Мертвая тишина - Анна Денисова

Подбадривая себя этими образами, она зашагала быстрее, несмотря на боль в ногах и жжение в плечах. Впереди, сквозь листву, пробивался свет — возможно, это была поляна, а может, уже виднелся край леса. Она упрямо двинулась туда, сосредоточившись на одном: дойти. Дойти, чтобы наконец отдохнуть.

_______

Катя и Даша шли рядом, тихо переговариваясь между собой. Вокруг царила полуденная тишина — лишь изредка стрекотали кузнечики в траве и шелестела листва на ветру. Солнце пробивалось сквозь кроны, рисовало на земле пятнистые тени, но жара всё равно давила, заставляя то и дело вытирать пот со лба.

— Даш, а тебе чего больше всего хочется? — спросила Катя, слегка понизив голос, будто боялась, что кто‑то посторонний услышит их разговор.

— Домой… Чтобы… мама рядом, чтобы… всё… как раньше… — почти шёпотом ответила Даша. В её глазах блеснули слёзы, но она быстро моргнула, стараясь их сдержать. Взгляд устремился куда‑то вдаль, за линию деревьев, будто там, за горизонтом, всё ещё можно было разглядеть очертания родного двора, запах маминых пирогов, звук знакомого голоса.

Катя тяжело вздохнула, поправила лямку рюкзака, которая уже натерла плечо до красноты.

— Этого все хотят… — тихо произнесла она. — Я о другом спрашиваю. Вот в лагерь придём, чего бы тебе больше хотелось там увидеть?

Даша пожала плечами, на ходу пиная сосновую шишку. Та подпрыгивала по тропинке, пока не застряла в густой траве. Даша смотрела на неё, будто размышляла, стоит ли поднимать и продолжать игру.

— Не знаю… Дойти бы туда уже… — наконец выдохнула она, проводя ладонью по лицу, смахивая прилипшую прядь волос. — Всё тело ломит, а ноги будто ватные…

Катя помолчала, прислушиваясь к своим ощущениям. В горле першило от сухости, а в кроссовках уже давно хлюпала влага — то ли пот, то ли просочившаяся сквозь подошву роса.

— Ага… Два дня туда топать, — наконец выдохнула она. — А сил уже нет… Каждый шаг — как подвиг.

Даша кивнула, соглашаясь с ней. Её взгляд скользнул по рюкзаку, потом снова вперёд — туда, где среди деревьев виднелась спина Яны.

— Точно… Как думаешь, почему Янка психанула… тогда на кухне? — спросила она, понизив голос почти до шёпота. — Ну, когда орала на всех, что мы её не понимаем…

Катя ответила не сразу. Она смотрела вперёд, размышляя и подбирая слова.

— Я думаю, что ей тоже страшно, как и нам. И тоже хочется… не думать ни о ком… — она сделала паузу, словно взвешивая каждое слово. — Ей же тоже… всего лишь шестнадцать… Она старается быть сильной, вести нас, но внутри… внутри она такая же, как мы. Просто не может позволить себе слабость.

Они обе задумчиво посмотрели вперёд, где мелькала прямая спина Яны. Та шла твёрдо, не сбавляя темпа, будто не чувствовала усталости. Её силуэт чётко выделялся на фоне залитой солнцем тропинки — решительный, собранный, почти неприступный. Но Катя и Даша знали: за этой внешней твёрдостью скрывается та же боль, тот же страх, те же мечты о доме.

Ветер слегка качнул ветви, принёс прохладу, и на мгновение стало легче дышать. Даша снова посмотрела на Катю, улыбнулась — едва заметно, но искренне.

— Ладно… Надеюсь в этом лагере нам всем будет легче...

_______

Юрка, замыкавший отряд, хмуро глядел вперёд, прищурившись от слепящего полуденного солнца. Вся эта затея с переходом в «идеальный лагерь» вызывала у него большие сомнения — они множились с каждым часом пути, как тени от деревьев.

Он и в прежней жизни не особо доверял первым встречным — привык проверять, перепроверять, искать подвох. А сейчас, когда мир рухнул и правила изменились, осторожность стала не чертой характера, а вопросом выживания.

Куда ведёт их этот мужик? Что он за человек на самом деле? Такой ли он добрый, как старается казаться, или ему что‑то нужно от них? Может, приманка — лишь способ заманить подростков в ловушку? Юрка невольно сжал кулаки в карманах. Он уже несколько раз незаметно осматривал окрестности, отмечая возможные пути отхода, прикидывая, где лучше устроить привал, если придётся возвращаться назад.

Сомнения грызли его изнутри, как голодные крысы. Он встряхнул рюкзак за плечами, пытаясь устроить его поудобнее — лямки натирали, но это было мелочью по сравнению с тяжёлым чувством в груди.

«Янка обычно осторожная… Какого хрена повелась на эти рассказы?— думал он, наблюдая за прямой спиной Яны впереди. — Она же всегда первая чует опасность, всегда начеку… А тут — поверила почти сразу. Или делает вид, что верит?»

Мысли переключились на Пашку: «С ним всё ясно. Ему нравится Янка — он за ней куда угодно пойдёт, даже в пасть к чудовищу. Только она, похоже, об этом не догадывается…»

Юрка ухмыльнулся своим мыслям, но улыбка вышла горькой. «Да‑а‑а, вот во всём вроде разбирается, а то, как Пашка на неё порой смотрит, вообще не замечает… Странные эти девчонки…»

Он снова глянул вперёд. Пашка шёл след в след за Яной, не отрывая взгляда от её спины. В его движениях читалась какая‑то бездумная решимость — как у щенка, бегущего за хозяином. Юрка хмыкнул опять, покачал головой.

Вокруг шумел лес — птицы перекликались, листья шелестели, ветер играл с травой. Но для Юрки этот мирный звук казался фальшивым, как музыка в заброшенном театре. Он продолжал наблюдать, анализировать, держать ухо востро. Потому что знал: в этом новом мире доверие — роскошь, которую нельзя позволить себе просто так.

Солнце поднималось выше, тени становились короче, а дорога — всё длиннее. Юрка глубоко вдохнул, пытаясь унять нарастающее беспокойство. «Ладно, — решил он. — Буду смотреть в оба…»

__________

Мясник шёл впереди, легко, едва слышно напевая какой‑то незатейливый мотив — глупую песенку из далёкого детства, слова которой давно стерлись из памяти, оставив лишь обрывки мелодии. Он ступал бесшумно, словно тень, ловко обходя выступающие корни и мелкие камни. Его движения были плавными, почти грациозными, будто он не шёл по лесу, а танцевал под неслышную остальным музыку.

Настроение было прекрасным — тем особенным, ледяным восторгом, который охватывал его в такие моменты. Скоро, уже совсем скоро божество утолит свою жажду. Он почти ощущал этот миг: гул в ушах, дрожь в пальцах, сладкий привкус победы на языке.

Они и не подозревали, что вот уже два часа