Путь одного агентства. Том 2 - Олег Торбосов

Прикольно, что на одном из островов там как раз открылся новый «Риксос», поэтому мы не изменим своей традиции и снова остановимся в отеле этой сети. Наша коллекция посещённых «Риксосов» пополнится ещё одним.

За несколько дней до отъезда мне написал Тихон: «Олег, нас приглашает на встречу директор по продажам “Эмаара”. Там будут руководители всех основных агентств недвижимости Дубая. Тебя хотят видеть». Конечно же, я согласился.

Те, кто хоть раз был в Дубае, не могут не знать «Эмаар». Кажется, что эти буквы смотрят на тебя с каждого второго здания в городе. Неудивительно, ведь «Эмаар» – крупнейший застройщик не только в Дубае, но и на всём Ближнем Востоке.

Они с нуля построили несколько крупных районов, включая Дубай Крик, Дубай Марину, Эмаар Бичфронт, Дубай Хиллс и, конечно, Даунтаун. В самом центре этого района, вырастая из фонтанов, устремляется в небо самое высокое здание в мире – башня «Бурдж-Халифа». Жемчужина в портфеле застройщика.

В назначенное время я подъехал к офису продаж «Эмаара». Небольшое трёхэтажное здание располагалось в Даунтауне, недалеко от каналов. На входе меня встретила приветливая девушка.

– Я на встречу с директором по продажам «Эмаар», – уверенно произнёс я.

– Название вашего агентства? – уточнила она на хорошем английском.

– «Вайтвилл».

– Пойдёмте за мной, – сказала девушка, проверив что-то в своём планшете.

Мы вошли в лифт. Моя сопровождающая нажала на кнопку с буквой R. Через десять секунд мы оказались на открытой террасе на верхнем уровне здания. Стало очевидно, что кнопка означала «руфтоп». Девушка указала мне в сторону уютной площадки в тени большого зонта, где по кругу стояло около двадцати стульев.

До начала встречи оставалось минут десять. Я решил пока не садиться на своё место, а встать чуть в стороне и осмотреться.

Половина стульев уже была занята болтающими между собой статными мужчинами разных национальностей. Среди них были несколько индийцев, пара арабов, африканцы и европейцы. «Наших» пока не заметил.

Почти все участники были в классических костюмах. «Как им не жарко в пиджаках», – подумал я, бросив взгляд на экран телефона. На дворе хоть и был конец ноября, но температура всё равно не опускалась ниже двадцати пяти градусов. На мне было строгое чёрное поло и чёрные джинсы.

«Вау», – невольно вырвалось у меня, когда я повернул голову в противоположную сторону от сидящих в кругу людей.

Глава 161

У подножья «Бурдж-Халифы»

Прямо передо мной во весь свой рост возвышалась громадина башни «Бурдж-Халифа». Она была настолько высокой, что приходилось поднимать голову, чтобы увидеть её целиком.

Фасад башни представлял собой огромный экран, на котором на английском, арабском и китайском языках гордо светилось гигантское слово «Эмаар».

– Господа, предлагаю начинать, – услышал я английскую речь с узнаваемым арабским акцентом. Все расселись по местам. В центр круга вышел руководитель дивизиона продаж «Эмаара». Его звали Абдул [#].

Это был мужчина среднего роста, лет сорока, с тёмной бородой и такими же тёмными волосами. Он был одет в серый костюм и белую рубашку. Рядом с ним на стул села миниатюрная девушка индийской внешности – директор по маркетингу «Эмаара».

Следующие тридцать минут Абдул рассказывал о домах, которые застройщик планирует вывести на рынок этой зимой. Он эмоционально подчеркнул, что сейчас «Эмаар» занимает 30 % всего рынка. Нужно, чтобы во всех топовых агентствах в структуре продаж застройщик имел такой же процент. На этих словах Абдул снял свой пиджак, оставшись в дорогой белой рубашке с запонками и инициалами A. R. на лацкане.

В конце своей речи он иронизировал над другими девелоперами – «Шобой» и «Дамаком», подкалывая агентства, которые много продают там. Но коллеги быстро накидали ему серьёзных аргументов. Он сдал назад и перешёл к сбору обратной связи от других участников.

На встрече в подобном формате я был впервые. Во-первых, она была на английском с арабским акцентом. Понять получилось только процентов семьдесят из сказанного. К тому же речь изобиловала отсылками к районам, названиям домов и проектов, которые я пока знал не очень хорошо. Поэтому, когда от каждого агентства нужно было озвучить свои предложения по улучшению сотрудничества, я незаметно толкнул Тихона, давая понять, что говорить придётся ему.

