Жаркая зима - Сергей Иванович Зверев

Филин запомнил. Потом они еще несколько раз пересекались на совместных учениях — в горах Бурятии, в лесах под Красноярском. Ершов всегда был собран, профессионален, без паники. Он знал технику, знал погоду, знал, когда можно взлетать, а когда — нет.

Однажды, на учениях «Селенга–2021», группа Филина попала в снежный заряд в горах. Видимость упала до нуля. Вертолеты не могли взлететь. Ершов тогда вывел свою группу пешком — четырнадцать километров по пояс в снегу, без потерь.

— У него нюх на беду, — сказал тогда командир авиационной части. — Как собака-ищейка.

Филин согласился. Он сам видел, как Ершов вел группу по компасу. Ни разу не сбился.

Была еще одна встреча — не на учениях, на боевом задании. Сирия, 2022 год. Группа Филина попала в засаду под Эль-Бабом, у них подбили машину, двое раненых. Вызывали вертолет эвакуации. Пришел Ми–8, и на борту — Ершов. Он тогда уже был в командировке, прикомандирован к авиационной группе. Филин помнил, как Ершов лично вытаскивал раненого связиста под огнем, не прячась за броню. Связист был тяжелый, без сознания, бронежилет зацепился за поручень. Ершов отстегнул его, перекинул через плечо и побежал к вертолету. Пули цокали по бетону рядом. Ершов не остановился.

Потом, на базе, он сказал:

— Если мои вертолеты летают, я отвечаю за каждого, кто на борту. Неважно, свой или чужой. Всех вывезу.

Филин тогда подумал: такой человек не подведет. И не предаст. Теперь Ершова нет.

— Кроме того, — продолжил голос из Центра, — на аэродроме выявлена диверсионная группа. Предположительно — до десяти человек. Проникли через подземный коллектор. Цель — стратегические бомбардировщики Ту–160М на стоянке номер семь. Имеют взрывчатку, снайперские винтовки, автоматическое оружие, ПЗРК. Охрана аэродрома вступила в бой в 17:30. Несет потери.

Филин перевел дыхание. Пар изо рта затуманил стекло. Внутренний голос переключился на анализ.

Вертолет сбит. Значит, у диверсантов есть ПЗРК. Охрана аэродрома — не спецназ. Без поддержки они смогут не выбить диверсантов. Если заминируют самолеты — подрыв. Стратегические ракетоносцы — цель номер один. Поселок Средний — уже не приоритет. Операторы дронов — вторичны. Диверсанты на аэродроме — первичны.

— Филин, — продолжил голос. — Центр принял решение: ваша группа перенацеливается на аэродром Белая. Задача — прибыть на командный пункт аэродрома, принять управление штурмом от начальника гарнизона, организовать и провести операцию по ликвидации или захвату диверсионной группы. Приоритет — не допустить подрыва самолетов. Желательно — взять языков.

Филин не переспрашивал. В такой ситуации время измеряется минутами.

— Принял, — ответил он. — Новые координаты?

— Координаты командного пункта аэродрома: северо-восточная часть, здание с плоской крышей, вход с восточной стороны. Ориентир — вышка связи. Начальник гарнизона — полковник — будет вас встречать.

— Время прибытия?

— Центр требует максимально ускорить выполнение задачи. Группа СОБР подполковника Морозова уже блокирует периметр. Ваша задача — непосредственно штурм. Прибытие ориентировочное — 19:00.

Филин взглянул на часы: 18:02. Пятьдесят восемь минут, чтобы преодолеть оставшиеся километры до аэродрома.

— Центр, подтвердите маршрут. Идти через Усолье?

— Да. Поселок Средний — вне зоны операции. Ваша цель — аэродром.

— Понял. Филин — конец связи. — Филин отключил рацию. Обернулся к водителю: — Смени маршрут. На Усолье. На аэродром Белая. Максимальная скорость.

