Дикий сын - Джек Карр

Раненые звери были неприемлемы, и, в типичной манере Гастингсов, Рейф составил план. Он нанял выходящих на пенсию инструкторов из школы снайперов SEAL в Индиане, чтобы они разработали и внедрили программу подготовки охотников на одном из объектов Торна под Миссулой. Он сделал её посещение обязательным условием для бронирования охоты, и результативность клиентов резко возросла. Когда об этом пошла молва, школа зажила собственной жизнью и вскоре стала приносить больше денег, чем аутфиттерский бизнес. По иронии судьбы, государственные контракты с подразделениями спецопераций стали для школы самым надёжным источником клиентов.

Последний кусочек головоломки встал на место, когда Рейф лично сопровождал клиента, вытянувшего единственную в жизни лицензию на барана Скалистых гор в Миссури Брейкс. После трудного подкрада дорогая кастомная винтовка клиента сказала «щёлк», когда должна была сказать «бах», и старый баран заставил их упустить его. Работая той ночью в лагере при свете налобного фонаря, Рейф диагностировал проблему. Его намётанный глаз выявил несколько проблем, которые стали шоком для клиента. Охотник спросил Рейфа, не согласится ли тот построить для него надёжную винтовку, и так началась карьера бывшего SEAL как производителя кастомного оружия.

Рис остановил Land Cruiser перед строением, служившим оружейной мастерской, и припарковался рядом с Defender’ом Рейфа. Он тихо открыл металлическую дверь мастерской; Рейф не поднял глаз от работы, когда его друг вошёл в его владения. Пространство было большим, но не чрезмерно, и заполнено разнообразными инструментами ремесла. Рис ожидал увидеть современные станки с ЧПУ, но вместо этого оказался среди старых, но в хорошем состоянии машин с именами вроде Bridgeport и Hardinge — реликтов индустриальной эпохи Америки. Огромные чугуняки были выкрашены глянцевой серой краской и выглядели как нечто, что можно встретить в машинном отделении военного корабля. На стеллаже стояли винтовки на разных стадиях готовности, повсюду были верстаки и стол для зарядки патронов, заваленный необходимыми для точной зарядки инструментами. Синий прогрессивный пресс Dillon для пистолетных патронов стоял рядом с тяжёлым зелёным однозарядным, используемым для винтовочных. Ящики с матрицами выстроились в шкафу сверху.

Рейф носил ювелирный налобный увеличитель поверх старой бейсболки, которую он развернул козырьком назад, чтобы приспособить прибор. Он стоял над поясными тисками, сосредоточившись на частично обработанной заготовке из французского ореха, зажатой в пробковых губках. Тяжёлый кожаный фартук был на нём, а почерневшие руки сжимали маленькую стамеску.

— Кофе там, — сказал Рейф, кивая в сторону стола у стены, не отрывая глаз от работы. — Извини, мёда нет.

Рис усмехнулся, наливая себе дымящуюся жидкость в эмалированную кружку с логотипом Black Rifle Coffee Company. Он сел на табурет в паре шагов от Рейфа и стал смотреть, как его друг покрывает ствольную коробку и ствол винтовки тонким слоем чёрной жижи с помощью маленькой кисти. Затем он опустил железо в выемку ореховой ложи и пристукнул сыромятной киянкой. Приподняв ствольную группу, он осмотрел выемку, замечая, где чёрное масло пометило сырое дерево. На скамье перед ним были разбросаны десятки стамесок, долот и скребков, и он выбрал одну. Он сделал серию крошечных надрезов бритвенно-острым инструментом, прежде чем снова взяться за ствол и повторить весь процесс заново. Рису всегда нравилось наблюдать за работой истинных мастеров своего дела, и он сидел молча, пока Рейф сосредоточенно, мягко врезал металл в деревянную ложу так, чтобы они стали бесшовно едины.

Наконец удовлетворённый, Рейф выключил лампу над работой и с облегчением выдохнул.

— Сколько это занимает? — спросил Рис.

— Врезка? Пару часов.

— Нет, вся винтовка.

— С этой я, наверное, к тому моменту провожусь часов двести пятьдесят, когда она будет готова.

— Это ж почти два месяца.

— Шесть недель, но ты никогда не был силён в математике. Да, работы много, поэтому я не продаю их дёшево.

— Во сколько такая винтовка обойдётся?

— Около пятидесяти тысяч.

— Игрушки для богатых, — улыбнулся Рис.

— Это точно.

— Где ты научился собирать винтовки?

— В Африке, чтобы выжить, нужно было быть самодостаточным, так что я учился на практике. А чтобы овладеть ремеслом как следует, я провёл полгода в учениках у Д’Арси Эколза в Юте.

— Это он собрал ту .300 Win Mag, которую мне дал отец.

— Он самый; лучший из лучших. Джерри Фишер из Биг Форк свёл меня с ним. Первые два месяца он разрешал мне только мести пол и полировать металл; что-то вроде обряда посвящения, наверное. Потом он взял меня под своё крыло.

— Он умеет делать снайперские винтовки. Мне нужно разыскать ту винтовку. Не знаю, что с ней случилось, когда я покинул город.

— Она в моём сейфе.

— Что? Как она к тебе попала?

— Мне её отдала Лиз. Ты оставил её в её самолёте вместе с другим снаряжением. Я спрятал её, пока тебя не помиловали, чтобы её не могли использовать как улику.

— Как мило с твоей стороны.

— Не за что. Подумал, что если тебя убьют или посадят в тюрьму, у меня хотя бы будет хорошая винтовка.

Рис нахмурился. — Кстати, я заметил занятную статью в журнале Petersen’s Hunting в домике.

— Да? — спросил Рейф.

— Похоже, одна из фотографий была сделана прямо через озеро от меня. Автор — С. Рейнсфорд. Ты случайно не знаешь его?

Рейф изобразил редкую полуулыбку.

— Хорошая догадка. Я пишу кое-что для outdoor-изданий под этим псевдонимом. Большинство сегодня не понимают отсылки. Просто пытаюсь избежать клейма «очередного автора из SEAL». Пойдём, заберём твою винтовку, а?

Рис мельком подумал, было ли его желание снова взять винтовку в руки от того, что это одна из немногих осязаемых связей с отцом, или, возможно, от чего-то более тёмного. В последний раз, когда он нажимал на спуск, он послал пулю в мозг одного из тех, кто спланировал смерть его жены и ребёнка. Он обставил убийство как несчастный случай на охоте, чтобы выиграть время, необходимое, чтобы вычеркнуть оставшиеся имена из своего списка.

Позже той же ночью Рис сидел в одиночестве у огня у кромки воды, положив «Echols Legend» на колени. Он переводил взгляд с пустующего кресла справа от себя на горы на другом берегу озера — дикие места, которые ему уже никогда не исследовать вместе с женой, дочерью и нерождённым сыном. Он сидел неподвижно, только палец его медленно поглаживал внешний край предохранительной скобы, а пламя угасало до углей, вспыхивая лишь тогда, когда ветер налетал с озера.

Когда на следующее утро взошло солнце, палец