Тайна в небе - Кеннет Робсон

— Эй! — неуверенно крикнул Ренни.

Ответом было лишь эхо.

Они прошли в первую дверь. Если приёмная была модернистской, то следующая комната впадала в противоположную крайность: её обставили в стиле начала двенадцатого века. Над камином висели огромные палаши, стол был массивным, вытесанным вручную, а у противоположных концов комнаты стояли два доспеха. Чучела кабаньих голов дополняли оформление.

— Неплохо, — сказал Ренни.

Они двинулись дальше.

Оба доспеха зашевелились одновременно. Каждый повернул стальную латную перчатку, открыв спрятанный от глаз маленький автоматический пистолет.

— Вы вошли прямо в ловушку, — сказал голос из-за прорезей шлема.

Ренни расплылся в улыбке. Одной своеобразной чертой Ренни было то, что при трудностях он словно становился веселее; и наоборот, когда он выглядел печальнее всего, то, вероятно, был счастливее всего.

— Вы рискнули, — прогрохотал он.

— О, мы решили, что вы не позовёте полицию, — сказал человек в доспехах. — Люди Дока Сэвиджа так не работают.

Из задних помещений квартиры теперь вышли ещё четверо мужчин. Они держали оружие. Двое тщательно обыскали Джонни и Ренни.

— Заприте дверь, — предложил один.

Мужчина подошёл к двери в коридор и повернул ключ, затем вернулся, подбрасывая его на ладони.

— Вытащите нас из этих жестяных штанов, — предложил один из пары в доспехах.

Так и сделали.

* * *

Джонни и Ренни ничего не говорили, но изучали пленителей, и оценка была не особенно утешительной: все шестеро не нервничали, держались жёстко и уверенно, а отрывистое безразличие речи показывало, что им не чужды ситуации, связанные с психическим стрессом. Это были люди, способные быть насквозь дурными; ни один не выглядел слабаком.

— Ну! — отрезал один. — Как мы вам нравимся?

— Вы бы выглядели лучше с чёрным капюшоном на голове, — сухо произнёс Ренни. — Именно так вас нарядят, прежде чем посадить на электрический стул!

— Ага! — Мужчина взмахнул рукой. — Он нам угрожает!

Другой сухо сказал: — В Калифорнии мы захватили Дока Сэвиджа, а теперь берём этих троих. По-моему, с сопротивлением мы почти покончили.

— Босс зря обливался потом, — сказал первый. — Этот Док Сэвидж оказался не таким уж опасным соперником.

— Всё из-за проклятого Уилларда Спэннера, — проворчал первый мужчина. — Его предупредили об этом деле и велели связаться с Доком Сэвиджем. Нам пришлось его убрать.

— Дело было не столько в том, что его пришлось убрать, — поправил второй. — Сложнее было схватить его во Фриско в полдень, а пару часов спустя прикончить здесь, в Нью-Йорке, когда он попытался сбежать.

Первый говоривший кивнул. — Но все сведения он отправил почтой в свою нью-йоркскую квартиру, и нам пришлось привезти его сюда и заставить достать для нас письмо.

Обычно Ренни не показывал удивления. Но теперь глаза едва не вылезли из орбит.

— Вы добрались из Сан-Франциско до Нью-Йорка меньше чем за два часа? — взорвался он.

— Конечно, — усмехнулся другой. — Разве не чудесно?

— Не верю! — прогрохотал Ренни.

Джонни задал мучивший его вопрос. — Эта квартира когда-нибудь принадлежала Уилларду Спэннеру?

— Чёрта с два, — усмехнулся другой. — Мы просто приготовили это как сладкую глазурь для приманки.

Тут мужчина громко щёлкнул пальцами. — Проклятье! Один из этих типов всё ещё на свободе! Тот, что выглядит так, словно вот-вот умрёт. Они зовут его Длинным Томом.

Мужчина, который, казалось, был главным, посмотрел на часы.

— Займёмся им потом, — решил он. — «Сибриз» начнут разгружать примерно через час. Нам придётся двигаться быстро.

Теперь мужчины принялись надевать на Джонни и Ренни наручники, связывать и затыкать им рты; работали быстро и легко, с суровым спокойствием в манерах, словно совершенно уверены в своём положении и не ожидали никаких помех.

Они были более чем слегка поражены, когда Длинный Том из дверей модернистской приёмной сказал: — Всем стоять совершенно неподвижно.

Позади Длинного Тома стоял ящик, в котором Ренни и Джонни отнесли его наверх — как раз на случай подобной чрезвычайной ситуации.

* * *

Шестеро зловещих мужчин в квартире прежде сохраняли спокойствие, и теперь оно их не покинуло: они лишь повернулись, увидели супер-пистолет в бледной руке Длинного Тома, должным образом впечатлились и не делали возбуждённых движений.

Они медленно отвели руки от боков, позволили оружию упасть на ковёр и подняли ладони над головой.

— Сохраняйте это положение, — распорядился Длинный Том.

Он шагнул вперёд и освободил Ренни и Джонни, а те, в свою очередь, тщательно обыскали пленников и разоружили их. Обыск дал меньше, чем они надеялись: в карманах пленных были лишь деньги, а ярлыки внутри одежды аккуратно срезаны.

— Свяжите их, — предложил Длинный Том.

Так и сделали; завязки от штор и провода от торшеров послужили путами.

Длинный Том нахмурился на них и спросил: — Что это я слышал о «Сибризе»? Что такое «Сибриз»?

— Скаковая лошадь, — тут же ответил один из мужчин.

Длинный Том покачал головой. — Вы сказали что-то насчёт разгрузки…

— Конечно! — Другой пожал плечами. — Лошадь только что прибыла с юга поездом. Нам нужно её выгрузить.

Ренни прогремел: — Это ложь!

Мужчина выглядел обиженным. Длинный Том вопросительно поднял брови.

— «Сибриз» — новый океанский лайнер, — сказал Ренни. — Я читал о нём в газетах. Он прибывает сегодня, и на борту много золотых слитков. Их везут из Европы.

— Вот как! — Длинный Том свирепо взглянул на пленников. — Что произойдёт с «Сибризом»?

Никто ничего не сказал.

— Это просто совпадение! — прорычал один из банды. — «Сибриз» — скаковая лошадь.

— Это мы ещё выясним. — Длинный Том махнул в сторону двери. — Мы едем к пирсу, где швартуется этот океанский лайнер.

— Кто-то должен сторожить этих птичек, — прогремел Ренни.

— Можешь взять эту работу на себя, — сказал ему Длинный Том. — Ты о ней подумал.

Они недолго поспорили, и закончилось всё подбрасыванием монет, в котором проиграл Ренни; поэтому, ворча и выглядя очень серьёзным, он взял на себя охрану пленников, а Джонни и Длинный Том отправились к пирсу, где швартовался лайнер «Сибриз», чтобы выяснить, связан ли он с текущим делом.

Длинный Том и Джонни ехали вниз в лифте и останавливали такси перед многоквартирным домом в чрезвычайно бодром настроении.

Они