Жаркая зима - Сергей Иванович Зверев

— Принял.

Филин убрал тангенту. Внутренний голос работал сухо. Диверсанты закрепились — значит, подготовились. У них есть снайперы, ПЗРК, взрывчатка. Охрана — не спецназ. Потери будут. Вопрос — сколько.

Он проверил автомат. Патрон в патроннике, предохранитель включен. Ночной прицел 1ПН–138 — батарея заряжена, сетка горит ровно. Подсумки с магазинами — четыре штуки, бронебойные. Гранаты РГО — две, на поясе. Нож в чехле на лямке бронежилета. Все на месте.

— Водитель, скорость.

— Есть.

«УАЗ» рванул вперед. Дворники со снегом на стекле не справлялись. Водитель вел машину вслепую, полагаясь на навигатор. Вдалеке показались огни. Аэродром Белая.

— Через три минуты будем на КПП, — доложил прапорщик.

Филин взял рацию:

— Группа, приготовиться. Через три минуты — въезд на аэродром. Оружие к бою. Медуза — после остановки на крышу. Молот, Квант — за мной. Маяк — связь с Центром.

«УАЗ» подкатил к контрольно-пропускному пункту аэродрома.

Глава 12

День первый, 19:00–19:55, аэродром Белая,

КПП, командный пункт аэродрома

Соколов открыл дверь. Вышел на снег. Мороз обжег лицо, снег залепил глаза, заставив щуриться. Он поднял руки, показывая, что безоружен. Подошел к шлагбауму.

Боец СОБР в бронежилете, с автоматом АК–12, поднял жезл:

— Стоять! Пропуск!

Соколов достал удостоверение. Протянул.

— Майор Соколов, Главное разведывательное управление — ГРУ. Позывной «Филин». Группа спецназа.

Боец взял удостоверение. Посмотрел. Сравнил с лицом.

— Ждите. Сейчас подойдет подполковник.

Он отошел к «Тигру», что-то сказал в рацию. Из «Тигра» вышел подполковник. Высокий, широкоплечий, в бронежилете и шлеме. На разгрузке — автомат, гранаты, рация. Шаг — широкий, ровный, без лишних движений. Он подошел к Соколову, протянул руку.

— Морозов. Андрей Викторович.

— Соколов. Артем Олегович.

Рукопожатие. Пальцы Морозова — холодные, он только что с улицы.

— Докладываю обстановку, — сказал Морозов. — Периметр блокирован с восемнадцати ноль-ноль. Северный въезд — под моим контролем. Южный — контролирует лейтенант Осипов. Восточный — капитан Колесников. Западный — овраг, техника не пройдет, но поставили патруль.

— Диверсанты?

— На стоянке номер семь. Охрана атаковала в восемнадцать ноль-ноль. Результат — трое убитых, восемь раненых. БТР поврежден. Охрана отошла к пункту управления полетами. Удерживает оборону.

— Что с самолетами?

— Заминированы. Взрывные устройства под тремя Ту–160М. Скорее всего, программируемые, с тремя детонаторами. Установили под фюзеляжи, у стоек шасси.

— Снайперы?

— Двое. На крышах техпостроек. У них тепловизоры, приборы ночного видения. Винтовки M110 с глушителями. Бьют точно. Охрана потеряла людей с двухсот метров.

— Противотанковый ракетный комплекс?

— Один. Использовали против БТР. Больше не применяли — возможно, только один был.

— Переносной зенитный ракетный комплекс?

— Один. «Стингер». Использовали против Ми-восемь. Больше не известно.

Соколов принял информацию.

— У них шесть-восемь человек?

— Восемь. Предположительно.

— Вооружение?

— Автоматы с глушителями. Снайперские винтовки. Гранаты. У всех приборы ночного видения, тепловизоры.

— Профессионалы? — спросил Соколов.

— Высший класс, — согласился Морозов. — Работают чисто. Быстро. Без лишних движений.

Соколов обвел взглядом аэродром. В темноте — огни. Взлетная полоса. Силуэты ангаров. Где-то там, за ними — стоянка № 7. Три ракетоносца. Восемь диверсантов.

— Нам нужно к пункту управления полетами, — сказал он. — Там развернем средства радиоэлектронной борьбы и будем штурмовать. Вам нужно держать блокпосты. Никого не выпускать.

— Есть, — ответил Морозов. — Вас проводят. Старший на КПП — прапорщик Васильев. Он покажет дорогу.

