюро обкома ВКП(б). В ночь перед ним Пётр Иванов застрелился в своей квартире из именного пистолета. Перед этим у него врачи диагностировали «нервное переутомление» и настаивали на срочной госпитализации.

Возможно, что именно в этом письме был поднят вопрос о сносе Королевского замка.

Ряд авторов утверждают, что «через два или три дня после капитуляции Королевского замка комиссарам Третьего Белорусского фронта пришлось ликвидировать остатки винного склада ресторана “Блютгерихт” в северном крыле Королевского замка при помощи гранат и огнемётов для сохранения высокого морального облика красноармейцев.

Сразу после окончания боёв, летом 1945 г. в помещениях замка дислоцировались подразделения 11-й Московско-Минской пехотной дивизии.

В том же 1946 г. Замок стал для новых властей источником строительных материалов»[104].

«В 1946 г. было организовано карьерное управление Краснознамённого Балтийского флота. Военные завезли на территорию замка специальную технику, которая разбивала каменные стены, и дробильную установку, перерабатывающую камень в щебёнку. Но то ли камни, сложенные на века, оказались слишком твердыми, то ли команды “сверху” спускались противоречивые, но шли годы, а замок стоял», – писала в своей научной работе «О судьбе Королевского замка» историк Марина Клемешева[105].

Началось «мирное» разрушение замка.

Судя по всему, уничтожение Королевского замка было запланировано уже в первые недели после взятия Кёнигсберга. Разумеется, в то героическое время никакой опасности обрушения руины замка не представляли хотя бы потому, что этих руин, в сущности, не было. Как показывают фото 1945–1946 гг., замок был всего лишь лишён крыши, его окна в нескольких местах были повреждены. Опасность того, что «руины убивают», появилась позже, когда были… созданы эти руины.

Лишь в процессе послевоенных обвалов, ставших естественным продолжением разрушений 1944 и 1945 гг., была обрушена центральная часть Замковой башни. Эта мощная эрозия спровоцировала решение городских властей о подрыве этого строения.

Интерьер винного ресторана «Блютгерихт». 1904 г.

15 декабря 1952 г. со страшным грохотом обрушился фрагмент стены в западной части замка. Очевидно, этот фрагмент имел отношение к Замковой башне, ибо остальные части Западного флигеля ещё в 1967 г. сохраняли свой массив.

Однако 12 февраля 1953 г. на заседании горкомхоза Калининградского горисполкома было принято решение о взрыве Замковой башни. Ни в этот момент, ни позднее не проводились экспертизы состояния замка с привлечением специалистов по строительному делу, по архитектуре, искусствоведению и археологии. Никому в голову не пришло предложить поставить замок на учёт как памятник истории.

Уничтожение Замковой башни было проведено сапёрами Калининградского гарнизона. Несмотря на мощный взрыв, впервые за всю историю замка потрясший его стены, конструкции Западного флигеля в основном остались без заметных повреждений. Так по довольно смутному предлогу началось планомерное, несовместимое даже с советским законодательством уничтожение исторического символа столицы Янтарного края.

В страшном процессе этого разрушения были сделаны многие интереснейшие находки. Если бы они стали достоянием науки, то можно было бы сделать историю замка более полной. Однако судьба большинства этих находок трагична.

Например, как свидетельствует А. П. Овсянов, в 1955 г. при работе «искателей» в одном из подвалов замка был найден уникальный майссенский фаянсовый сервиз, предназначенный для исторического ресторана «Блютгерихт». Каждый из столовых приборов был помечен эмблемой этого ресторана, выполненной тёмно-красной краской. Лишь малая часть этого грандиозного сервиза попала в фонды краеведческого музея. Остальное разошлось «по рукам»…

Лишь запомнилось, что в 1979 г. на «толкучке» (ныне там – цирковые шатры) долго никто не покупал заварной «блютгерихтовский» чайник литров примерно на 5. И ценили его невысоко – всего-то 5 рублей.

В октябре 1993 г. на московском кладбище при крематории хоронили прах бывшего члена Центрального комитета КПСС. На гражданскую панихиду собрались несколько десятков работников ЦК и один калининградец. Умершим был человек, дольше всех правивший Калининградской областью, – первый