Колыбель Марбаса - Лидия Милеш

Рэм повернулся. Нет, не земля. Из-под слоя опавшей листвы вырвался заостренный металлический прут длиной в несколько метров. Его тонкое, идеально заточенное лезвие неслось прямо на уровне их ног.

Рэм среагировал раньше, чем успел подумать. Годы, проведенные на чужих кораблях, среди ловушек, охранных систем и вооруженных идиотов, сделали свое дело.

— Прыгай! — рявкнул он.

И едва успел оторвать ноги от земли. Как раз в тот момент, когда сверкающий край прута пронесся прямо под ними. В эту же секунду раздался душераздирающий вопль Док.

Она рухнула на землю. Правая ступня была срезана идеальной линией. Левая нога потеряла половину голени. Из двух обрубков, бывших еще секунду назад полноценными конечностями, хлестала кровь. Она окрашивала траву и тут же уходила под листья.

Док заорала еще сильнее, когда посмотрела на свои ноги.

Пройди прут еще раз — ее бы разорвало на части. Но механизм остановился.

— Сейчас. Потерпи, — бросил Рэм, падая рядом с ней на колени и лихорадочно перебирая содержимое карманов. Инъектор, запасная батарея, универсальный ключ, нож, несколько патронов. Где-то здесь должна была быть блокираторная пленка. Как назло, она оказалась в последнем.

Док уже не выла. Только рвано дышала, стонала и в любой момент могла потерять сознание.

Не теряя ни секунды, Рэм сорвал с нее пояс, туго перетянул остатки ног, зубами надорвал упаковку блокиратора и закрепил пленку в нескольких сантиметрах от среза.

Ее дыхание стало еще чаще, тело задрожало от напряжения, но через несколько мгновений всхлипы начали затихать. Блокиратор действовал. Боль не исчезла полностью, но хотя бы перестала разрывать сознание на части.

Рэм провел рукой по передатчику.

— Ари, Борис. Нужна помощь. Срочно. Один идет сюда. Второй готовит лазарет в лаборатории. Найдите мне хоть что-нибудь, на чем можно провести операцию. И смотрите под ноги.

Он бросил взгляд на залитую кровью траву.

— Здесь есть ловушки.

Глава 5

Непонятно как, но Борис умудрился не только добраться первым, но и найти медицинский отсек с работающим оборудованием. Если верить его сообщению, содержимого нескольких боксов должно было хватить, чтобы стабилизировать Док. Потерять единственного медика во время выполнения задания было плохой перспективой. Потерять постоянного члена экипажа — еще хуже. Это все равно что лишиться стабилизатора при посадке: приземлиться еще можно, а вот взлететь — уже вряд ли.

Рэм нес Док на руках, Ари бежала рядом, на ходу меняя блокираторную пленку и проверяя показатели. В двадцати метрах впереди Борис стоял в проеме открытой двери и отчаянно махал рукой, подгоняя их. Над его головой красным огоньком мигал индикатор пожарной тревоги.

Ари бросила на индикатор короткий взгляд и сразу поняла, что система неисправна. Вокруг не было ни дыма, ни огня, а их собственные датчики не показывали ни малейших признаков возгорания. Оставалось только надеяться, что сломанный индикатор никак не связан с системой жизнеобеспечения и медицинским оборудованием. В противном случае лазарет мог превратиться в камеру пыток.

— Это лучшее, что ты нашел? — выкрикнул Рэм, вбегая внутрь.

— Это первое, что было, — ответил Борис.

Одним движением он смахнул с операционной кушетки старые инструменты, упаковки, контейнеры, непонятный мусор и принял Док. Пленка работала идеально: Намиру лежала неподвижно, и Борис на мгновение испугался, что их медик не просто потеряла сознание. Только заметив новые блокираторы возле ран и услышав ровное дыхание, он облегченно выдохнул.

Дело оставалось за малым: подключить Док к системе лазарета и следовать инструкциям. С медиком было бы куда проще, но, если в каком-нибудь шкафу этой богом забытой лаборатории случайно не затерялся врач, действовать придется собственными силами. В конце концов, портативные медицинские лаборатории для того и создавались, чтобы любой без специальной подготовки мог провести первичную диагностику, остановить кровотечение и оказать экстренную помощь. Сложные операции на них были недоступны, но зашить рану, даже если зашивать придется оторванный кусок ноги — запросто. Потом (за оплату от сделки) Док можно будет сделать сотни протезов любой формы и цвета, хоть по несколько на каждый день недели.

— Сейчас мы тебя быстренько подлатаем, Намиру, — сказал Борис, сам не понимая, зачем.

И сразу поймал на себе удивленный взгляд Ари.

— Что? Она меня бесит, — пожал плечами Борис. — Но не желать же ей смерти.

— Сам справишься? — спросил Рэм, отходя от стола.

Борис взял нож и несколько секунд смотрел на остатки обуви, решая, как лучше убрать застрявшие куски. От увиденного он невольно поежился. Срезы были настолько ровными, будто по ногам Док прошелся промышленный лазер. Немногие вещи во вселенной могли оставить после себя такой след. Еще меньше — разрезать защитные пластины ботинка, словно те были сделаны из бумаги.

Он попытался вспомнить состав сплава. Кажется, его разрабатывали специально для снаряжения сотрудников лабораторий, работавших на опасных планетах. Прощальный подарок для Док от Совета. Даже не подарок. Именно в этих ботинках она сбежала с медицинской станции шестого сектора вместе с преступником, которого должна была охранять.

— Твою ж мать, Рэм. В какое же дерьмо вы влезли?

— Прямиком в ловушку, — коротко ответил капитан. — Кто-то очень не хотел встречать в этом лесу незваных гостей.

— Ты думаешь, местным удалось выжить? — с сомнением спросила Ари.

Рэм ответил не сразу.

— Все возможно. Но знаю одно: будь эти кусты хоть трижды разумными, они не способны собрать механизм, который срабатывает от нажатия на скрытую плиту.

Он отошел к проходу. Все шло не по плану. Даже хуже. Они пошли вслепую на сделку, о которой не узнали ровным счетом ничего. Заброшенная медицинская лаборатория. Образцы. Необитаемая планета… Да эти ублюдки из совета не имели ни малейшего понятия, что здесь происходит. А если и имели, то явно не собирались делиться своими знаниями.

Рэм еще раз посмотрел на стол лазарета. Не прошло и часа с момента высадки, а один из его людей уже лежал без ног. Если так пойдет и дальше, то чисто статистически они не протянут здесь и суток.

Он оглядел блок внимательнее. Разбитые контейнеры, разлитая желеобразная дрянь, перевернутые ящики, выломанные замки. Либо здесь что-то искали, либо все жители станции скопом сошли с ума. Такое тоже бывало. Массовое помешательство на изолированных станциях — эффект замкнутого контура. Космос любил сводить людей с ума.

Безо всякого интереса он поднял синий жилет медицинского персонала и остановил взгляд на большом пятне крови под ним.

— Взрывы и пожары оставляют другие следы, — едва слышно сказала Ари, подойдя