— Хорошо.

Морозов повернулся к бойцу:

— Пропустить!

Боец поднял шлагбаум. Соколов сел в «УАЗ».

— За мной, — сказал он Ковалю.

Машина проехала КПП. Вторая — следом. «УАЗы» двинулись по рулежной дорожке. Слева — взлетная полоса, широкая, бетонная, заснеженная. Справа — ангары, техпостройки, склады. Скорость — тридцать километров в час. Видимость — двести метров. Снегопад не прекращался.

Соколов смотрел в окно.

— Квант, — сказал в рацию.

— На связи.

— После прибытия сразу разворачивай «Поле-двадцать один». Времени мало.

— Понял. Минут десять — и все будет.

— Медуза.

— Слушаю, — раздался голос прапорщика Волковой.

— Займешь позицию на крыше пункта управления. Тепловизор — на стоянку. Обнаружишь снайперов — доложишь. Огонь без команды не открывать.

— Есть.

— Молот.

— Здесь.

— Готовь штурмовую группу. Мы с тобой идем первыми. Квант и Маяк — прикрывают тыл и радиоэлектронную борьбу.

— Понял.

— Маяк.

— На связи.

— Связь с Центром и Морозовым держать постоянно. Как только «Поле-двадцать один» включится, наши каналы тоже могут пострадать. Перейди на резервную частоту.

— Есть.

Соколов выключил рацию.

Впереди показался пункт управления полетами. Бетонное двухэтажное здание с узкими окнами. У входа — охрана. Бойцы в бронежилетах, автоматы на изготовку.

— Стой, — сказал Соколов.

«УАЗ» остановился. Офицер подбежал к машине. Лицо — усталое, глаза красные, на щеке — копоть.

— Филин? — спросил он.

— Да. Докладывай.

— Капитан, командир взвода охраны. Докладываю: пункт управления под контролем. Заняли оборону.

Соколов вышел из машины. Огляделся.

— Где можно развернуть средства радиоэлектронной борьбы?

— На крыше. Там ровная площадка. Или у входа — бетонные блоки, прикроют от пуль.

— На крыше, — сказал Соколов. — Дальность лучше.

— Лестница с тыльной стороны. Проведу.

— Хорошо.

Он обернулся ко второй машине.

— Квант, выгружайся. Медуза — на крышу. Маяк — связь с Центром.

Вышли из «УАЗа». Квант — капитан Семенов — открыл багажник, достал упаковку «Поле–21». Антенна, блок управления, аккумуляторы, кабели.

Медуза — прапорщик Волкова — взяла СВ–98 с тепловизором, закинула за спину. Поправила бронежилет. Посмотрела на здание.

— Крыша? — спросила она.

— Да. Капитан покажет.

Офицер кивнул:

— За мной.

Они пошли к тыльной стороне здания.

Соколов подошел к Кванту.

— Время?

— Десять минут на разворот. Радиус подавления — до пяти километров. Глушим все диапазоны: УКВ — ультракороткие волны, КВ, спутниковую связь, GSM, Wi-Fi.

— Спутниковую — обязательно. Центр предполагает, что они готовят видеотрансляцию.

— Перекроем. — Квант поправил лямку на плече. — Не передадут ни байта.

— Давай.

Квант с Маяком понесли оборудование к лестнице.

Соколов вернулся к машине.

— Молот, ты со мной. Проверим позиции.

— Есть.

Они пошли к углу здания. Оттуда открывался вид на стоянку № 7. Соколов поднял прицел. Тепловизор. Стоянка — в полукилометре. Три самолета. Он убрал прицел. Вернулся к зданию.

Крыша пункта управления. Плоская, бетонная, заснеженная. По периметру — парапет высотой в полметра. Узкие двери — выход на лестницу. Квант установил треногу на середине крыши. Маяк помогал — подавал кабели, фиксировал растяжки. Антенна «Поле–21» — решетчатая, направленная в сторону стоянки № 7. Блок управления — металлический чемоданчик с экраном и кнопками. Аккумуляторы — два тяжелых ящика, соединенные кабелями.

— Давай питание, — сказал Квант.

Маяк подключил аккумуляторы. Загорелись зеленые индикаторы. Квант включил анализатор спектра. Портативный прибор с экраном. Частоты — от ста мегагерц до шести гигагерц. Графики — пики, провалы.

— Работают, — сказал он. — Вижу сигнал. Спутниковый канал,