Правила волшебной кухни 9 - Олег Сапфир

Синьор Джорджо взял меня в закрытую поварскую академию имени себя. Я там две недели отучился, а потом её закрыли. Ну… после того, как преподаватель не смог победить двенадцатилетнего ребёнка. Представляешь? Проиграл мне по одиннадцати позициям из двенадцати.

— Одиннадцать из двенадцати? — переспросила Джулия. — То есть кое-где ты всё-таки уступил?

— Ага, — кивнул я. — Не смог приготовить яичницу.

— Почему? Разве это сложно?

— Очень сложно, — вздохнул я. — Очень сложно приготовить яичницу, когда во всей академии нет яиц…

Ну а пока мы шептались, синьор Валентини всё-таки сумел продавить свою правду менеджеру проекта. Энцо сдался. Грустный и будто в воду опущенный, синьор менеджер подошёл ко мне, извинился, и сказал, что передача не выйдет.

— Да мне всё равно, — ответил я. — Выйдет, не выйдет. Мне-то какая разница?

Съёмочная группа начала сворачиваться. Пушистые микрофоны спрятались обратно в чехлы, кольцевые лампу потухли, и операторы снялись с насиженных мест. Однако в момент, когда вся эта толпа уже была готова покинуть «Марину», в заведение вдруг ворвался человек.

— Синьор Маринари? — он не орал… он просто говорил так, будто бы всю жизнь отработал большим начальником, и просто не умел хотя бы чуточку понизить тон. — Здравствуйте, позвольте представиться, меня зовут Массимо. Я в некотором роде правая рука Дожа, и явился по просьбе моего начальника. Синьор Дож очень хочет узнать, чем закончилась дуэль.

И тут все присутствующие поняли, что дуэли всё-таки быть. Раз в дело вписался сам Дож, то назад уже не отыграть. Особенно обрадовался Энцо. Заслышав слова синьора Массимо, от будто стервятник, почуявший добычу, велел своим людям снова расчехлять оборудование.

— Ита-а-а-ак, — лукаво протянул он, обращаясь к Валентини. — Когда состоится дуэль?

— А я почём знаю? — хохотнул тот в ответ и указал на своего ученика. — Вот тот малолетний дегенерат всё это затеял, ему и отдуваться. А я пошёл…

— Но вы не можете уйти! — заорал Энцо. — У нас же контракт!

— Да плевать мне на ваш контракт, говорю же. Я не собираюсь ещё половину жизни лечиться. С меня хватит…

Глава 26

Никколо бледнел. Никколо потел. Никколо хотел провалиться сквозь землю, и дрожащие руки выдавали его с потрохами. Уверен, что в любой другой ситуации парень начал бы юлить и что-то придумывать, лишь бы поскорее покинуть «Марину», но здесь и сейчас, перед объективом камеры «Шоу Валентини»…

Уж не знаю. То ли гордыня взыграла, а то ли Никколо на полном серьёзе решил подсидеть своего бывшего учителя, но он сказал:

— А что? — и очень неуверенно хохотнул. — Я принимаю твой вызов, Маринари!

Мне же осталось развести руками и сказать, что он сам напросился. И начался кипишь. Своей команде я сказал, что на время дуэли ресторан мы закрывать не будем. Вместо этого превратим зал «Марины» в площадку для бесплатного шоу. Жители Дорсодуро, насколько я их уже выучил, котировали вообще любые движение окромя голодовки.

— Джулия, душа моя, организуешь?

— Момент!

Под контролем кареглазки, Билли и Вилли начали таскать мебель, и через полчаса зал преобразился до неузнаваемости. Рядом с баром теперь стояли два рабочих поварских стола из нержавейки, рядом с ними команда операторов с оборудованием, а столики гостей составили полукругом, будто в кабаре вокруг сцены. Индзаги с Марселло помогли собрать инструменты и оборудование, софиты зажглись и действо вот-вот должно было начаться.

Народ подтянулся довольно быстро. Люди растрезвонили о грядущем знакомым, те передали своим знакомым, прохожие тоже заинтересовались, и как итог — полная посадка. В зале царила атмосфера настоящего предвкушения чего-то очень интересного. Не хватало лишь попкорна в меню.

— Какой формат предпочитаешь, Маринари? — обратился ко мне Никколо. — Я так понимаю, что ты возомнил себя оскорблённой стороной, так что тебе выбирать «оружие», — слово «оружие» парень выделил кавычками жестом и с улыбкой глянул в зал. Я же ответил:

— Одно блюдо через жеребьёвку. Пойдёт?

Зрители одобрительно загудели. Да и Никколо как будто выдохнул — видимо, усмотрел в этом свой шанс вытянуть что-то знакомое.

И тут я заметил, что синьор Энцо в сторонке о чём-то активно перешёптывается с Джулией. Что-то он ей такое объяснял, при этом активно жестикулировал и указывал на камеры. А девушка чем дольше его слушала, тем больше расцветала. Не припомню, когда в последний раз глаза у кареглазки сияли так ярко.

— Я согласна! — крикнула Джулия. — Здорово! Спасибо большое!

— С чем это ты согласна? — подошёл я. — Неужто я опоздал с предложением?

— Сейчас сам всё увидишь, — ответила девушка, хитро прищурилась и убежала наверх.

Вернулась через десять минут и…

— Синьор Маринари! — Конан ловко подхватил стакан, который выпал у меня из рук.

Джулия была великолепна. На ней было надето длинное вечернее платье глубокого такого, насыщенного винного цвета. Оно облегало точёную фигурку, неимоверно выгодно подчёркивало талию, и струилось до самого пола. И… что хочется сказать? Я видел нарядную Джулию и раньше, но раньше её платья были скорее милыми и девчачьими. А вот сейчас передо мной предстала жгучая кармен, что шутки ради топчет каблуком сердца.

— Твоя работа? — обратился я к сестре.

— Приложила руку, не без этого, — кивнула Анна Эдуардовна, глядя на Джулию с нескрываемой гордостью.

Короче! Моя кареглазка сейчас была похожа на ведущую какой-то очень-очень звёздной церемонии. А впрочем…

— Нам срочно нужен был ведущий, — шепнул мне Энцо. — Поэтому я взял на себя смелость…

— Стоп! — перебил я. — Прошу вас, не оправдывайтесь.

— Благодарю за понимание, — улыбнулся менеджер. — Синьорина Джулия обаятельна, привлекательна и умеет чисто говорить. Уверен, одно её появление в кадре поднимет наши рейтинги. Камера любит её.

— И не только камера, — тихонечко сказал я.

Ну а дальше был инструктаж. Джулия выслушала от синьора менеджера целый список советов: как лучше двигаться, как держать микрофон, где стоять, куда смотреть… ну а самое главное — что вообще делать. Да, с форматом мы уже определились, но Энцо как киношник до мозга костей не смог обойтись без драмы и придумал одно условие от себя. Для остроты, так сказать. Для интереса.

Камеры включились, мы встали по местам, и Джулия объявила правила. В чём суть? Энцо уже подготовил десять карточек, на которых было написаны названия блюд — бессмертная классика