Бездна и росток - Dee Wild

Рядом с луной бесшумно полыхнула отчётливая точка новой звезды, раскинула вокруг себя лазурное кольцо, тут же растворившееся, и, заметная на фоне далёких мерцающих искр, запульсировала ровным голубоватым светом. Такую «звезду» я видела не раз – с мостика «Виатора», за секунду до прыжка. В ушах вдруг отозвалась нелепая фраза дяди Вани: «Держись, внуча, щас вдарим!». И лёгкая тошнота от предвкушения перехода.

Сердце не замерло – оно сперва провалилось в пустоту, а затем, сорвавшись с места, ударило в рёбра молотом, вышибая из лёгких весь воздух.

Этого не может быть… НЕ МОЖЕТ БЫТЬ!

— Алиска… Ты это видишь? — Голос мой сорвался на шёпот.

Я ткнула дрожащим пальцем в небо. Неверие, паника, первая, яростная искра надежды – всё смешалось внутри, перевернулось.

Сейчас она скажет, что там ничего нет. А я отвечу: да, похоже, мне просто показалось. И мы побредём дальше к нашему дому, к нашей тишине, к нашему простому, страшному, но нашему миру… Так ведь? Показалось?

— Да, — прошептала она. — Что это там загорелось? Неужели «Врата»?

— Они… — Я сглотнула ком в горле, пытаясь осознать невероятное. — Они включились… Это значит, что корабли скоро пойдут…

И замолчала, не в силах договорить самое главное. Куда они пойдут? Зачем? И главное – чьи это корабли? Те, что везут спасителей – или те, что везут новых хозяев этого сгоревшего мира?

Глава XVIII. Люди и нелюди

… Невесть откуда взявшиеся силы толкали меня дальше. Сквозь ночь по пустым полям мы продвигались на юг, оставляя далеко в стороне дороги, промокшие деревянные ограды и безмолвные коробочки частных домов. Глаза неустанно выискивали в подсвеченной Арденумом полутьме движение, а раздобытые в ветхом амбаре по пути вилы были готовы колоть вновь. На их счету было уже четверо. Недаром Лео таскал с собой именно вилы – для тех, кому нельзя прикасаться к заражённым, это лучший вариант…

Я шагала вперёд и поминутно поглядывала вверх – не пропадёт ли сияющий огонёк, который по мере вращения планеты вместе с тусклыми на его фоне звёздами постепенно смещался к горизонту. Желудок сводил голод, но меня это не тревожило. Где-то внутри открылось второе дыхание, и я знала, что теперь всё изменится. Врата вновь работали, а значит, либо этот кошмар подойдёт к концу, либо распространится дальше, на Землю. Первый вариант всё же был бы предпочтительнее, но в любом случае теперь мы были не одни…

— Апчхи! — вырвалось у Алисы, и я только сейчас ощутила, как раскалена от жара её ладонь.

Я остановилась. Девочка пошатывалась, как сомнамбула, и еле держалась на ногах.

— Хорошая моя, — ласково сказала я, наклоняясь к ней. — Прости, я совсем задумалась. Эти штуки, в отличие от людей, не знают усталости… Как ты себя чувствуешь?

— Плохо, — сдавленно ответила девочка. — Горло болит, мне жарко и хочется есть. Я устала.

— Я могу тебя понести, если хочешь.

— Хочу…

Взгромоздив Алису к себе на спину, я зашагала сквозь высокую траву под очередную горку. Силы быстро улетучивались – нести на себе и ребёнка, и вилы, и сумку с пистолетом оказалось тяжеловато даже с учётом мехапротезов. Что ни говори, а подарок Альберта, от которого у меня осталось три четверти, оказался бесценным – и спас меня в очередной раз буквально полчаса назад, когда нелюдь изловчился и прикусил биотитановый кулак…

Сколько мы уже прошли? Километров пятнадцать? Или двадцать? Мы двигались всё так же степью, обходя по длинной дуге лачуги, видневшиеся в отдалении. Рисковать и лезть в заброшенные дома не хотелось. Встреча с мертвецом один на один была уже делом привычным, но нарваться на целую толпу с простуженным ребёнком на руках в мои планы не входило. Я всеми силами старалась отсрочить этот момент…

Взор, скользящий вдоль горизонта, зацепился за едва заметное движение. Рядом с куцей лесополосой, за высоким забором прятался двухэтажный дом, а из его печной трубы поднимался тонкий, почти невидимый столбик белёсого дыма. Свет не горел. Но там, где есть дым – есть и люди. Люди. Живые…

Алисе был нужен отдых, еда и вода, и я моментально приняла решение.

— Вон тот дом видишь? — спросила я, присев на корточки. — Похоже, там кто-то есть. Как думаешь, стоит к ним наведаться?

— Может, у них есть еда и ночлег, — с надеждой сказала она, сползая с меня на землю.

— Наверняка есть. Сможешь дойти?

Алиса молча кивнула, и мы зашагали вперёд, к узкой просёлочной дороге и протянувшемуся вдоль неё забору. В высокой траве стрекотали сверчки, Арденум висел за нашими спинами, роняя на землю две расплывчатые тени, а мы приближались к дому. Чудовищ было не видать, да и двигаться до цели без транспорта или хотя бы без ночёвки мы уже не могли.

Я предвкушала любой, самый аскетичный ужин – пусть даже кусок чёрствого хлеба и кружку прохладной воды… Но главное – я вожделела тёплую постель. Так толком и не обсохнув после ливня, я продрогла до костей, и единственное, что спасало – это движение…

Окна были плотно зашторены, но, приблизившись, я уловила в щелях одного из них тусклый, жирный отсвет керосиновой лампы. Обогнув забор и завернув за угол, мы подобрались к массивным воротам, и я постучала по дереву. Было тихо. Выждав время, я постучала настойчивей и громче, и где-то за оградой, во дворе скрипнули плохо смазанные петли.

— Тут опять мертвечина бродит! — гаркнул прокуренный мужской голос. — Чубатый, тащи топор!

— Мы живые! — рявкнула я, инстинктивно отодвигая Алису за спину.

— Русскоязычная? — удивился голос. — Что ты забыла в этой глуши в такое время?

— Мы шли мимо, но, кажется, без отдыха и пищи нам не обойтись.

— И сколько вас? — насторожился говорящий.

— Двое. Я и ребёнок.

Тяжёлые башмаки протопали к воротам, лязгнул засов, и створ приоткрылся. На нас подозрительно воззрился крепкий мужичок неопределённого возраста, но уже седой и с необычно старым лицом. Пошевелив недельной щетиной, глянул поверх наших голов, затем бегло осмотрел меня и Алису.

— Можно у вас переночевать? — спросила я. — Девочке нужен отдых. Мы не задержимся и утром отправимся в путь.

Мужик помедлил, ещё раз окинул нас взглядом.

— Ну, проходите, — буркнул он наконец, отступая и пропуская нас во двор.

На пороге дома стоял ещё один мужчина