Да! Нет! Хотя… Погоди: Главное, что нужно знать, чтобы написать роман - Тим Лотт

Итак, второй акт истории продолжается.

Чарли, преодолев первый шок, отряхивается и, пытаясь подавить панику, немедленно решает выбраться из ямы.

Глубина всего метров шесть. Могло бы быть и хуже. Он еще успеет добраться до страховой конторы.

И это оказалось проще, чем он думал.

Менее чем за минуту, карабкаясь по стенке ямы, он почти добрался до верха.

Грязный и уставший, но в целом в порядке.

Но как только он подтягивается к краю ямы, он поскальзывается на грязи и снова падает вниз.

Пока он падал, его очки слетели – и плюхнулись в грязь.

Чарли не может их достать.

Злой и расстроенный Чарли, снова оказавшись на дне ямы, в бешенстве топает ногами.

И тут же замечает, что земля мягкая.

Слишком мягкая.

Ему приходит в голову, что в любой момент она может обвалиться еще сильнее, обрекая его – возможно – на гибель.

БАМ!

И точно, дно проваливается, унося его еще на шесть метров вглубь ямы.

Теперь Чарли по пояс в грязи, на глубине больше десяти метров.

Он думает, что теперь уже никогда не выберется.

Снова смотрит вверх, в проем над собой, на скользкие стены, которые теперь кажутся еще более отвесными.

В конце концов, оценив все риски предполагаемого восхождения, он решает остаться на месте. Он надеется, что кто-нибудь придет и спасет его.

Хотя он, по сути, находится в глуши.

(В общем-то, его жизненная философия до сих пор и была такова: «Если с первой попытки не получилось, брось это дело».)

Он пытается позвонить по телефону, чтобы позвать на помощь.

Но не может поймать сигнал. В конце концов, он глубоко в яме посреди дикой местности.

Проходят минуты, затем часы.

Он кричит о помощи до хрипоты.

Никто не откликается.

Он замерзает и чувствует голод.

Возможно, ждать, пока кто-нибудь придет, не самое лучшее решение.

К тому же ему нужно выбраться, чтобы попасть в страховую компанию.

Но он все еще просто ждет, пребывая в оцепенении, и ничего не предпринимает.

Он некоторое время жалеет себя, предается панике, проклинает всех богов, горнодобывающую компанию, местный городской совет, телефонную компанию, а также всех, кого только может вспомнить (Чарли всегда играет роль жертвы). Но потом он наконец замечает один возможный путь к спасению – поскольку видит, что более глубокая часть ямы обнажила сеть кабелей, по которым он может подтянуться наверх.

Что это за кабели?

Под напряжением ли они?

Чарли считает, что очень может быть.

Его снова охватывает искушение просто остаться в яме, вместо того чтобы рисковать жизнью, пытаясь выбраться.

Помимо всего прочего, теперь, когда его очки пропали, он плохо видит.

В конце концов, это очень ограниченная жизнь – да, в яме, но он жив и, следовательно, «в безопасности».

По крайней мере, на какое-то время.

Рано или поздно кто-нибудь, вероятно, появится.

Может пройти день или два, но, когда он не вернется домой, жена начнет поиски, и они найдут брошенную машину, сложат два и два. На земле есть следы, ведущие в этом направлении.

Но тогда он потеряет работу, на которую так надеется. И даже компания с непринужденной атмосферой вряд ли легко простит его за то, что он вовсе не явился, будь то из-за ямы или нет.

И жена, вероятно, бросит его – хоть это и не его вина (хотя… если бы он изначально заправил машину бензином, то не оказался бы в такой передряге).

Если никто не появится, ему придется провести ночь в темноте, с червями, которых он определенно не любит (хотя и не так сильно, как не любит гремучих змей).

Не лучшая перспектива, но это безопаснее, чем пытаться выбраться.

И все же – мысль о гневе жены из-за его ненадежности и отсутствия находчивости подталкивает его вперед.

С неохотой он снова начинает карабкаться по скользким стенам ямы.

Но кабели, по которым он пытается подняться, оказались под напряжением, как он и опасался, – и он получает мощнейший удар током.

БАМ!

Он снова падает на самое дно ямы – больно подвернув лодыжку по пути.

Опасность снова возросла.

Теперь он голоден и мучается от жажды, сильно ослабленный после всех попыток, ведь он приложил столько сил, чтобы подняться. Он полуслеп и получил ожоги от прикосновения к электрическим кабелям.

Ему больно.

У Чарли очень низкий болевой порог.

Он отчаянно смотрит вверх, на тонкую полоску неба над ямой.

Он молится богу, чтобы тот помог ему выбраться.

Затем что-то, торчащее из грязной стены ямы, привлекает его внимание.

Это нечто издает ужасно знакомый звук.

Это гремучая змея.

К своему ужасу, Чарли видит, что это целое гнездо гремучих змей, извивающихся и переплетающихся друг с другом.

Только этого ему сейчас не хватало.

Перед ним вновь встает выбор.

Остаться в яме, провести ночь в темноте – и, весьма вероятно, к нему заползут одна-две гремучие змеи.

Или попытаться выбраться – во что бы то ни стало.

Но он не способен на это.

Он сломлен.

В безвыходном отчаянии он опускается на землю, закрывает глаза и начинает ждать конца.

Это не просто кризис.

Это тот самый кризис. Или, можно сказать, низшая точка.

Второй важнейший поворотный момент в истории.

Слово «кризис» подразумевает «выбор». (Оно происходит от греческого слова, означающего «решение».)

Выбор, который Чарли вскоре предстоит сделать.

(Китайская идеограмма, обозначающая «кризис», имеет два значения: «опасность» и «возможность».)

В повествовании все кризисы – это в некоторой степени приглашения войти в новый мир, разрушить границы характера.

С другой стороны, кризис – это одно из самых глубоких испытаний героя в сюжете.

В данном случае это момент, когда наш герой, Чарли, может выбрать то, что ему необходимо: измениться или не меняться.

Кризис – это возможность для протагониста покончить со своим прежним «я», встретиться лицом к лицу со своими худшими страхами и возродиться.

Выбор героя заключается в следующем: либо отказаться от перемен и, смирившись (или, быть может, пристыженным), вернуться к прежнему себе; либо же встретиться лицом к лицу со своими сокровенными страхами, преодолеть их и обрести душу более цельную, сбалансированную, мужественную и гармоничную.

Из самой бездны своего отчаяния Чарли взглянул вверх, на кусочек голубого неба, виднеющийся из ямы.

Его глаза, не скованные корректирующими линзами очков, вдруг смогли четко сфокусироваться на дальней точке – Чарли это почти никогда не удавалось.

Небо было таким чистым, таким синим.

Над ямой пролетела стайка ярких птиц.

Проплыло удивительное скопление облаков.

До чего же красиво.

Чарли обычно никогда