Плетущий небылицы - Виктор Ч. Стасевич

− Опа! Наша парочка, гусь да гагарочка, − хлопнул в ладоши хлунни. − Вам так весело, что мы решили присоединиться. Слышь, жердяй, − он схватил за пуговицу долговяза, − может, нас повеселишь? Мы с большим удовольствием послушаем твои байки, но прежде монеты засыпь нам в карманы, под их звон твоя трепотня будет как песня.

− Какие монеты? − сглотнул Зумятица.

− Не корчи из себя девицу, нам уже всё рассказали, − сплюнул под ноги Щипун. − Хочешь, чтобы мы потрясли вас или пощекотали перьями?

− Кто ж у вас такой осведомлённый?

− О! А это наша новая гениальность! − Чесотка потянул чиха за лямку ранца. − Только что-то он слишком скромный, спрятался, даже глаз не видно. Покажись, красавица, не стыдись.

Компании обормотов доставляло удовольствие куражиться над первачами, а безнаказанность лишь горячила кровь. Дылды довольно усмехались, Щипун с Чесноком с наслаждением кривлялись, пытаясь переплюнуть друг друга в придумывании новых прозвищ.

− Нам тут сорока принесла новость, − начал Чесотка.

− Что ж это за сорока такая? − с трудом спросил чих.

− Мы ей потом все перья повыдёргиваем, − пообещал Зумятица, вытирая щёку.

− Ой, торопливый какой! − Щипун глянул в глаза долговязу и коротко ударил в нос. Зумятица откинулся, но не упал, по лицу побежала кровь.

− Вот видишь, личико немного попортили, а там, смотришь, имущество может пострадать, − заметил Чесотка, потом наклонился к чиху и сквозь зубы проговорил: − Эй, сиротка, гони монеты, а то оторвём башку, будешь как твои предки, тихо и скромно лежать в навозной куче.

После этих слов внутри чиха всё загорелось, он затрясся, резко толкнул ранцем мелкого хлунни, потом, не останавливаясь, тут же ударил ногой ему под коленку, затем бросил ранец в сторону дылд и, вцепившись ногтями в лицо Чесотки, закричал как одержимый. Зумятица тоже не остался в долгу, кинулся на Щипуна, одной рукой схватил его за горло, другой стал бить по голове. Дылды не сразу сообразили, что произошло, но когда кинулись помогать своим подельникам, то с удивлением обнаружили их разодранными, в крови, а хлунни ещё при этом непрестанно хныкал. Зумятица потерял сознание, когда один из дылд, утратив надежду оторвать его от заморыша, схватил их обоих и ударил о дерево. А чиха ещё долго били дылда с повизгивающим хлунни, словно месили тесто.

Всё потерялось в кромешной тьме, но через некоторое время Зумятица услышал знакомый голос, потом почувствовал на лице свежесть, открыл глаза и увидел перед собой испуганную Клию. Недалеко кряхтел Крыня, пытаясь снять чиха с дерева. Дылда его повесил на узловатый сук дуба. Вокруг вся тропа была усеяна страницами из альбома Фу, а его порванный ранец был натянут на куст терновника. Ошмётки матерчатой сумки долговяза они нашли в соседней луже, да и то смогли узнать их лишь по утопленному учебнику словесности.

− Кто ж вас так? − негромко спросила Клия.

− Страшилы, − сплёвывая ответил Зумятица; окровавленным пальцем он пытался прощупать зубы. − Эх, кажется, одного не хватает.

− Откуда они могли узнать про деньги? − недоумевал Крыня. − Ведь их собирали на последней перемене, дальше все разошлись. Надо ж было кому-то найти этих отморозков и рассказать.

− Кажется, я видел Пополюху, хотя могу и ошибаться, − постанывая, проговорил чих.

− Вот оборва! − рассердился Крыня. − Мы с ней ещё поговорим.

− Да ладно, − махнул рукой долговяз, − вот только как быть с деньгами, они же всё вытащили да ещё порвали одежду, вон дорогой ранец чиха пострадал.

− С деньгами уже не поможешь, − вздохнул Крыня, − а вот с ранцем проблем нет, идём ко мне домой, тут недалеко. Мой дед быстро его починит.

К дому малыша пошли плотной кучкой. Крыне пришлось поддерживать чиха, тому сильно повредили коленку. Чесотка не мог простить ему удара, поэтому дылда держал Фу, а тот молотил его, и особенно метил в ногу. У долговяза сильно распухло лицо, и сейчас оно было похоже на солидную тыкву с сельской ярмарки.

Когда они вошли охающей компанией в дом Крыни, то не на шутку испугали бабушку. Она кинулась к внуку и, причитая, стала ощупывать его. Малыш с трудом от неё отбился и пояснил:

− Да цел я, никто меня не трогал, это нашим друзьям досталось.

В это время вошёл дед Храпень, строго посмотрел на компанию и распорядился:

− Хватит кудахтать, тащи припарки да мечи на стол харчь, а ты, востроглазая, − обратился он к Клие, − иди помогай бабке. Ну а вы, бойцы, давайте амуницию, будем в порядок приводить. Ох, потрепало же вас.

К вечеру, когда домой пришла мама, то на кухне увидела красочную картину. По стенам были развешаны мятые рисунки из порванного альбома, за столом чинно сидела ребятня с бабкой и дедом. Лишь одна деталь нарушала идиллию – это обильно смазанные пахучкой ссадины да перебинтованное лицо Зумятицы. Шуша поздоровалась, вытащила из сумки большую коробку конфет с орехами:

− Премию получила в честь вчерашнего дня рождения.

− Вот это да! − восхищённо процедил долговяз и робко спросил: − А посмотреть можно?

− Конфеты? − рассмеялась мама. − И не только посмотреть, даже съесть можно.

− Что, всю коробку? − не мог придти в себя долговяз.

− Конечно, на то он и праздник.

− Так он же вчера был, − удивился Крыня.

− Тебе что, жалко конфет? − ущипнула его Клия.

− Я же не про конфеты, я про праздник…

− Он у нас продолжается, − широко махнул рукой дед и, набрав в грудь воздуха, обратился к бабке: − Давай, мать, доставай заветную.

− Дети же за столом, а тебе горькую подавай, совсем стыд потерял.

− Нет, я приобрел радостное состояние, не перечь главе семейства, не позорь меня перед приличными людями.

− Ладно, − смирилась Флуша, − тогда давайте уж и праздничные чашки к чаю достанем.

− А коробку то будем открывать? − Зумятица не мог понять происходящего, поэтому на всякий случай решил уточнить, чем лишний раз развеселил всех.

За праздничным столом они просидели не меньше двух часов – конечно, могли бы ещё больше, но тут всполошилась бабушка:

− А ваши родные знают, куда вы подевались, а то ушли в школу и не вернулись. Наверное, беспокоятся? Давайте собираемся, а вот в следующий раз…

− Который будет в ближайшее воскресенье, − подхватил дед, − бабка испечёт грушёвый торт, Шуша сварит ягодный компот, а я вам покажу большую грамоту от астрономического общества, которое удостоило меня почётного звания!

− И откуда я взяла такого хвастуна?