Колыбель Марбаса - Лидия Милеш

небывалый прилив воодушевления. Рабочий парус, простое примитивное управление, идея, которая намного пережила своего создателя — это достойно восхищения. И это идеальный корабль в его ситуации. Вот только было одно но. Создатель корабля делал его под себя, и скорее всего у этого безумного ученого не было левой руки. Потому что часть управления шла через огромный конус в виде большого крюка. Чтобы завести корабль, капитан в прямом смысле слова должен был стать его частью, закрепив отдельный элемент управления на себе в качестве бионического протеза. С этого момента корабль станет подчиняться ему как верный пес, а для паруса не нужна будет команда.

Элемент управления становился второй рукой и это было прекрасным вариантом для того капитана, вот только у Семь руки было две. И срастись с кораблем он никак не сможет, а значит и завести его и управлять не получится. Или…

Семь посмотрел на меч. Нелепая поделка для детей, но достаточно острая, чтобы перерубить руку. Кроме руки терять было нечего, и Семь с криком замахнулся.

Направляемый умелым движением, меч разрезал сперва плоть, потом кость и снова плоть. и Семь закричал от захватившей его боли.

— Сейчас все будет, сейчас, — быстро задышал он, стараясь пережить приступ. Собственноручное лишение конечностей не входило в его сегодняшние планы. — Фух-фух-фух… Вот так… Давай… Еще чуть-чуть…

Кровь хлестала фонтаном. Семь откровенно боялся, что истечет ею или умрет от шока раньше, чем сможет подключить управление.

— Вот так… давай же, входи.

С усилием он всунул руку в модуль и протяжно выдохнул. Его нервы начали срастаться с кораблем. Сработала биометрия. В руку попало обезболивающее, но даже так Семь чувствовал, что его отрубленная биологическая конечность слишком быстро приобретает металлическое продолжение. Рука становится частью корабля, передавая ему свои импульсы.

Крича от боли, Семь подсоединил к модулю крокодила и добавил сигнал. Срастание улучшилось. Корабль питал его. Он питал корабль. Тот, кто его изобрел, без сомнения, был гением, способным отдать всего себя кораблю. В прямом смысле этого слова.

Семь чувствовал, как он становится каютой. Как киль из его ног тянет вниз. В одну секунду он был на палубе и на пике мачты. И он стал парусом. Каждой его частью. Оставалось совсем немного до полного симбиоза. Семь становился другим и ему безумно нравилось это чувство.

Но в одну секунду что-то пошло не так. Его сознание пролетело вдоль опердека, прямиком к капитанскому мостику, врезавшись прямо в собственную плоть. И Семь сразу почувствовал острие ножа у своего горла.

— Не дергайся, — прозвучал за спиной молодой голос. — И ты будешь жить, обещаю. Мое слово — закон здесь.

Семь не дергался и молчал.

Тогда невероятно худой юноша сделал шаг в сторону и убрал лезвие.

Семь в ту же секунду бросился к нему, но модуль, не завершив слияние, откинул назад. Оставалось только схватить окровавленный меч и держать его перед собой, не подпуская мальчишку ближе.

— Я не собираюсь тебя трогать, — словно услышав его мысли, сказал парень. — Я хозяин этого леса. А ты прилетел с другой планеты, чтобы нас уничтожить.

— Мы не собирались никого уничтожать, — ответил Семь, понимая, что парень прав.

— Может, ты и не собирался, но ваши главные точно хотели забрать нас себе, изучать и выискивать способ жить вечно, прямо как мы.

Семь посмотрел в его глаза. Абсолютно черные, не выражающие ничего.

— Чего ты хочешь? — спросил Семь. — Сколько вас здесь? Давайте, нападайте сразу.

Хозяин леса рассмеялся и спрыгнул с мостика.

— Мне нет до тебя никакого дела, странник. Но ты выжил и даже добрался до корабля моего дяди, а это большой плюс. К тому же мне понравилось, как тебе пришлось самому отрубить себе руку, чтобы стать капитаном. Я высоко ценю такие поступки.

— Ты прилетел на нем?

— Да, — кивнул хозяин леса. — Но это не имеет значения. Корабль не примет меня, я умер слишком давно, чтобы им управлять. Но ваша книга даст нам новые корабли и новые планеты, так что я найду себе подходящий звездолет и мой народ выйдет из вечной тюрьмы, — довольно произнес он, растягивая каждое слово. — Может подойдет какой-то из ваших, может, нам придется сделать свой. Мы ведь были великой цивилизацией, покорившей смерть. Кто же мог знать, что нам придется жить вечно на какой-то отвратительной планете в черном космосе с примитивными тварями и муравьями вроде вас. Я так устал без своего народа, а теперь я смогу его привести…

— Собрался убивать, так убивай. Не заставляй меня слушать эти смазливые речи.

— Ты стал частью корабля, странник, — он рассмеялся. — А значит все, ты один из нас. Но ты слишком взрослый, ненавижу взрослых, это они заставили меня притащиться сюда, а моим ребятам надо как-то развлекаться. Так что живи как можно дольше. Живи, Крюк. А мы будем на тебя охотиться.

Он выскочил с корабля так же ловко, как здесь оказался.

Семь склонился над модулем, продолжая тяжело дышать.

— Мелкий урод.

Он воткнул меч в панель управления и начал царапать “Косса” — неизменное имя их корабля и команды.

Лорд Межгалактического Совета ошибся в главном. Косса — это не корабль. И пока жив хоть кто-то из экипажа, команда живет. Так было во времена Инса Варта и его корабля. Так было, когда капитаном стал Рэм Човец и получил свой корабль. Теперь Косса — это НС-7 и единственный во всей вселенной фрегат. А значит, с ними никогда не будет покончено, даже если вся его жизнь пройдет на Марбасе в борьбе с детьми, не желающими взрослеть.

Конец.