Не хмурьтесь, друзья! - Яков Терентьевич Вохменцев

гоненья по работе.

Мне с каждым днем трудней дышать.

Кой в чем себе придется отказать.

Но все ж могу уверенно сказать:

Пока я жив — и вы не пропадете!

ВЛИЯТЕЛЬНАЯ СОРОКА

Сорока, злобу в сердце затая,

Решила проучить «зазнайку» соловья.

По кляузе ее лесной певец чуть свет

Был вызван в глухариный кабинет.

Свой вес, конечно, ценят глухари,

А в соловьях они совсем не видят проку.

Глухарь басит:

                       — А ну-ка, говори,

За что же обижаешь ты сороку?

Зачем ты по ночам поешь

И спать сороке не даешь?

Аж свистнул соловей:

                                 — Сороке? Вот-те на!

Еще б не петь — работа у меня такая,

Взглянула б на себя, ведь без толку она

В лесу по целым дням трещит, не умолкая.

Задумался глухарь, на ветке когти сжав.

«Конечно, соловей по-своему-то прав,

В корзину б жалобу швырнуть, да вот беда:

Орел Орлович здесь бывает иногда.

Что если скажет он: у вас тут вечно склоки?

Одернув свистуна, я рот зажму сороке».

И заявил глухарь:

                            — Послушай, соловей,

Ты зря не признаешь вины своей.

Для формы соловью поставили на вид —

Хоть легкое, а все же наказанье.

Почувствовала склочница свое влиянье

И нынче пуще прежнего трещит.

СЛОН И ВОЛК

Волк, втершийся в доверие к слону,

Поставлен был пасти овец отару.

И вот ему уж нагоняют жару

За то, что потерял овцу одну.

— Да я за каждого ягненочка дрожу, —

Волк слизывал с губы овечье сало. —

Я день и ночь вокруг овец брожу…

Поверь, никак ума не приложу,

Куда она, проклятая, пропала!

Растрогал, видно, доброго слона

Покорный тон его ответа.

— В твоей работе бдительность нужна —

Раз навсегда запомни это!

Вот потерялось десять штук овец.

Припер слон волка. Тот пощады просит:

— Товарищ слон, я понял наконец,

Кто в овцеводстве нам ущерб наносит:

Вчера здесь зайцев обнаружил я,

От них отаре нет житья.

— Коль ты овец приставлен охранять,

То ты один за них в ответе, серый.

А против зайцев следует принять,

Конечно, самые крутые меры.

Поклялся волк: — Ведь не последний зверь я,

Сумею оправдать высокое доверье.

Вот недочет в отаре ста голов…

Слон волчью все же раскусил натуру:

Снимает он, как должно, с волка шкуру,

А на потери акт, как водится, готов.

Мораль ясна.

                    Но есть в народе слух,

Что слон, как прежде, вислоух.

ВОРОНЬЯ ТОЧКА ЗРЕНЬЯ

Над старым дятлом состоялся суд.

Процесс вела маститая ворона,

И стало ясно всем, что именем закона

В тюрьму беднягу упекут.

Повесил дятел нос. Он удручен, конечно,

Хотя не знает натворенных бед.

Ворона говорит:

                         — Скажи чистосердечно,

Долбил в лесу деревья ты иль нет?

Он только крылышки развел от удивленья.

Свидетель-сойка говорит о нем:

— Я видела его на месте преступленья,

Он клювищем своим долбит, как долотом.

И дятел подтвердил, кивнув уныло:

— Не стану отрицать того, что было.

— Еще один вопрос интересует суд, —

И в голосе вороны слышатся угрозы, —

Известно ли тебе, что на корню гниют

Тобой исклеванные сосны и березы?

Привычен дятел был к нелегкому труду,

Но защищаться не умел словесно.

— Да, это мне давно известно.

Коль гнить не станут, где еды найду?

Ворона каркнула, догадкою озарена:

— Тут явный умысел, обдуманный заранее.

Ну, что ж? Теперь нам истина ясна!

Суд удаляется на совещание.

А сокол покачал седою головой,

Стряхнув пылинку с оперенья:

— Не все то истина, что стало таковой

С твоей, ворона, точки зренья.

ЧЕРТ

Содвинув брови, молодой пижон

В торговый трест пришел искать работы.

Его спросил зав. кадрами: — А кто ты?

— Я чистокровный черт, — ответил он.

— Ну, что ж, — сказал, зевая, кадровик.

(Он к разным посетителям привык), —

Ты подойдешь для нас, наверняка,

Хоть я чертей и не встречал ни разу.

…И вот под руководство новичка

Подводят крупную складскую базу.

Черт плюнул через левое плечо

И за работу взялся горячо.

Настанет ночь — он пьет, поет и пляшет,

Тогда ему хоть все рассыпься в прах.

Молоденькие ведьмы с ним шабашат —

Дым изо рта и пламя на губах.

А поутру, уже опохмелен,

Еще смелее хапал он:

Не знал границ обмерам и обвесам.

Был метод действий у него двойной:

Искусно рассыпался мелким бесом,

Умело становился сатаной.

И вот исчезла база. Всем известно:

Ничто не вечно под луной.

И вновь шуршит в его руках бумага…

Нет, нет, пока не приговор суда —

То назначение на пост завмага.

Черт знает, как попасть ему туда.

ЛИСА И ЕЖ

В таежном, пасмурном лесу

Однажды встретил еж лису.

Чтоб не попасть

                        плутовке в пасть,

Свернулся сразу он в тугой клубок.

Лиса и говорит:

                        — Послушай-ка, дружок,

Мы делаем с тобой одно и то же дело,

Одну и ту же пищу мы едим.

Не только голову поднять ты можешь смело,

Но даже близким другом стать моим.

По молодости, что ли, был доверчив еж…

И вот в тайге возникли толки:

Пропал, как говорится, ни за грош —

Остались от ежа одни иголки.

ТОПОР И МЕТЛА

Метла в сердцах сказала топору:

— Я только щепки уберу,

А ты, неряха, насоришь их снова.

— Но в этом нету ничего плохого, —

Ответил рассудительный топор. —