— Есть, — ответил прапорщик. — Дорога через Усолье — тридцать два километра. По навигатору. Если повезет, через сорок минут будем.

— Давай.

«УАЗ» прибавил скорость. Двигатель взревел, машину качнуло на ухабе. Сзади, во втором «УАЗе», водитель — Медуза — сократила дистанцию. Филин нажал кнопку внутренней связи:

— Внимание группе. Вводная изменилась. Идем на аэродром Белая. Там диверсионная группа, до десяти человек. Заминировали Ту–160. Охрана ведет бой, несет потери. Есть погибшие. Наша задача — прибыть на командный пункт, принять управление штурмом, ликвидировать или захватить диверсантов. Желательно — взять языков.

В гарнитуре — молчание. Потом Молот спросил:

— А как же операторы в Среднем?

— Они вторичны. Сейчас главное — самолеты.

— Понял.

— Квант, — Филин повернулся к капитану. — Какой радиус действия у «Поля–21»?

— Если ставить на командном пункте — перекроет стоянку номер семь и прилегающие постройки. Радиус — до пятисот метров. Но нужно время на развертывание — десять минут.

— Будешь разворачивать на КП. Глушим все каналы кроме нашего.

— Понял.

— Медуза, — Филин переключил канал на второй «УАЗ». — Слышала?

— Слышала, — ответил женский голос. — Моя задача?

— По прибытии — позиция на крыше командного пункта. Тепловизор, снайперская винтовка. Контролируешь подступы к стоянке и ангарам. Если диверсанты попытаются уйти — огонь на поражение.

— Принято.

— Маяк, — Филин переключился на связиста. — Связь с Центром — постоянно. Докладывай каждые десять минут. Если потеряем канал — дублируй по резервной частоте.

— Есть.

Филин убрал тангенту. Уставился в окно. Снегопад, темнота. Фары выхватывали только дорогу. Мысли снова вернулись к Ершову. Вертолет сбит в 17:35. Если бы Филин знал раньше, может, успели бы прикрыть? Нет. Бессмысленно. Время не отмотать назад.

Он вспомнил еще одну историю. 2020 год, учения «Кавказ–2020». Ершов тогда командовал вертолетной группой поисково-спасательного обеспечения. Группа Филина отрабатывала десантирование в горно-лесистой местности. Все пошло не по плану — сильный боковой ветер, туман, двое бойцов повисли на стропах. Ершов, не дожидаясь команды, повел вертолет на снижение, срезая деревья, подхватил их в пяти метрах от скал.

Потом, на разборе, командир полка хотел объявить ему выговор за самовольное изменение высоты. Ершов сказал:

— Я отвечаю за жизни. Если нужно будет снова — сделаю.

Выговор не объявили. Филин тогда подумал: Ершов — из той породы офицеров, которые не прячутся за спины подчиненных. Таких сейчас мало.

Был еще случай в Чечне, в 2018-м — до их знакомства. Филин узнал об этом от общих знакомых. Группа спецназа попала в засаду в Аргунском ущелье. Вертолеты не могли сесть — стрельба с гор. Ершов спустил лебедку под огнем, вытащил четверых раненых. Одна пуля пробила борт в двадцати сантиметрах от его головы. Он даже не пригнулся.

— Вертолет — не танк, — сказал он потом. — Если в тебя попали, ты уже не пилот. Ты цель. Но пока летишь — надо работать.

Филин сжал автомат. Пальцы онемели. Он не молился — в молитвы не верил. Но мысленно попрощался с Ершовым. По-своему.

— Товарищ майор, — сказал водитель. — Через десять минут будем на месте.

— Хорошо.

Филин перевел взгляд на планшет. До аэродрома — километров десять. Впереди — указатель: Усолье-Сибирское, 1 км. Снегопад не ослабевал. Дорога стала хуже — колея, наледь. Водитель вел машину осторожно, но быстро.

Филин переключился на связь с Центром:

— Филин, Центр. Бой продолжается. Охрана несет