– О, «Вайтвилл»! Я знаю вашу компанию, – воскликнула директор по маркетингу, когда подошла наша очередь и Тихон взял слово. – Вы вышли на рынок только в этом году, но уже закрыли с нами серию отличных сделок и активно приводите клиентов, – она быстро посмотрела что-то в планшете и добавила, повернувшись к Абдулу: – Они закрыли у нас уже на двести миллионов дирхамов.

Это было приятно слышать. Я заметил, что Абдул после её слов отложил телефон и стал смотреть на нас с Тихоном заинтересованным взглядом. Все сидящие в круге руководители агентств сделали то же самое.

Я подумал, что очень хотел бы сейчас произнести мощную речь в своём стиле. Но я не знал деталей по нашему взаимодействию с застройщиком, поэтому посмотрел на Тихона. Тот сказал что-то угловатое в духе: «Ну, у вас постоянные задержки с выплатой комиссии и непрозрачное распределение лотов на старте продаж». Чуда не случилось.

После встречи я подошёл к Абдулу и протянул свою визитку. Он улыбнулся и в ответ дал мне свою карточку со словами: «Я раза три за последний месяц слышал про ваше агентство. У вас отличный маркетинг. Когда я увидел один ваш сайт, дал своей команде указание делать так же, – он щёлкнул телефоном и через пару секунд показал мне скриншот одного из наших лендингов. – Олег, с учётом наших новых стартов в следующем году вы просто обязаны продать в “Эмааре” на миллиард дирхамов. Я хочу лично приехать к вам в офис и познакомиться с вашими брокерами. Расскажу им о новых проектах и особенностях локаций».

Я ехал в сторону Блувотерс на заднем сиденье такси. Из головы не выходили слова Абдула про миллиард дирхамов.

«Это 20 миллиардов рублей, – размышлял я. – В Москве, где сосредоточена вся армия моих лучших брокеров, мы продаём у одного застройщика за год на миллиард, ну максимум на два. У “Веспера” в рекордные двенадцать месяцев мы закрыли сделок на 4 миллиарда. А здесь нужно у одного застройщика продать в пять раз больше. Да ещё и на новом рынке. Это настоящий вызов».

За окном величественно проплывали небоскрёбы Даунтауна. «Бурдж-Халифа» светилась разноцветными огнями, словно подмигивая мне. «Вот бы продать в этой башне какую-нибудь суперквартиру», – подумал я, включил в наушниках Людовико Эйнауди и мечтательно закрыл глаза.

Глава 162

Осенний гонг

В последний день ноября команда установила новый рекорд по дневному объёму сделок. За один день мы продали двадцать девять квартир на общую сумму 2,1 миллиарда рублей.

Месяц назад я аплодировал миллиарду за сутки. Сейчас – два. Под нескончаемый звон гонга сразу в трёх наших офисах завершилась осень. На календаре высветилось первое декабря, а значит, стартовал последний месяц года. Обычно он был богат на сделки.

Я лежал на шезлонге на террасе нашей квартиры на Блувотерс и писал отчёт о продажах «Вайтвилл» в ноябре. На балкон выглянула Катя:

– Мы планируем с Богданом пойти на бассейн почилить, ты как?

– Да, сейчас только допишу пост про сделки, – ответил я. – Вы на главный бассейн пойдёте?

– Да, я думаю, на главный, – ответила Катя и пошла собирать Богдана на прогулку. В приватном парке нашего жилого комплекса было пять бассейнов: три возле домов, один главный и один детский. Чтобы не потеряться, мы всегда уточняли.

В ноябре моя команда продала восемьдесят три квартиры на общую сумму 6,9 миллиарда рублей, совсем немного не дотянув до плана в 7 миллиардов.

Главным героем месяца стал жилой комплекс «Хай Лайф» от застройщика «Пионер». Этот премиальный квартал на Павелецкой рынок ждал больше полугода, и мои брокеры собрали солидный лист ожидания из клиентов, которые хотели купить там квартиру. За осень мы поставили там брони аж на пятьдесят квартир. В конце ноября открылось подписание ДДУ, и брокеры начали конвертировать брони в сделки. За последнюю неделю мы успели подписать в этом проекте двадцать восемь