Все права защищены (кроме твоих). Музыкальный бизнес глазами юриста - Кирилл Олегович Марковский

себя в качестве такового. Если кто заинтересовался, как проставлять знак копирайта (copyright notice) на супер-профессиональном уровне, расскажу: в нашей стране существует ГОСТ, регламентирующий самые разные аспекты использования такого знака[37]. Ставить или не ставить знак охраны на произведениях – исключительная прерогатива правообладателя. Но лучше, конечно же, ставить. Особенно это важно в эпоху цифрового пиратства – как было мною отмечено ранее, наличие корректного копирайта упрощает процедуру доказывания авторства в случаях незаконного использования контента.

Нередко вы можете увидеть на экземплярах музыки надпись all rights reserved, что можно перевести как «все права защищены» или «все права сохранены». Сегодня эта фраза превратилась в своеобразный артефакт – музыкальный эквивалент «постскриптума» в эпоху мессенджеров, сохранившийся по традиции, но потерявший первоначальный смысл. Корни этой фразы растут из положений Буэнос-Айресовской Конвенции 1910 года, согласно которым произведение получало охрану в других странах-участницах Конвенции, если на экземпляре произведения имелась оговорка о «сохранении имущественного права». Надпись all rights reserved была неким соблюдением этой формальности, однако все страны-участницы этой конвенции, подавляющее большинство которых было из Южной Америки, со временем также стали участницами Бернской конвенции, которая отменила всякие формальности для признания авторского права. Поэтому такая фраза в настоящее время не имеет никакого правового смысла, тем более для российских правообладателей. Тем не менее до сих пор многие маркируют свой контент таким образом, видимо, по незнанию или для устрашения возможных нарушителей. В цифровую эпоху появился новый тренд – некоторые артисты сознательно пишут some rights reserved или даже no rights reserved, подчеркивая свою приверженность идеям открытого доступа к культуре.

У исполнителей и изготовителей фонограмм также есть свой знак охраны, который состоит из трех элементов – латинской буквы P в окружности (от англ. phonogram – фонограмма), имени или наименования обладателя исключительного права и года первого опубликования фонограммы. Этот символ был введен Римской конвенцией 1961 года и до сих пор вызывает путаницу – многие ошибочно полагают, что он обозначает performer (исполнитель). Самый простой способ узнать информацию о принадлежности смежных прав – зайти в любой стриминг-сервис и кликнуть на страничку с конкретной песней. Например, информация о принадлежности прав на песню Клавы Коки «Химия» в Apple Music выглядит следующим образом:

℗ 2020 Black Star,

что означает что релиз композиции состоялся в 2020 году, а правообладатель фонограммы – лейбл Black Star.

Как ни странно, исполнители не часто пользуются таким знаком, вернее сказать – не пользуются вовсе, поскольку индустрия не предоставляет такой возможности. Ни один стриминговый сервис не поддерживает отдельное указание обладателя прав на исполнение. В основном этот знак отражает принадлежность исключительного права на саму фонограмму и ставится повсеместно звукозаписывающими компаниями (лейблами) или самими артистами, если они самостоятельно организовали запись и вложили в нее деньги. Если вы DIY-артист, который сам сочиняет и записывает свои песни, – смело ставьте свое имя или псевдоним, но ни в коем случае – выдуманные названия несуществующих лейблов или каких-то незарегистрированных объединений, в которых вы состоите. В противном случае вы не сможете защитить свои права в случае спора, поскольку не сможете доказать, что этот «лейбл» или «творческое объединение» – это вы. Как и в случае с авторством, при отсутствии доказательств иного изготовителем фонограммы будет признаваться лицо, имя или наименование которого указано на экземпляре фонограммы и (или) его упаковке либо иным образом в соответствии со статьей 1310 ГК РФ.

Будьте также готовы к тому, что знак охраны смежных прав ℗ не всегда отражает истинного правообладателя, поскольку в музыкальной индустрии сложилась практика проставления такого знака цифровыми дистрибьюторами или лейблами на основе договоренностей с правообладателем. Честно признаться, я не понимаю подобную практику, однако могу предположить откуда растут ноги. Во-первых, хотя модель взаимодействия артистов с лейблами за последние десятилетия изменилась, последние стремятся промаркировать и выделить распространяемый ими контент. Эта практика восходит к временам зарождения звукозаписи, когда только лейблы обладали профессиональным оборудованием для записи и полностью финансировали процесс звукозаписи. Естественным их желанием было – отбить затраты путем тиражирования и продажи пластинок, поэтому они справедливо признавались производителями и правообладателями фонограмм. Во-вторых, потенциальные партнеры, увидев наименование лейбла, сразу понимают, что обращаться с запросами о сотрудничестве надо именно к нему, поскольку лейбл является исключительным лицензиатом и на период лицензии только он вправе заключать сделки в отношении контента.

Однако порой такая маркировка может сыграть не в пользу лейбла – поскольку именно к нему могут «прилетать страйки» от авторов или артистов, у которых, например, не очистили семплы при написании песни.

Интересную схему информирования о правах на фонограммы практикуют некоторые иностранные правообладатели. В аннотации к фонограмме они указывают и правообладателя (лицензиара), и компанию-лицензиата, кому переданы права на дистрибуцию музыки, что по мне является более верным. Так, британцы Марк Ронсон и группа Muse сами являются правообладателями своей музыки, но права на дистрибуцию передают мейджор-лейблам по исключительной лицензии. Например, в аннотации к альбому Simulation Theory группы Muse значится следующее:

℗ 2018, Muse under exclusive license to Warner Music UK Limited with the exception of track 10 2017.[38]

А вот Mark Ronson предпочел отдать права на свой хитовый альбом Uptown Special другому мейджору – Sony Music Entertainment, что отражено в информации, размещенной в iTunes store:

℗ Tracks 3, 4 & 6 (P) 2014, all other tracks (P) 2015 Mark Ronson under exclusive licence to Sony Music Entertainment UK Limited[39]

Нередко артисты владеют исключительными правами через создаваемые ими компании. Так, например, созданный Ленни Кравитцем и названый в честь его матери лейбл Roxie Records Inc., является правообладателем нескольких последних релизов артиста. Но права на дистрибуцию артист предпочитает отдавать музыкальным гигантам. К примеру, свой альбом Raise Vibration (2018) он выпустил через компанию BMG Rights Management.

Системы идентификации треков

Помимо знаков охраны в индустрии также существует сложная система учета. Чтобы каждая песня, запись, альбом и даже автор были правильно идентифицированы, придуманы специальные международные коды. Благодаря им музыка не теряется в огромном цифровом потоке, а авторы и исполнители получают свои роялти.

Одним из самых известных является ISRC (International Standard Recording Code) – уникальный код, который однозначно определяет аудио- или видеозапись. Такой код вам может присвоить лейбл или цифровой дистрибьютор, через который вы распространяете музыку. Для каждой новой записи песни будет присвоен отдельный код. Для чего, собственно, нужен этот код?

Во-первых, без него артист не сможет распространять свой контент в цифровом пространстве: цифровых магазинах типа iTunes Store или Beatport и на стриминговых музыкальных сервисах. Во-вторых, этот код в