Колыбель Марбаса - Лидия Милеш

Рэм несколько секунд молчал.

— Есть, — ответил он. — Тебе лучше не видеть, из чего они сделаны.

С таким же успехом он мог посоветовать не дышать. Стоило ему только запретить смотреть, как Ари впилась взглядом в рядом сидящий труп. Сначала ничего не поняла. Перед ней сидел мужчина в форме лаборанта. Обычный мертвец. Такой же, как остальные. Потом взгляд зацепился за что-то странное возле разошедшегося шва на его шее. Между нитками виднелось что-то зеленое.

Ари решила, что ей показалось. Она наклонилась чуть ближе. Нет, не показалось. Из глубины тела выглядывал тонкий зеленый побег. Перевела взгляд на женщину рядом с ним: сквозь неровные швы и неплотно затянутую кожу заметно пробивались листья и ветки. Желудок снова сжался. Теперь она замечала это повсюду. У мужчины возле игровой зоны ветка выступала из-под воротника. У женщины в гамаке зеленые побеги тянулись вдоль шрама на предплечье. Еще дальше у одного из охранников листья пробивались между пальцами руки, пришитой к телу под неправильным углом. Стоило увидеть это один раз — и дальше уже невозможно было не замечать.

— Чей больной мозг мог додумался расчленить этих людей и запихнуть в них деревья?

Слова эхом разлетелись по комнате. На секунду Ари показалось, что все это лишь иллюзия. Слишком реалистичная проекция, созданная психопатом, которому мало просто убивать. Как еще объяснить, что даже шепот здесь разносится через весь зал? Или они настолько привыкли к давящей тишине станции, что теперь любой звук кажется выстрелом?

— Из них сделали чучела, — констатировал Рэм. — Очень паршивые чучела, если быть точным. Не думаю, что тот, кто этим занимался, хоть что-то смыслит в таксидермии.

Он присел возле ближайшего трупа и осторожно коснулся одного из швов кончиком ножа. Нитки натянулись. Из разошедшегося разреза показались влажные зеленые волокна.

— Думаешь, существует хоть кто-то, кто разбирается в набивании листьями людей?

— Ты удивишься, но чего только не бывает…

Ари подавила истеричный смешок и попыталась взять себя в руки. Чучела — видела. Мертвых людей — тоже. Объединить их вместе было отвратительной затеей, но все-таки даже это не должно было выбить из колеи первого помощника капитана. По крайней мере, такого как она. Это могло бы вывести из себя Док, но точно не ее.

Заставляя себя прийти в чувство, она сделала единственное, что могла: нажала кнопку очистки воздуха.

Где-то глубоко внутри стены медленно ожила система вентиляции. Сперва раздался едва различимый щелчок, затем протяжное гудение. Лопасти начали набирать обороты. Самих фильтров видно не было — их скрывали металлические панели, и только узкие решетки выдавали наличие системы жизнеобеспечения. Однако ровный механический шум подействовал на Ари успокаивающе. Избавиться от вида набитых листьями трупов это не помогло, но хотя бы немного убрало удушающую вонь.

— Рэм, сколько их здесь?

Капитан обвел взглядом зал.

— Человек пятьдесят.

— Это почти весь персонал станции.

— Мне кажется, что здесь собрали всех, кто работал в лаборатории.

Ари почувствовала, как балансирует на тонкой грани между хладнокровием члена экипажа Косса и банальной женской истерикой. Но вид пятидесяти набитых тел сделал свое дело.

— Этих людей убили, разрезали, выпотрошили, набили листьями и закинули сюда, — на одном дыхании выпалила она. — Да они как мусор. Что за дерьмо здесь вообще происходит?

— Они едят, — сказал Рэм.

— Что?

— Я говорю, они едят, — повторил капитан таким тоном, словно видел подобное каждый день. — Обрати внимание, каждый человек в этой комнате занимается своим делом. И ни одно из них не повторяется. Эти едят, — он указал на стол. — Эти только что закончили партию.

Рэм взял за плечо мужчину с перепутанными руками, от чего тот покачнулся, шов на его шее мгновенно разошелся и голова отвалилась.

Ари нервно вскинула автомат, но сразу убрала.

— Мне кажется, их вовсе не собирались изувечить, — сказал Рэм. — Кто бы ни занимался этой работой, он потратил много времени. Он не просто свалил тела в кучу, пытаясь скрыть следы. Наоборот. Он рассаживал мертвецов по местам, возвращал их за столы, усаживал в кресла, расставлял возле игровых автоматов и терминалов так, словно пытался сохранить обычный день на станции. Кто-то сильно постарался, чтобы оставить внешний вид людей. И вся проблема в том, что он не имел ни малейшего понятия, как это правильно сделать.

Ари заметила в глазах капитана вспыхнувший азарт. Могло показаться, будто он не прочь провести здесь еще несколько часов, разбираясь в тайном смысле расчленений.

— Давай убираться отсюда, — сказала она намного тише.

По большому счету ей было все равно, хотел неизвестный урод надругаться над телами или пытался сохранить иллюзию жизни. Суть не менялась. Кто-то выпотрошил людей, набил их ветками и листьями, а потом рассадил по местам, словно актеров отвратительного спектакля. Ни в одну из известных ей форм безумия это не укладывалось.

— Обязательно, — согласился Рэм. — Но сначала стоит проверить, есть ли в этом секторе образцы.

— Нет, ты не понял. Я чувствую, что нам нужно убраться с планеты.

— Нам нужно закончить работу.

— Да забудь про работу, образцы, Совет. Давай просто заберем Бориса, Док и свалим отсюда как можно дальше.

— И нас сотрут в порошок.

— Лучше в порошок, чем вот так. — Она махнула рукой в сторону зала. — Чтобы какой-нибудь псих набил нас листьями и усадил за стол играть в карты.

Рэм уже открыл рот, собираясь ответить, но Ари вдруг шикнула, вслушиваясь в тишину. Накатывающий страх проходил по ее телу, заставляя неприятно вздрагивать и ежиться.

Сначала Рэм решил, что нервы наконец взяли верх. Но затем заметил, как изменился ее взгляд.

— Ты слышишь? — она посмотрела на капитана.

Несколько секунд они стояли неподвижно. Работала вентиляция. Где-то в глубине блока поскрипывал металл. Больше ничего.

— Это там, — сказала она.

Медленно, стараясь не шуметь, Ари двинулась вдоль ряда столов к дальней части помещения. Между двумя секциями блока возвышалась широкая перегородка из пластика и металла. Именно оттуда, судя по всему, и шел звук.

— Сюда, — в эту же секунду протяжно позвала она.

Рэм увидел, как Ари пятится в сторону, держа перед собой автомат. Не стреляет, а только медленно отходит, целится и уверенно держит палец на спусковом крючке.

Следом за ней из темноты прохода появилась маленькая девочка.

На вид ей было не больше семи. Огромные зеленые глаза занимали едва ли не половину худого лица. Две нелепые косички торчали по сторонам головы, а серые от грязи банты давно потеряли форму. Черное пышное платье было покрыто пылью и местами порвано. Из-под подола выглядывали сбитые колени с засохшими корочками крови. На одной ноге болтался