Колыбель Марбаса - Лидия Милеш

Он огляделся. Никого. Только крохотное тело в нескольких десятках шагов от него. Юнец сам напросился.

Семь посмотрел в сторону леса.

Край оврага, где раньше стояла тварь, был пуст. Между деревьями не видно ни огонька костра, ни дыма. Если дети где-то и устроили ночлег, то слишком далеко от этого места.

Семь прислушался.

Сейчас ему казалось, что он услышал бы дыхание на расстоянии нескольких километров. В абсолютной тишине он отчетливо различал стук собственного сердца и звук тонкой струйки воды, ударяющей о камень в нескольких метрах от него. Других звуков не было, и Семь выдохнул с облегчением, но не стоило долго оставаться на одном месте, усыпляющее бдительность спокойствие могло исчезнуть в любой момент.

Семь повертел коммуникатор и нащупал пальцем трещину. Удивительно, что после груды камней трещина была всего одна. Обычно такие коммуникаторы не выдерживали больше десяти ударов, сразу рассыпаясь на части, а этот держался и даже издавал хриплый звук.

Семь уставился на прибор. Коммуникатор больше не измерял показатели тела: небольшая трещина в одночасье сделала его мертвым. И глядя на серый круг со своим именем, Семь испытал смешанные чувства. Он еще немного повертел прибор в руке, внимательно рассматривая себя в списках убитых членов экипажа, стиснул зубы и переключился на режим отслеживания.

Прибор все еще принимал сигналы. Видимо, кому-то все-таки удалось восстановить связь, потому что Семь мог отчетливо видеть остальных членов экипажа и мониторинг «Косса»: перемещения, биологические данные, последние данные связи, дневник капитана, запрашиваемые корабля параметры.

Он быстро пробежался взглядом по цифрам. Корабль все еще висел на орбите — это уже хорошо. Жизненные показатели Док отсутствовали, биологические данные Рэма отсутствовали. Семь прикинул, что либо они мертвы, либо у них, как и у него, сломаны приборы. Зато Борис и Ари сидели в лаборатории. И если верить карте, то эти двое сейчас находились ни много ни мало прямо в командном отсеке.

Семь попытался встать. Боль пронзила все тело, заставив в ту же секунду вернуться на одно колено.

— Медленно и постепенно, — сказал Семь, удивляясь тому, что ничего не было сломано. Может, только несколько пальцев и пара вывихов, но с этим он сможет справиться. И не такое проходили.

Он сделал еще одну попытку, ругая себя, возраст и собственную лень последних лет за то, что не может так же быстро как раньше подстроиться под обстоятельства. И едва ему все-таки удалось подняться, как по лесу в ту же секунду разнесся дикий вой. Небо над зелеными кронами озарила небывало яркая вспышка. В ночной темноте она казалась взрывом звезды, что поднимается из самого сердца леса. Был бы он в другом состоянии или имей при себе рабочий коммуникатор, то непременно бы обрадовался этому свету. Вот только сейчас внутри не было ничего кроме злости.

— Капсула спасения, — обреченно произнес Семь и крепко стиснул зубы. — Дрянь, я же жив.

Не питая лишних иллюзий, он нажал кнопку связи.

— Кто-нибудь меня слышит? Ари. Борис. Нужна помощь. Отправляю координаты.

Связь сбоила. Кнопка не работала. У него было в разы больше шансов починить шаттл без запчастей, чем отправить хоть какой-то сигнал по коммуникатору. Единственное, что теперь оставалось — смотреть, как улетает последняя надежда на спасение.

Он еще раз взглянул на аппарат. Странные данные были на карте. К «Косса» приближалась капсула с одной только Ари. Борис же оставался в лаборатории Совета всего в нескольких километрах.

Семь попытался представить, что заставило их разделиться. Если это не побег, а доставка образцов, то второй шаттл вылетит совсем скоро, едва Борис уложит груз. Если на это потребуется чуть больше получаса, Семь еще успеет. Если Борису понадобится минут десять, следующая возможность будет упущена. Как ни крути, выходило, что надо двигаться в сторону лаборатории и как можно скорее.

Он сделал несколько шагов, превозмогая боль. Попытался бежать, но скорость оказалась несбыточной мечтой.

Но совсем скоро Семь понял, что ошибся. То, что он принял за план Бориса и Ари оказалось не больше вынужденного отступления. Желание улететь с планеты настолько застило ему разум, что он даже не подумал о другом: все это время Борис прикрывал отход ценой собственной жизни. Только когда коммуникатор замелькал всеми цветами, а круг Бориса в одну секунду стал серым, Семь все понял. В отличие от его смерти, эта была реальной.

— Твои люди умирали на Свалке каждую неделю, — процедил Семь. — Ты не должен привязываться. Ты не имеешь права привязываться. Ты должен думать о другом, — голова взорвалась острой болью. — Ты всегда сам по себе, ты выживаешь сам по себе. Думай о другом, идиот… Они мне никто… Никто…

Вместо плана в голове то и дело всплывали разговоры, перелеты, сборы экипажа, словно вся жизнь промелькнула за несколько секунд и это была невероятно счастливая жизнь, которая длилась так мало.

Семь поднял руку и ударил себя по виску несколько раз, в надежде, что этот простой жест выбьет из его головы все воспоминания, но получил только новую боль.

— Соберись, соберись, — прошептал он. — Давай, не время. Не сейчас.

Он потер глаза, пытаясь сообразить, что делать дальше.

Из команды осталась только Арханиара и она уверена, что все, включая его самого, мертвы. К концу этой ночи «Косса» будет на расстоянии нескольких световых лет от Марбаса и, соответственно, от самого Семь. Вокруг дети, которые с радостью отрежут ему голову и повесят на пики.

— Они все умерли, ты их не вернешь, прекрати об этом думать.

Есть два объекта, до которых можно добраться: лаборатория с возможным оружием, инструментами и связью, и шаттл, который после отхода корабля останется на планете.

— Борис в лаборатории. Дети тоже там. Больше никого не осталось… Мне надо ждать, пока в лаборатории все станет спокойно, либо двигаться в сторону шаттла. Но без инструментов и запчастей, это просто груда железа, в которой можно только временно укрыться. Она станет железным гробом.

Семь шагнул в одну сторону, в другую. Понял, что теперь с радостью чувствует боль. Боль заставляет не думать о смерти.

Еще можно пойти на юг и осмотреть местность. Пожалуй, это лучший вариант, подумал Семь. Дальше от детей, дальше от лаборатории и шаттла. Лучше сперва все узнать: где их логово, кто они такие, что вообще происходит на этой планете и только потом действовать. А выживать он умеет. Выживать какое-то время, чтобы нанести собственный удар — почему нет? Потом он вернется в лабораторию, утащит все нужное, что сможет найти и починит шаттл.