Колыбель Марбаса - Лидия Милеш

— У нас его нет, — спокойнее ответил Борис, чувствуя, что еще немного и капитан взорвется.

Когда из команды вас осталось только двое, а вокруг планета, жители которой хотят убить вас в своих играх, то кто-то просто обязан сохранять самообладание. Видимо, Арханиара подумала о том же, потому что добавила уже намного тише:

— Я как и ты не горю желанием здесь оставаться, но без разблокировки капсул мы не сможем попасть на корабль. Без одобрения заказчика мы не сможем улететь с орбиты, а без поддержки Совета, мы не сможем уничтожить планету.

— Нам надо решить, что мы будем делать, когда дети начнут ломиться в двери, — аккуратно сказал Борис, поглядывая на острие ножа.

Не нравилось ему все это, очень не нравилось. Если Ари не придет в себя, то им придется очень тяжело. В ближайший час так точно и он один ничего не сможет сделать.

— Послушай, ты не видела, как они убили Док. Они открыли двери, запустили манипулятор, даже обошли все блокировки системы, которая не дает ранить человека. Манипулятор застрял в ее животе и еще продолжал дергаться, будто механическая рука с живой куклой.

— Я видела, как они освежевали Рэма, больше я ничего видеть не хочу.

Борис протяжно выдохнул и аккуратно убрал лезвие от своей шеи. Он мог один раз нажать на спусковой крючок и сделать в капитане достаточно дыр, чтобы мгновенно лишить ее жизни, но, какой бы Арханиара ни была сейчас, она все-таки продолжала быть членом “Косса”, пусть и немного спятившим.

— Нам надо перейти в другое место, — протянул он.

— Здесь капсулы спасения, — ответила Ари.

Нож она убрала, но продолжала волком смотреть в его сторону.

— Нам не помогут никакие капсулы, если нас убьют. Ари…

— Капитан, — резко перебила она.

Борис на секунду замолчал, стараясь взять себя в руки. Приложиться бы прикладом по ее голове, закинуть на плечо и перейти в отсек, где можно отсидеться и сделать ловушки, а не разводить дебаты. Вот только если он так сделает, то помощи от Арханиары в ближайшее время можно не ждать.

— Капитан, — сказал он сквозь зубы. — У нас мало времени, Косса пока не справляется с капсулами, а мы здесь в крупной западне, если вы сами не заметили.

Она подошла к капсулам и посмотрела на замок. Корабль подобрал уже десять символов из четырнадцати.

— Я заблокировала двери, — сказала она.

— Что? Что ты сделала? — не сразу понял Борис. — Зачем? Это был наш единственный выход.

Он бросился к двери, пытаясь ее открыть. Бессмысленно. Система лаборатории отказывалась подчиняться без кода, который ввела капитан. Ари же довольно ухмылялась.

— Успокойся, пожалуйста, — вместо этого произнесла она. — Если даже мы не сможем выйти, то они тем более не смогут сюда попасть. Ты думаешь, что эти дети умнее нашего корабля? Они просто дети, Борис. И даже то, что по словам Рэма они видели падение Паноптикона, не имеет никакого значения. Косса защитит нас надежнее даже нас самих.

— Пока работает связь.

Он сам и не понял, в какой именно момент больше не захотел спорить. И не потому что она была капитаном, и даже не потому, что двери оказались заблокированными для них самих. В конце концов, он мог многое, чтобы корабль начал подчиняться ему. Просто неожиданно понял, что с этой планеты ему не выбраться. Даже не физически, нет. Возможно, Косса разблокирует капсулы, возможно, совсем скоро они смогут попасть на корабль и оттуда на какую-нибудь планету. Вот только из их пятерки на Марбасе останется трое. А Борис и не помнил уже, каково это, начинать свое существование с чистого листа.

Он прислонился к стене и сел на холодный пол.

— Не знаешь, что они сделали с Семь? — едва слышно спросил он.

— Его забили камнями, — ответила Ари.

В ее голосе не было эмоций.

— Почему ты так уверена?

— Сначала не была, но потом все сложилось. Они рассказывали, как им удалось поймать дракона. Тот сопротивлялся, но они всей сворой забросали его камнями. Один хотел отрезать ему голову, но их тварь не дала этого сделать.

— Что за тварь? — спросил Борис, скорее ради того, чтобы не сидеть в полном молчании.

— Их нянька, какой-то местный вид, который им удалось поработить. Выглядит отвратительно, но по факту исполняет все приказы их хозяина и Звездочки и никого не трогает.

— Значит, эта мелкая дрянь у них еще и за главную.

— Не думаю, — ответила Ари. — Скорее уж помощница Пана, которая в рот ему смотрит. Сделает все, что тот прикажет, но конкуренцию не признает. Минут тридцать она точно могла отвлекать внимание, а то и дольше. Ты просто не видел, насколько Пану был интересен Рэм. Не думаю, что он так просто…

Дальше говорить она не смогла.

— В ее интересах, чтобы тебя больше не существовало, — попытался Борис. — А будешь ты при этом болтаться где-то на другой планете или валяться трупом в лаборатории… Я знаю, на что способна эта тварь, когда вбила себе что-то в голову, остается только гадать, на что она еще может пойти.

Коммуникатор запищал.

Ари вскочила на ноги. Она провела по дисплею и Борис заметил, как ее руки пробивает мелкая дрожь. Чем быстрее приближался час их спасения, тем неувереннее становилось каждое движение капитана. И тем отчаяннее метались мысли Бориса, заставляя переживать, что не успеют на какую-то долю секунды. Но если со своими мыслями Борис еще мог совладать, то успокоить Ари никак не получалось.

— Кто-то бы назвал это бесславным побегом, — хмыкнул он, когда капитан пыталась настроить сигнал.

— Лучше уж так бесславно бежать, чем остаться лежать здесь трупами. И это в лучшем случае. В худшем, наши тела станут игрушками или книгами, или чем-то еще, о чем ты даже думать не смеешь, — высказала она и тут же крикнула: — Дедушка!

— Пятый лорд Межгалактического Совета свяжется с вами через минуту, — ответил с той стороны механический женский голос, заставляя Ари нервно ударить кулаком по капсуле от нетерпения.

Борис мысленно усмехнулся. Ничего нового. Даже если бы в них сейчас летели ракеты, там бы все равно сперва устроили долгое совещание, потом пошли на обед или ужин, согласно своему расписанию, а после долго бы удивлялись, как так получилось, что кто-то умудрился сбить корабль, который выходил с ними на связь. Хотя как "долго"? Часа два или три максимум, потом бы вернулись к своей привычной