Калининград – форпост России в Европе - Александр Борисович Широкорад

Охотничий (Олений) зал в Королевском замке

Подрыв Замковой башни в 1953 г.

В историю Калининграда Коновалов вошёл в первую очередь как человек, полвека назад вопреки мнению многих горожан взорвавший уцелевшие части Королевского замка.

Николай Коновалов родился 7 (20) декабря 1907 г. в деревне Большая Кибья (сейчас это Можгинский район) Вятской губернии. Он вырос в крестьянской семье. В 18 лет Николай становится председателем сельсовета. В 1928 г. Коновалов окончил удмуртскую советско-партийную школу. С 1928 по 1942 г. находится на советский и партийной работе в Удмуртии. В 1943–1943 гг. – на партийной работе в Москве.

За боевые действия в кабинетах и коридорах 13 июля 1946 г. Коновалов получил орден Отечественной войны II степени.

Двадцать три года подряд он был «хозяином» Калининграда: с 10 июня 1961 г. по 14 января 1984 г. – первый секретарь обкома Калининграда.

Официальные историки до сих пор восхваляют Коновалова. Среди его достижений в Калининграде называют добычу нефти, расцвет рыбопромышленного комплекса, строительство аэропорта «Храброво» и автовокзала, появление эстакады, благоустройство острова Кнайпхоф, открытие Музея янтаря, Театра кукол и ряд других вещей, которые сформировали облик современного Калининграда.

У большинства же калининградских историков и краеведов деятельность Коновалова вызывает осуждение.

«На заседании областного Совета депутатов председатель горисполкома Калининграда (по сути, мэр) Виктор Денисов прочитал в докладе: “… Мы восстанавливаем город Калининград…”. Властный первый секретарь обкома Коновалов перебил градоначальника: “Мы строим новый город”. Денисов продолжил читать доклад и в какой-то момент вновь прочел: “… Мы восстанавливаем…”. Коновалов опять резко перебил Денисова и громко, с нажимом проговорил: “Мы строим новый, советский город!”. В зале возникла идеальная тишина.

“Коновалов предпочитал и сам думать, и другим внушать, что история форпоста СССР на западе начинается с советских времен. Другого мнения не терпел”, – писала в своем очерке о калининградских первых секретарях обкома в 1998 г. автор “Калининградской правды” Светлана Сухова.

Однако однозначно утверждать, что немецкая архитектура вызывала ярко выраженное отторжение непосредственно у жителей области тех лет, нельзя. Гнетущее ощущение у первых переселенцев в Калининградскую область возникало скорее из-за послевоенной разрухи, а не из-за немецких зданий. Но советские идеологические работники умело манипулировали усталостью горожан от бесконечных развалин, объясняя через нее неприятие всего немецкого»[106].

«Бывшие коллеги вспоминают, что Николай Коновалов любил пикники, рыбалку и охоту.

В то же время к руководителю региона прицепилось обидное прозвище “дед”. Во многом он был калининградским Брежневым: Коновалов покинул пост руководителя региона к 77 годам, то есть тоже в достаточно зрелом возрасте. Как и про Брежнева, про него даже придумывали анекдоты. Например, издание “Вечерний трамвай” напечатало такую байку:

Приехал Коновалов в Клайпеду. Навстречу – прохожий:

– Здравствуйте, Николай Семёнович!

Следующий прохожий – и тоже по имени-отчеству здоровается. А потом ещё один. И ещё, ещё… Сопровождавший Коновалова местный начальник не выдержал:

– Откуда у вас столько знакомых в Клайпеде?!

– Так это ж все наши, калининградцы. За продуктами к вам приехали.

Литовец смутился:

– Слушайте, ну надо же с этим что-то делать, надо какие-то меры принимать.

– А мы принимаем! На днях вот дополнительные автобусы на Клайпеду пустили…»[107]

«По мнению В. Н. Строкина, в 60-х гг. работавшего в Калининградском краеведческом музее, идея сноса руин Замка (а заодно – и Домского собора, который наши современники именуют по недоразумению “Кафедральным”) принадлежит первому секретарю Калининградского обкома КПСС Н. С. Коновалову.

Уже в те далёкие годы он мечтал о том, что на месте неприглядных развалин раскинется широкая и светлая площадь, над которой вознесётся прекрасное здание. Рядом с ним будет выситься памятник вождю мирового пролетариата и стоять мраморная трибуна для выступлений. Разумеется, мимо трибуны по праздникам будут струится колонны восторженных калининградцев, а с трибуны, осенённый фигурой вождя, будет обращаться к ним многомудрый руководитель – сам Н. С. Коновалов. Да и в величественном здании будет размещаться его ведомство и дружественные структуры (облисполком, к примеру). В итоге должен был появиться калининградский аналог небезызвестной Красной Площади, где местный “генсек” занял бы центральное место. Дело было за малым: Замок мешал мечтам партначальника, Замок должен был “уйти”.

В 1964 г. главный архитектор проекта восстановления Калининграда М. Наумов поддержал инициативу сноса Замка, уже витавшую в “коридорах власти”. Эта без сомнения творческая личность ещё 30 апреля 1949 г. опубликовала в газете “Калининградская правда” статью, в которой декларировалось: “В центре намечена (кем? – К.В.) постройка огромного Дворца Советов. Возможно, что постаментом для него явится площадка нынешней крепости с башней…»[108].

В 1965 г. главный архитектор Калининграда Владимир Ходаковский, по воспоминаниям его дочери, на одном из финальных совещаний о судьбе Королевского замка заявил, что будет «отстаивать этот замок до последнего вздоха». На что первый секретарь калининградского обкома КПСС (фактически глава региона) Николай Коновалов ответил ему: «Считайте, что вы последний раз вздохнули в должности главного архитектора». Свою угрозу Коновалов исполнил и вошёл в историю как человек, взорвавший Королевский замок.

В 1965 г. в «Литературной газете» вышла статья журналиста Бориса Нисневича против сноса Королевского замка. Под статьёй подписались многие архитекторы и писатели. После выхода публикации Николай Коновалов провёл суровый разговор с одним из подписантов – писателем Валентином Ерашовым. Ерашов сохранил стенограмму письма, а в 1990-е передал в газету «Калиниградский комсомолец».

Ерашов напомнил, что замок был построен задолго до прихода фашистского режима, а строительством занимался народ. «Это – резиденция прусских королей, отсюда они угнетали народ. Взорвём и построим на этом месте новые дома. Чтоб немецкого духа здесь не осталось», – возражал Коновалов. Он также напомнил, что в регионе нужно решать вопрос по строительству жилья, а не восстанавливать «фашистский памятник». Ерашов заметил, что речь идёт не о восстановлении, а о сохранении. В итоге каждый остался при своём мнении. Однако у Коновалова была власть и поддержка Москвы – против замка выступал сам Косыгин – тогдашний председатель Совета министров СССР.

В 1967 г. на территории замка начались взрывные работы. Перед этим представители интеллигенции планировали написать открытое письмо в Центральный комитет КПСС. Письмо намеревались напечатать в «Известиях», но Коновалов добился снятия публикации. На подписантов начали давить – угрожать не дать квартиру, не дать роли актерам, отменить выставку художникам.

Развалины Кёнигсбергского замка. Май 1966 г. Автор: Стужин А. / ТАСС

Всё, что осталось от Королевского замка к 1967 г. Автор: О. Максимов

Первые плановые взрывы прогремели 12 апреля