Плетущий небылицы - Виктор Ч. Стасевич

− Всё будет хорошо, всё пройдёт.

Я не смог ничего сказать, да и вообще так обессилел, что она меня подняла и как пушинку понесла в дом. Сквозь какую-то плотную пелену я услышал, как она отчитывает деда. Потом были сладкие плюшки, мясной бульон, сказка на ночь. Через пару дней приехали другие родственники. Решили меня взять в одну дальнюю деревню, где я закончил началку, поступил в местный школярий, проучился полгода. Всё было хорошо, но я постоянно чувствовал себя чужим, оторванным, а тут вновь приехала тётка. Она встретила меня, идущего с уроков. И сразу спросила, не хочу ли я поехать с ней, в просторный дом, в новый школярий. Я сразу согласился, вот так и попал к вам.

− Правильно сделал, − хлопнул его по спине Зумятица.

− Конечно! − подхватил дохлик Зеня.

− А давайте мы его усыновим, − предложил Крыня, чем вызвал сначала недоумение, а потом бурное одобрение, но Фу грустно посмотрел на них и сказал:

− Не стоит, мы же друзья, а так вы будете моими родителями. Мне кажется, я не выдержу, да и потом, тётка Возвышенность останется одна.

− Правильно! − воскликнул долговяз. − Я бы тоже не согласился. У меня сестёр целых девять штук, а если ещё столько родителей было бы и каждый выносил бы мой мозг, тогда хоть в омут.

− Пожалей рыб, сдохнут или на худой конец разбегутся, − заметил Зеня.

− Отчего вдруг?

− От твоей трепотни. Всем же известно, что рыбы молчаливы.

− Шёл бы ты лесом, − шутливо замахнулся на него Зумятица.

Мимо пробежала Мымза Конопатая с растрёпанными косичками, в которые она вплела целый ворох разноцветных ленточек. За ней сизоватой стайкой неслась группа ведьмачек, одна из них крикнула:

− Хватит рассиживаться, скоро следующий урок.

− Точно, − удивился Крыня, − как быстро время пролетело, вроде только что сели за стол. Пошли на экзекуцию.

Они поднялись и поплелись к школярию. Зашли в класс вместе с учителем истории, и сразу прозвенел звонок.

− Сегодня мы коснёмся одного вопроса, очень важного, но неприятного, а именно жестокости прошлых веков. − Учитель Хмель посмотрел на них из-под своих кустистых бровей и добавил: − Не люблю я эту тему, но без достоверного знания прошлого не бывает настоящего.

− Куда же оно денется? − засомневался дохлик. − Время не остановишь, оно всегда наступит, даже крякнуть не успеешь.

− Правильно, − Хмель прошёлся вдоль доски, − но какое оно будет, это настоящее? Может, вы повторите все ошибки прошлого, тогда настоящее станет намного хуже. Нет, каждый последующий год надо делать лучше, достойней, и, чтобы это понять, мы поговорим об экзекуциях.

− А практические занятия будут? − невозмутимо спросил долговяз.

− Конечно, если ты согласишься быть учебным пособием, − засмеялся учитель.

− Э-э-э, нет, пусть пособием будет Мымза, ей не привыкать.

− У кого-то сегодня волос станет меньше, − рассердилась Мымза Конопатая, пытаясь хлопнуть по голове долговяза.

− Хватит пререкаться, приступим к уроку, − остановил их Хмель.

Начало было многообещающим, и надежды первачей оправдались. К концу урока они сидели, как напыжившиеся воробьи в морозную ночь. Боялись даже слово произнести. Первым пришёл в себя долговяз Зумятица. Он с деловитостью стал уточнять устройство некоторых пыточных машин. В конце концов Хмель не выдержал и воскликнул:

− Ты из меня душу вынул, я не изобретал эти машины! Как они работают в точности, сказать не могу, только в общем. И потом, зачем тебе эти знания? Уж не собираешься ли ты сам смастерить подобное?

− В точку, − буркнул Зумятица, − родилась у меня одна идейка.

− Подожди, не торопись, ты хочешь сказать, что планируешь создать пыточную машину? − Учитель был само недоумение.

− Определённо попытаюсь.

− Зачем?!

− Да есть тут у меня четвёрка ошалелых, хочу их туда запустить.

− Вот в чём дело, − учитель подошёл к столу, устало сел на стул, − решил наказать плохих, восстановить справедливость?

− Точно, − обрадовался долговяз, чем вызвал оживление в классе.

− К сожалению, ты не единственный, кто так думал. В эту ловушку попадали такие умы, такие великие люди, но всё оканчивалось крахом, а для них большой трагедией.

− Ничего подобного со мной не произойдёт, − категорично заявил долговяз, − засуну туда парочку чесоток и щипунов, глядишь поумнеют.

− Правда? − грустно усмехнулся учитель. − Ты только должен знать, что когда они будут захлёбываться собственной кровью, утонут в боли и страданиях, то эта волна накроет тебя, ты станешь подобным, таким же беспринципным тупым отморозком, обирающим слабых. Не будет разницы, и знаешь почему?

− Не-ет, − долговяз ёжился, поглядывая по сторонам. На него смотрели как на чужого, как на рождающегося монстра, со страхом и подозрением.

− Да потому, что ты переступишь ту черту, которая вас разделяет, не будет никакой разницы между вами. Мало того, эти мелкие трусливые шавки вряд ли смогут пойти на убийство, по крайне мере до поры до времени, а ты после работы своей пыточной машинки сможешь.

− Я понял, − до Зумятицы дошли слова учителя, он нервно порвал страницу, на которой делал зарисовки, − это не для меня.

− Вот и молодец, вот и славно, − с облегчением вздохнул Хмель, − бездна ужасных поступков притягательна, она, как воронка смерча, может затянуть и никогда не выпустит. Берегитесь её, даже к краю не подходите. Что бы ни случилось в жизни, месть не является лучшим выходом, особенно такая.

− Так что, пусть преступники плодятся и бродят по земле безнаказанно? − выкрикнул дохлик.

− Ты произнёс ключевое слово – «наказание», – но это уже должен решать высокий суд, а не мы.

В это время раздался звонок, ребятишки встрепенулись, подняли шум, собирая свои вещи, но в класс влетела радостная Клюка и с порога застрекотала:

− Всем привет! А кому интересно узнать умопотрясную новость, тот может остаться на пару минут. Кому до рынды, не задерживайте публику, бегите на все стороны.

− Ага, − хихикнула Клия, − после таких слов наша публика побежит. Как же, сейчас, лучше не тяните, рассказывайте.

− Это мнение твоё или всего класса?

− Всего!

− Мы готовы слушать!

− Точно!

Поднялся шум, но Клюка замахала руками и крикнула:

− Если не уймётесь, я уйду и ничего не скажу. Тихо!

Ребятишки затихли, хоть долговяз успел дёрнуть за пару косичек лиловых ведьмачек. Они собирались ему бурно ответить, но, увидев строгий взгляд учительницы, присмирели, хотя одна из них показала Зумятице кулачок.

− Так вот, − продолжила Клюка, − сегодня утром я показала на педагогическом совете картину, написанную Фу. Вы её уже видели, в пятницу он приносил своего чудесного павлина. Конечно, всем понравилось, но я