Дальше живут драконы. Том 1-2 - Александр Афанасьев

— Все чисто, никто не заметил. Ты зарядил?

— Да

— Слушай меня.

…

— С ружьем осторожно. Стреляй только, если в тебя стреляют. Или если я стреляю. Но патроны экономь, их немного.

…

— Иди след в след. Воду не пей, только на привале. Не шуми.

Борька кивнул, но оскорбился — что он, маленький?

— Постарайся сохранить одежду и обувь сухой, в лужи не ступай.

…

— Пошли.

— Привал.

Борька с наслаждением остановился — когда казалось что еще один шаг, и он развалится на месте. Но рюкзак он не снял и перед тем как сесть, поворошил палкой

— Молодец — оценил Сонтаг — смотри туда, я буду смотреть туда. Надо держаться настороже, особенно на привале.

Двое нежданных напарников — оценивали друг друга — и оценивали высоко. Борька видал много военных, но он никогда не видел, чтобы так ходили по джунглям или по тайге или еще где. Тихо ни одного звука.

В свою очередь Сонтаг думал — парень лучше любого из их отряда скаутов в свое время. Любого! Не шумит, не ноет, несет свой груз, не жалуется, делает то, что ему сказано. Пара лет в Форт Брегге — готовый зеленый берет. Еще пара — тройка лет активной службы, к примеру в Панаме — и он вполне сойдет для отбора в подразделение Дельта, которую набирает его приятель еще по Наму Чарли Беквит — с которым как раз-таки вечно были проблемы.

— Устал?

Борька покачал головой.

— Врать так не надо. Сбавим темп.

…

— В джунглях никогда не ходят на скорость. Важно дойти.

— А где вы так ходить научились?

— В армии.

…

— ГР — отряды глубинной разведки. Сначала я учился на боевого метеоролога, но тут они были не нужны?

— Метеоролога?

— В авиации нужны точные данные о погоде в месте цели, от этого очень многое зависит, и сама возможность бомбардировочного рейда, и настройка прицелов… да многое. Боевой метеоролог — он как разведчик. Должен подобраться к месту цели, провести доразведку, передать данные. Если заметят — провал. На помощь никто не придет, слишком далеко в тылу.

— Круто…

— Ничего хорошего. Лучше расскажи про себя

— Что рассказать?

— Какую-нибудь историю. Как вы там живете.

Борька подумав, начал рассказывать, что первое пришло в голову, и это было то дело перед походом. К концу рассказа Сонтаг насторожился

— Парень… то, что ты сказал — это так и было? Не врешь?

— Я же говорил, я не вру — обиделся Борька

— Это плохо выглядит. За вами могли следить. Еще там, у вас.

— Японцы?

— Ниндзя.

Борька удивился

— Ниндзя же не существует. Их всех перебили еще в девятнадцатом веке, а оставшиеся забросили это искусство.

— Ниндзя существуют — оборвал его Сонтаг — я своими глазами видел человека, который пробрался по воздуховодной трубе, и выстрелил ядом из духовой трубки. Я бы не поверил, если бы не видел это своими собственными глазами — этот человек был так мал и худ, что больше походил на ребенка, но это был не ребенок. Пару раз я слышал рассказы о ниндзя здесь, и рассказывали это люди, которые не будут языком молоть почем зря. Ниндзя существуют, рассказы о том, что их всех перебили, а оставшиеся забросили свое дело, думаю, распускают они сами. Им выгодно, чтобы их никто не принимал в расчет.

— Но зачем ниндзя следили за нами?

— А зачем вас похитили? Думаю, это был приказ японского правительства.

— Но ниндзя же воевали с правительством — заявил Борька, «хорошо знакомый» с ниндзя по чтению развлекательных книг.

— Кто знает. Кто-то воевал, кто-то пошел ему на службу. Времена сейчас такие. Кто друг кто враг — не разберешь.

Японская Империя, губернаторство Карафуто. База ВМФ Японии. 24 июня 1979 года

…Упавший цветок не вернется на ветку.

Разбитое зеркало станет пустым навсегда.

Капитан-лейтенант (итии) Итиро Гэнбей не любил ни саке, ни картофельную водку, которая была в ходу у гайджинов, ни самогон из риса, какой пили на Континенте. Век бы ее не видеть, проклятую, сбивающую людей с пути. Однако, его маскировка, его вторая личина — требовали, чтобы он время от времени ехал в город, напивался и творил всякие непотребства. Иначе никто не поверит, что он сбившийся с пути мичман, пошедший на службу браконьерам за большие деньги.

Столица губернаторства Карафуто больше была похожа на небольшие городки Окинавы, самого северного острова Метрополии — и мало чем напоминали роскошь и блеск крупнейших промышленных и деловых городов страны, не говоря уж о Токио. Высоких зданий тут не строили, и не то что из-за опасности землетрясений — просто незачем. Основной промысел провинции — сельское хозяйство, добыча каменного угля, и понятное дело, лов рыбы, часто незаконный. Рыбаки здесь самые богатые люди, про их загулы после удачных путин ходят легенды. Военных тут много, а полицейских наоборот — мало. Еще кстати хороший промысел — дерево. Раньше провинция обеспечивала страну дровами, но те времена давно канули в лету. В Японии нехватка древесины — любой, все что сделано из дерева имеет большую ценность. В штаб-квартирах крупнейших корпораций — приметой кабинета крупного начальника является стол из массива дерева. Остальные довольствуются менее ценным ДСП, металлом и прочим.

Как и везде на окраинах Империи — здесь есть где выпить, бары не закрываются допоздна и там встретить можно самых разных людей. Почти всегда нетрезвых. Кто кулаками размахивает, кто и чем похуже. Здесь так же полно гулящих женщин, отнюдь не гейш как в Токио. В основном тут женщины с континента.

Уже давно стемнело, гремела музыка, когда из одного из заведений вывалился гражданский, одетый довольно дорого, но грязно, ворот дорогой куртки был порван. Он выкрикивал оскорбления, а с обоих сторон его поддерживали люди, которые существуют в заведениях для таких случаев, и они его не то что вышибали — но вежливо выпроваживали. В Японии не принято вышибать клиентов, даже пьяных — это вам не Дикий Запад.

— Вам сегодня хватит, сенсей

— Молчать! Я капитан императорского флота!

— Зови такси… — тихо сказал один человек другому, и тот второй замахал рукой с фонариком, как тут было принято

— Такси! Такси, б…

Подъехало такси, тут это были не седан с поднятой крышей, как в метрополии — а настоящий джип Мицубиши Сегун. Такой и через всю Сибирь довезет. За рулем был какой-то полукровка, слишком высокий для японца.

— Помоги мне сесть, грязный варвар! Ты что, не знаешь обхождения? Я капитан императорского флота!

— Сейчас, уважаемый…

Полукровка вышел, чтобы