Приятного аппетита - Владимир Ефимович Комов

До рассвета напряженно думал заведующий отделом. Жену и брата подключил. И столько родилось догадок, что в пору было сочинять остросюжетный сценарий для многосерийного фильма.

«…Может, запамятовал и провалил сверхважное поручение… А не написал ли кто-нибудь клеветническое письмо?.. Неужто зам рвется в мое кресло и сочинил какую-то небылицу?.. Невзначай проявил неуважение или бестактность к вышестоящим кадрам…»

За завтраком жена высказала завершающую догадку:

— Кого-то, наверное, надо пристроить на твое место. А ты всегда страдал, — супруга остановилась и припомнила один из терминов, вычитанных недавно в статье на медицинские темы, — синдромом замкнутости и даже патологической некоммуникабельности.

Афанасий Прокофьевич, ушибленный предстоящим «оргвопросом», бессонницей и медицинской формулировкой, зябко пожал плечами:

— Все может быть… Но я уже устал гадать…

В обед ему позвонил давний знакомый — сотрудник райисполкома:

— Загляни ко мне без промедления, проволочки и задержки.

…Только заведующий отделом вошел в кабинетик чуть больше купе, как хозяин отрывисто заладил:

— Садись. Небось измаялся в догадках. Пустое дело. Все равно не сообразишь. Так и быть. Допустим, внесу ясность. Подготовлю тебя к заседанию…

Афанасий Прокофьевич смотрел на него как на пророка, оповещающего, например, о совершенно точном прогнозе погоды на ближайшие сутки или безошибочно предсказывающего семейные взаимоотношения в любом обозримом будущем.

— Дело в том, Прокофьич, — благодетель закурил, — что ты сам себя натурально высек и вывел из номенклатуры… Сиди не вставай! Не на пружинах… Была у тебя с месяц назад комиссия из области?

— Была.

— Как ты с ней обращался?

— Нормально. Как обычно.

— Как обычно — верно. А вот нормально ли?.. Устроил прощальный ужин?

— Конечно.

— На столе все, что полагается, имелось?

— Все, в полном ассортименте.

— Допустим. Но почему сам не был среди гостей?

— Признаться… Сказался больным… Знал, что не откручусь, — непременно уговорят выпить. А меня потом всю семидневную неделю печень и аритмия мучают…

— Допустим. Но члены комиссии, видно, обиделись, что ты пренебрег, не поддержал живое общение за накрытым столом. И сочинили такую справку, что возник оргвопрос… Вот так бывает!

— Так что мне, жертвовать здоровьем? Вступать в ряды регулярно выпивающих?

— Допустим. То есть не знаю, дорогой. Не знаю. Но все же, как верно констатировала твоя законная жена, у тебя синдром без закуски. А проще говоря, не учитываешь психологию проверяющих… Они не просто хотели выпить-закусить. А поговорить. Поделиться. Пообщаться. Дать в теплой обстановке ценные указания. Да вдруг такое неуважение… Короче говоря, сам виноват. Сам себя под монастырь, извиняюсь, подвел. Стало быть, не на кого ссылаться, кивать и бросать обиженные взгляды.

Калорийный перепляс

Мероприятия разрабатывались с таким тотальным размахом, что даже все уборщицы, шоферы и грузчики были вовлечены в неуемный творческий поиск.

Советы, идеи, мысли авторы излагали на экстренных летучках и планерках — утром, днем и вечером. Кроме того, вывесили несколько ящичков, типа почтовых, с наклейками «Копилка выдумки и придумки».

В субботу директор столовой Песцов собирал начальников всех служб, и там коллективно обсуждали накопившиеся за неделю, как выражался директор, рацпредложения, подлежащие калькуляции.

— Сначала, — открыл очередное субботнее заседание Песцов, — напомню, что удалось уже реализовать, а потом — что новенького за прошедшие дни «уварилось». На той неделе, товарищи, благодаря общим усилиям, на столах появились домино, шашки, пластилин для посетителей с детьми, а также пачки эстрадных сборников, альбомов мод. В зале установлены еще два проигрывателя и усилителя, а также музыкальный и спортивный автоматы. Это, конечно, похвально.

