Дальше живут драконы. Том 1-2 - Александр Афанасьев

— Даже так… — с насмешкой сказал он — поздновато для прогулок, господин старший инспектор. Да и место неподходящее…

— Вам нужен человек, который знает, что происходит в джунглях?

— Что происходит в джунглях — не знает никто.

— Да, но он знает больше других.

Котчефф сделал неопределенный жест рукой. С реки неприятно тянуло сыростью.

— Ну, допустим. И что нам за это будет?

— Вам разве не нужен человек, который подтвердит преступления японцев на территории Индокитая?

— Хороший вопрос. А кто-то ему поверит?

— Честь имею…

Воронцов развернулся, чтобы уйти.

— Стойте, стойте… я пошутил.

— Мне не до шуток. И не до игр в шпионов.

— Тогда серьезно. Кто он?

— Мой информатор

— Ему можно верить?

— Можно проверить.

— А почему бы вам не проверить самим?

— Потому что контрольной комиссии на все плевать. Мы документируем только ваши преступления. И все потому, что это проще, чем разбираться, что тут на самом деле, ко всем чертям, происходит.

Котчефф прикусил губу.

— Не понимаю, в чем тут подстава.

— А ее и нет.

…

— Меня достало, что все всё знают, но никто ничего не делает. Скажем так.

Френки перевел взгляд на Моргана.

— Думаю, ему можно доверять…

Котчефф задумался.

— В этой жизни, — сказал он, — я доверяю только двум людям. Только двум, русский. Один из них это я. А другой — не ты…

…

— Дерьмо из МКК спит и видит, как прижучить нас. Все они получают тройное жалование, не вылезают из публичных домов, нахватались триппера…

— Расскажи мне еще что-нибудь обо всех бедах американцев в этой стране…

— Спокойно, русский, не вставай на дыбы. Я не верю словам, я верю делам. Сделай что-нибудь, чтобы я поверил — и я весь твой как последняя сайгонская шлюха….

…

Офис контрольной комиссии охраняли сразу две группы охраны. На внешнем периметре стояли сайгонские полицейские, продажные как дешевые курвы… к счастью, пока их продажность ограничивалась взятками от шлюх и продавцов опиума. Вторым периметром охраны был периметр охраняемый войсками Объединенных наций. Здесь это были солдаты из Даларнского семнадцатого пехотного батальона Шведской королевской стражи. Провинция Даларна — находится в самом центре Швеции, она гористая и как и все шведские провинции — холодная как лед зимой. Это одна из провинций, где набирается Королевская стража…

Гордые своей страной и своей армией, шведы направили в этот ад лучших. Все как один — не ниже метра восьмидесяти, почти все блондины. Каждый может нести шведскую ручную пушку или легкий пулемет, хотя здесь, на постах — они вооружены автоматами. Шведский К — их же таскают специальные агенты, это как знак отличия. У американцев нет нормального оружия — потому они бросаются на все европейское, хотя тот же шведский К — та еще посредственность.

Но при шведах лучше этого не говорить…

— Привет, Лоренц…

Шведа на часах звали именно так — хотя капитан-лейтенант Воронцов был единственным, кто называл его правильно, швед это ценил. Остальные звали его Ларри, чтобы не утруждаться. Имперская привычка — в русской армии много людей с самыми разными именами, в том числе и такими, которые не выговоришь. И в отличие от британской армии — они могут дослужиться даже до генерала…

— Герр капитан?

— Спокойно все?

— Как в гробу.

Чувства юмора у шведов не было.

— А что насчет герра капитана с подводной лодки?

— Ушел двадцать минут назад.

— Я еще поработаю, хорошо.

— Герр капитан…

…

Работа в миссии была устроена так, что офицеры миссии и офицеры охраны почти не пересекались, и те же шведы — понятия не имели, что происходит в миссии. Кто-то пришел, кто-то ушел — им ни до чего не было дела. Главное, чтобы документы были в порядке, вот и все.

Вернувшись в свой кабинет, капитан-лейтенант Воронцов огляделся, потом достал из стола бланк и заправил его в Смит-Корону. Бодро застучал по клавишам. На то чтобы сварганить документ, у него ушло минут десять, после чего он приложил документ к стеклу и вывел подпись барона. Прихлопнул печаткой — ему ее сделали местные каллиграфы на рынке за пригоршню пиастров. Надо проводить экспертизу, чтобы отличить от настоящей…

За неимением гербовой пишем на простой. А что делать?

С приказом он спустился вниз, в подвал. Бросил на стол дежурному по изолятору. Тот мельком проглядел… нажевался какой-то дряни, от которой зубы чернеют и ему теперь служба до одного места…

Лязгнул замок.

…

Выводя агента, капитан заметил, что дежурный спит. Ему пришло в голову, что можно сделать еще лучше и он — мимоходом прихватил со стола им же состряпанный двадцатью минутам и назад приказ. Теперь его слово — против слова дежурного. Кому поверят, ему, дворянину и офицеру — или этому отребью — не было даже вопросов…

…

Каждый раз, когда выходишь в ночь… ты как бы пересекаешь черту. Это сложно объяснить, это надо почувствовать. Днем не так… днем все же есть какое-то подобие порядка, законности… всего такого. Ночью ничего такого нет. Ночью Хюэ — это город духов, город призраков, город бесплотных теней. Все европейцы — ночью запираются в своих четырех стенах и надеются дожить до утра. В одиночку ходить по ночным улицам, да еще в старом городе — смерти подобно. Да и если не в одиночку — тоже ничего хорошего.

Увидев машины, Бяо задергался

— Это американцы? Вы ничего про это не сказали!

— Спокойнее. Это единственный способ уцелеть.

— Я не пойду к американцам

— Они спасут тебя

— Они меня бросят! Им нельзя верить. Американцы…

Стоя у машин, Морган и Котчефф с издевкой наблюдали за этой сценой

— Эй, русский — поддел Морган — это и есть твой агент? Такие и у меня есть на каждом дерьмовом базаре.

— Помолчи! Бяо, это единственный шанс для тебя. Или ты идешь с ними — или можешь идти.

— Мы так не договаривались.

Агент был явно испуган до смерти.

— Не делай глупостей.

Морган посмотрел на часы.

— Эй, узкоглазый. Так ты едешь или нет? Мне надоело тут стоять…

— Мистер Френк! — позвал водитель.

Френки Котчефф отвлекся от агента.

— Что там?

Водитель держал «изделие К», типичный для американских спецслужб пистолет-пулемет и напряженно всматривался в темноту.

— Я что-то видел. Вон на той крыше.

Котчефф всмотрелся.

— Я ничего не вижу.

— Там что-то двигалось.

— Кошка или обезьяна, — успокоил его американец, — сейчас поедем. Эй, долго мы еще стоять будем?!

…

— Бяо, ни у кого из нас нет времени. Решай.