Дальше живут драконы. Том 1-2 - Александр Афанасьев

— Техасец. В Техасе полно всяких краутов[142]. И это плохо. Так что же ты хочешь?

— Его надо забрать из миссии. Поднять шум. Если этого не можем сделать мы, надо чтобы это сделали вы. У тебя есть знакомые в информационной службе? В ЮСИА[143]? Это нельзя просто замолчать и забыть

— Постой-ка… ты хочешь, чтобы мы напали на миссию международных наблюдателей и забрали твоего агента? Да ты рехнулся…

— Спокойно. Агент записан за мной. Я его выведу из здания миссии, надо чтобы вы его забрали. Чтобы ты его забрал и передал кому-то, кто может взять эту историю и поднять шум. В джунглях творится что-то неладное…

Морган расхохотался

— Знаешь, есть такой анекдот. Приходит больной к доктору и говорит — доктор, у меня что-то нехорошо в заднице. А доктор ему отвечает — дружище, а что там у тебя может быть хорошего?

— Мне не до шуток

Морган посерьезнел

— Мне тоже. Если хочешь серьезно, то расклад такой — ЮСИА ничего делать не будет. Там одни либералы, они ненавидят собственную армию больше чем старину Виктора-Чарли. Там полно парней, которые откосили от армии, таким образом, и отношения у нас соответствующие. Информационная служба немногим от них отличается, там одни подонки, которые изощряются во вранье, а в душе рады, что им не надо отправляться на патрулирование в джунгли, им можно оставаться в кабинетах с кондиционерами. Остается — старое доброе ведомство с названием из трех букв.

— Мне бы не хотелось с ними связываться.

— Извини, друг. Ты пришел ко мне или я к тебе? Я говорю тебе, как есть — если хочешь, чтобы это получило ход, единственный выход — сдать твоего агента им. Они занимаются пропагандой и найдут, куда его пристроить. Если он, конечно, говорит правду.

Капитан задумался. Собственно, он ожидал такого ответа — и теперь нужно было принять решение.

Он уже жил двойной жизнью — работал на разведку МГШ[144] и на миссию международных наблюдателей, каждый день, нарушая присягу, которую дал как член международной миссии. Он понимал, что то, что он делает — он делает ради России, ради будущего. Именно здесь — во многом решалась судьба будущей большой войны Российской и Японской империи, и вообще — состоится ли она или ее удастся избежать. Японская империя приобрела ядерное оружие — этому не удалось помешать. В Токио — один кабинет крайних милитаристов сменял другой, СМИ нагнетали истерический психоз, снова активизировались самураи[145]. В Токио понимали, что они находятся в крайне уязвимом положении перед Россией и никаким развитием флота это не компенсировать. Следовательно, нужно какое-то абсолютное оружие, от которого не будет никакой защиты и которое позволит даже слабой Японии одержать победу. Разработки такого оружия велись с тридцатых годов, Россия о них знала — но далеко не все. От того, удастся ли задержать, остановить или даже сорвать программу разработки — зависел вопрос мира или войны. Тем более — по данным разведки в Японии нарастает недовольство многолетней военной напряженностью и все больше людей — готовы голосовать за либералов. Военщине надо спешить — если они проиграют выборы до того, как успею закончить работы — для них все будет кончено.

Но теперь ему надо было решить, готов ли он пойти на сотрудничество с разведкой ФБР. А там работают люди, которые просто так не отстанут — коготок увяз, всей птичке пропасть! Да и мотивация САСШ в этом конфликте — другая, не такая как у них.

Но какой у него выбор? Остановиться — значит, сдаться. А этот парень — что-то знает именно о разработках абсолютного оружия. И он не сможет вытащить его самостоятельно.

— С кем ты там знаком?

— Франки Котчефф. Он работал у нас, в Луизиане до того как перейти в разведку. Дерьмо, но кидать не будет.

— Поляк?

— Может быть.

Еще лучше. Полякам доверять вообще не стоило

— Да перестань ты. Поляк, не поляк. Все это перестает иметь значение, как только ты пересекаешь границу САСШ. Это ваши, европейские разборки.

Хотелось бы, чтобы было так.

— Ладно. Но мне нужно с ним поговорить. Не в офисе. Где-то на воздухе.

Морган кивнул

— Это нормально. Мне тоже надо проветриться.

…

Хюэ стоял на реке Хыонг, что означало «ароматная». Существовало две версии того, почему эту реку назвали именно так. Согласно одной из версий, такое название река получила из-за зарослей аира, корни которого имеют приятный аромат. Согласно другой — аромат дают цветки фруктовых садов, падающие в воду. Но никакой аир — не мог заглушить зловония, которое издавала река и ее окрестности сейчас. Зловоние войны…

Они сидели в машине, в том самом джипе. Морган держал наготове трофейную автоматическую винтовку — если начнется стрельба, лучше чтобы это было не штатное оружие. Чуть вдалеке — стоял еще один джип с морскими котиками наготове.

— Дерьмо — сказал Морган

— Что?

— Дерьмо. Все вокруг.

— Нет. Это буддизм. Они думают, что если тебе что-то не дано в этой жизни, надо вести себя скромно, добродетельно, много медитировать и размышлять — и в следующей жизни тебя вознаградят, ты родишься и проживешь жизнь в более лучших условиях. А если нет, то родишься буйволом или того хуже — тараканом

— Дерьмо — повторил Морган

Вторая машина мигнула фарами…

— Едут.

…

Это был Форд. Обычный Форд, неуместный здесь настолько же, насколько не уместна повозка запряженная волами на Пятой авеню. Американцы никогда не умели заниматься разведкой, они были слишком зациклены сами на себе. Отдай, чтобы получить — это им было неведомо. Билл Морган, кстати, был исключением — сказывалась долгая жизнь на фронтире.

Машина медленно подползла и остановилась, увязая в грязи до самого низа ступиц. Из машины появились двое, один был в белой рубашке с короткими рукавами, отлично видимой ночью. И целиться по ней было одно удовольствие…

— Придурок — выругался Морган, выбираясь из машины — эй, Френки, кто это сейчас с тобой?

— Мой коллега

— Отправь его посидеть в машину. Разговор предстоит мужской…

— Эй, в чем дело? — возмутился второй

— Ни в чем парень. Просто я тебя не знаю. И потому не доверяю — сказал Морган — посиди в машине, а?

Френки выступил вперед

— Что это с тобой, Билл?

— Ничего. Просто с тобой хотят поговорить, один на один.

— А ты здесь зачем?

— Обеспечиваю встречу

Котчефф задумался

— Том, иди в машину — сказал он

Второй с неохотой повиновался

— Ну?

…

Котчефф наверняка знал Воронцова. Они все