А вот что еще предлагают наши сотрудники, чей аппетит к вдохновению мы пробудили… Вот новое меню, извините, новые мероприятия, — директор раскрыл толстенную тетрадь и стал басовито и с артистическими манипуляциями в голосе читать: — Товарищи предлагают пополнить «гарнир» на столах кроссвордами и разными головоломками. Указано также, где их раздобыть — вырезать из журналов и газет. Похвально!

Группа наших коллег рекомендует вывесить на стенах загадочные картинки, портреты артистов оперетты, кино и цирка, фотографии знаменитых хоккеистов и футболистов, а также карикатуры. Только не на темы, конечно, общепита, а о неудачных рыболовах, например, ревнивых женах, рассеянных гражданах и т. д. Можно пустить в ход и цветные вкладки из заграничных журналов с красивыми женщинами на пляже и в других развлекательных местах. Также похвально!

Сосредоточиваю ваше внимание, — Песцов перевернул страницу, — еще на одном интересном рацпредложении. В нем зафиксировано: убрать три-четыре стола, оборудовать маленькую эстраду и наладить регулярное выступление самодеятельных танцоров, певцов, музыкантов, эквилибристов и других иллюзионистов и мастеров калорийных переплясов. Когда их слушаешь и смотришь — календарное время быстро идет. В общем — вполне похвально!

— Зачем все это? У нас же не ресторан, не клуб и не павильон настольных игр? — тихо спросила у соседки новенькая официантка, вчера зачисленная в штат.

Директор, обладающий тончайшим слухом, «засек» сомнение оппозиционерки и горячо возмутился:

— Да ты ограниченная и равнодушная штатная единица! Мы о людях думаем, а ты? Точно подсчитано: наш посетитель в среднем ждет первого — не менее часа, а второго — в пределах сорока пяти минут. Так что он должен скучать, маяться или, боже упаси, замышлять жалобу?

Вот мы и заботимся о его настроении и самочувствии. Всесторонне заполняем незагруженное питанием время. Дополняем в перерывах пищу духовным пайком! И это, — директор погрозил пальцем в сторону новенькой, — наша ценная инициатива, наше личное начинание! И мы никому не дадим его порочить низкопитательными вопросиками!.. Ладно, на первый раз простим. А сейчас — все за дело. График реализации сегодняшней программы уже размножен. Мой первый зам через несколько минут вручит его каждому персонально. Кстати, проявите сметку и подскажите надежным знакомым-посетителям: пусть напишут отзывы о нашем почине. Как известно, такая дегустация, — улыбнулся оратор, — самая хорошая приправа к обеду.

В чем существо?

— Считаю необходимым, Башашкин, со всей строгостью тебя предупредить, — начал невеселую беседу управляющий конторой.

— А что я сделал? В чем провинился? — чуть было не подпрыгнул тот от неожиданно надвигающихся неприятностей.

— Сигнал поступил от твоего коллеги Корзункова.

— На меня?

— На тебя лично.

— В чем, простите, существо?

— Он обвиняет тебя…

— Да что он — прокурор?

— Не перебивай… Корзунков сообщил, что ты сбиваешь с нормального производственного ритма, мешаешь бесперебойному выполнению служебных обязанностей.

— А существо в жалобе имеется?

— Слушай внимательно! Повторяю: мешаешь, сбиваешь…

— Да в чем я грешен?!

— Уточняю: отвлекаешь, не даешь сосредоточиться, обдумать, взвесить, решить.

— Простите, но все еще не уловил существа.

— Хватит! Мешаешь — и все! Ясно?

— Усвоил… Учту, не допущу, перестроюсь, — сориентировался Башашкин и тут же поблагодарил за справедливую критику.

«Да как я могу мешать, — тем временем размышлял про себя обиженный Башашкин, — коли и он, и я ничегошеньки не делаем…