Колыбель Марбаса - Лидия Милеш

каждый участок земли, куда ступала его нога. Эта привычка появилась много лет назад и давно превратилась в рефлекс: заходишь на незнакомое судно — смотри не только по сторонам, но и под ноги. Несколько раз это правило спасло мародеров от срабатывания систем безопасности, один раз — от забытого на лайнере охотника, который решил, что лучшей идеей будет открыть огонь по незваным гостям. Ошибка стоила тому жизни. Рэм даже не запомнил его лица.

Док шла следом, не отрывая взгляда от экрана сканера, на котором сменяли друг друга графики, диаграммы и бесконечные ряды цифр. Несмотря на то что капитан двигался медленно, она все равно периодически отставала. Настолько, что в какой-то момент Човецу пришлось еще сильнее сбавить шаг, чтобы постоянно держать ее в поле зрения.

— По показателям ничего нового, — сказала она, не поднимая головы.

— И это хорошо. Будем считать, что хотя бы раз во вселенной нам досталась работа, где не придется отдирать чьи-нибудь внутренности от стен, — усмехнулся Рэм.

Док неуверенно замотала головой.

— Проблема в том, что это невозможно. Любой взрыв меняет окружающую среду, и чем ближе мы подходим к эпицентру, тем заметнее должны быть последствия. Ты можешь представить, сколько всякой дряни хранится в лабораториях Совета? Даже объекты класса А содержат достаточно химических и биологических элементов, чтобы оставить след. А здесь проводились исследования образцов, испытания, работали целые научные блоки. Если лаборатория действительно взорвалась, я должна была обнаружить хоть что-нибудь.

Она повернула небольшой экран на руке демонстрируя капитану. Получилось неловко.

— Но здесь ничего. Абсолютно ничего. Показатели такие же, как возле шаттла.

Рэм задумался.

— Значит, нас в очередной раз поимели. От Совета другого ждать и не приходится. Стой.

Док мгновенно замерла. Она быстро осмотрелась, пытаясь понять, что заставило капитана резко остановиться, но их окружал лишь густой лес. Небольшие клубы тумана собирались между искривленными стволами и медленно ползли по земле. С научной точки зрения ничего необычного — частицы воды в воздухе, привычное явление для любого, кто вырос на зеленой планете. Даже сами деревья, несмотря на их уродливые, перекрученные стволы и невероятно плотные кроны, через которые почти не проходил свет, постепенно переставали вызывать интерес. Если бы ни абсолютная тишина вокруг, где не слышно ни насекомых, ни птиц, ни шороха мелких существ, этот лес вполне мог сойти за леса на планетах, где она проходила обучение.

— Что показывают приборы? — аккуратно спросил Рэм, наблюдая.

Док пожала плечами.

— Ничего. Все как и было.

Капитан медленно выдохнул и пошел дальше. С каждым шагом сосредоточиться становилось все сложнее. Он перебирал в голове последние задания и пытался понять, в какой момент чутье впервые его подвело. И если оно подвело тогда, то стоит ли ему доверять сейчас? Чуйка кричала уходить из леса как можно быстрее. Здравый смысл опирался на показания приборов и команды. Рэм не доверял ни тому, ни другому, но продолжал идти вперед.

— Что у вас происходит с Борисом? — спросил он.

Док оторвалась от показателей и удивленно посмотрела на капитана.

— Ничего, — негромко ответила она.

Рэм подождал в надежде на продолжение, но Док лишь многозначительно молчала. Даже не обладая способностью читать мысли, он прекрасно понимал, что означает это молчание: «Не лезь не в свое дело».

— Мне безразлично, какие у вас отношения, пока это не мешает работе и не ставит под угрозу остальных, — спокойно сказал он.

— Мы вполне можем работать вместе.

— А другие — нет.

Док недовольно поджала губы. Было видно, что ее напускному молчанию приходит конец, еще немного — и прорвет.

— Это просто нелепо. Неужели никого, кроме меня, не раздражает, что он постоянно ноет? Его всегда все не устраивает. Он пьет, скучает, находит каких-то шлюх в местах, где мы даже на день задержаться не успеваем. Вот скажи мне, как у него вообще это получается?

Рэм невольно усмехнулся. Так вот в чем дело, справедливо решил он.

— Если быть честным, это было всего один раз. И Семь потом выкинул ее из шаттла. Повезло, что не в воздухе.

Случай получился настолько идиотским, что даже сейчас вызывал улыбку. Для дела Борис не был нужен, поэтому остался охранять челнок. А поскольку скука всегда была его самым страшным врагом, он решил потратить время с пользой. Они не являлись флотом и никогда не притворялись военными, так что небольшая разрядка никого особенно не волновала. Единственное интересное в этой истории — это девушка, которую притащил Борис. Она оказалась из кочующего клана. Закрыла его в душе, выпотрошила кошельки и прихватила всю еду. Повезло, что в этот момент возвращался Семь. Поднял ее за шкирки, забрал назад честно награбленное и выкинул с корабля. Впервые кому-то почти удалось ограбить Косса. И что самое важное — на дежурстве Бориса. Это было для него особенно позорным.

— А его обращение к Семь? — разошлась Док. — Он называет его только “порождение”.

— Так он и есть порождение. Всех выходцев Свалки так называют.

— Может быть. Но он наше порождение. Для нас он Семь.

Рэм рассмеялся.

— Почему ты опять смеешься?

— Потому что ты защищаешь НС-7. Хотя, насколько я помню, еще несколько лет назад ты лично собиралась пустить его на органы.

— Провести вскрытие, — автоматически поправила она. — И я тогда только перестала быть медиком Совета.

— Это должно что-то изменить?

— Да. Я тогда не могла принять, что эти существа идентичны нам. Но я изменилась.

Она сделала небольшую паузу и холодно добавила:

— А Борис — нет.

— Именно Борис предложил забрать Семь со Свалки.

Док раздраженно махнула рукой.

— Говори что хочешь, но я уверена: он лишний в команде. И однажды этот идиот нас всех угробит. Больше того, я готова поставить что угодно на кон, что он без колебаний бросит любого из нас, если придется выбирать между командой и собственной шкурой. И когда это случится, когда мы окажемся в опасности из-за очередной его выходки, вспомни мои слова.

Она посмотрела на экран.

— Мы отклонились к востоку. Нам сюда.

Пылая злобой, Док свернула с маршрута, даже не дав капитану возможности ответить. Впрочем, не в ответе было дело. Плевать на спор. Она не дала Рэму возможности осмотреться. Он только повернул голову, когда в абсолютной тишине леса раздался едва слышный щелчок. Словно лопнула натянутая пружина.

В ту же секунду лес вокруг них ожил.

Справа снова щелкнуло. Где-то среди переплетенных стволов медленно начал раскручиваться старый механизм. Рэм слышал, как лениво оживают шестерни, но не мог определить где.

— Ко мне. Живо, — приказал он.

Док бросилась в его сторону. Но стоило