Горячее эхо песков - Александр Александрович Тамоников

— Вот смотрите, что я думаю, — начал Иваницкий и улыбнулся с довольным видом.

Глава 10

Как и предполагали осажденные бойцы, все началось с наступлением темноты. Вначале по окнам ударили пулеметные очереди. Вместе с ними зажглись прожекторы, и их яркие лучи были направлены прямо в окна.

— Что и следовало ожидать! — Иваницкий изо всех сил старался перекричать пулеметную трескотню. — Всем внимание! Как только умолкнут пулеметы, они начнут подниматься по стене башни, будьте готовы!

Вскоре пулеметы и впрямь умолкли. Наступила тишина. И в этой тишине послышались скребущие звуки, будто кто-то проводил по каменной стене железными когтями. На самом деле его издавали железные когти якорей, привязанных к концам канатов. Забросить якоря на двадцатидвухметровую высоту так, чтобы они надежно зацепились за какие-нибудь выступы, чтобы по ним без риска можно было вскарабкаться наверх, — дело непростое, и с первого раза выполнить такой трюк не каждому под силу. Даже если ты тысячу раз это уже делал и на тренировках, и в реальных условиях. Поэтому когти все скреблись и скреблись о камень. Но вскоре эти звуки прекратились, и это могло означать лишь одно: якоря заброшены в окна и надежно закреплены. Оставалось лишь ждать.

— Всем приготовиться! — повторил команду Иваницкий.

Восемь бойцов, зажав в руках ножи, замерли в ожидании — по двое у каждого окна. В проемы они не высовывались, так как был риск схлопотать снайперскую пулю. Идея, предложенная Иваницким и одобренная остальными, позволяла осажденным отразить атаку неприятельского спецназа и отбить у него желание повторить попытку проникнуть в башню. Претворить ее в жизнь было нелегко по многим причинам, но ничего другого восьмерым бойцам не оставалось.

Замысел Иваницкого был прост. Как только вражеские спецназовцы влезут по канату и окажутся в оконном проеме, они тем самым выключат из игры своих снайперов, которые держат окна под прицелом. Окна узкие, и влезший в окно человек займет собой весь оконный проем. На какой-то миг, но займет. А стрелять в спину своему же спецназовцу снайпер точно не будет.

Но это еще не все. Пока чужие спецназовцы будут подниматься по канату и влезать в оконные проемы, обе руки у них будут заняты, а потому они не смогут воспользоваться ни огнестрельным оружием, ни ножами, на какой-то миг оказавшись безоружными и беззащитными. И вот этим-то коротким промежутком времени должны будут воспользоваться советские бойцы. Им предстоит вступить в схватку с врагом и поразить его: выстрелить в него, ударить ножом, выбросить из окна — это уж как получится — и тотчас же укрыться за стенами, чтобы спастись от снайперских пуль.

Были, впрочем, и другие предложения: например, перерезать ножами канаты, по которым будут подниматься вражеские спецназовцы. Однако после короткого обсуждения Иваницкий и его бойцы этот вариант забраковали — уж очень он был рискованным вариантом. Ведь, чтобы перерезать ножом канат, необходимо было выйти из укрытия и приблизиться к окну. А окна находятся под прицелами снайперов. Кроме того, в каждое окно били лучи света от прожекторов. Пока к этому свету привыкнешь, пока сориентируешься, пройдет какое-то время. Пусть и короткое, однако снайперская пуля летит быстро. Поэтому бойцы выбрали план Иваницкого.

…Первым в схватку с вражеским спецназовцем вступил Прохоренко. Как только голова и плечи человека показались в оконном проеме, Прохоренко ударил по этой голове прикладом. Удар был сильным и неожиданным, и чужой спецназовец не сумел ни уклониться, ни удержаться за края подоконника. Он вскрикнул и полетел вниз. Падение с высоты в двадцать два метра — верная смерть.

Как только Прохоренко управился со своим противником, в том же проеме показалась еще одна голова. Оказывается, за край подоконника зацепились два каната, и по ним, соответственно, пытались влезть два человека. Со вторым вражеским спецназовцем разделался Черняк. Правда, он не пустил в ход приклад, а выстрелил — так, ему показалось, будет надежнее.

Примерно так же — где выстрелами, где прикладами винтовок — разделались со своими врагами и остальные бойцы. Все, кроме Калинина. То ли он сам на какой-то миг замешкался, то ли его противник оказался сверхъестественно ловким и увертливым и уклонился от удара прикладом, но вражеский боец мгновенно очутился на подоконнике и прыгнул внутрь башни. Прыгнул и тотчас же потянулся к короткоствольному автомату, чтобы открыть огонь. Допустить этого было никак нельзя, и Калинин метнулся к своему противнику. Они сцепились и покатились по полу. Неизвестно, чем бы закончилась эта схватка для советского спецназовца, потому что после тюремного заключения сил у него оставалось немного. Но тут на помощь Калинину подоспел Лютаев. Изловчившись, он нанес вражескому спецназовцу сильный удар кулаком по голове, затем ударил еще раз. Вражеский спецназовец ослабил хватку, откинулся назад, и Лютаев нанес третий удар. Спецназовец обмяк.

— А ведь в прежние времена я такие вещи проделывал с одного удара! — тяжело дыша, посетовал Лютаев. — То ли старею, то ли причиной тому тюрьма. Вот я его сейчас добью — четвертым ударом!

— Отставить! — крикнул Иваницкий.

— Что такое? — не понял Лютаев.

— Он нам может пригодиться живым, — пояснил Иваницкий. — Допросим его, что-нибудь да разузнаем.

— А-а, ну да! — Лютаев скривился в усмешке. — Допросим и разузнаем…

Если изъясняться спортивными терминами, то первый раунд закончился безоговорочной победой осажденных бойцов. Из восьми вражеских спецназовцев, попытавшихся влезть по канатам в окна, семеро были уничтожены, восьмой взят в плен.

— Думается мне, что такого финта от нас они явно не ожидали, — ухмыльнулся Иваницкий. — А потому на какое-то время утихнут. Будут размышлять над тем, как подстроить нам новую пакость. Что ж, отдохнем и мы. Поедим, попьем водички. Заодно приведем в чувство этого героя. — Он указал на неподвижно лежащего вражеского спецназовца. — Побеседуем с ним за жизнь… Четверо — к окнам. Наблюдайте, но не высовывайтесь. Через час мы вас сменим.

— Чертовы прожектора! — выругался Калинин. — Светят и светят! Из-за них я едва не прозевал этого красавца. На какой-то миг он, казалось, просто растворился в свете.

— Командир, у меня имеется предложение, — вмешался в разговор Лютаев. — А что, если нам потушить эти чертовы огни? Ударим по ним из винтовок, и готово дело.

— Рискованно это, — усомнился Иваницкий.

— Ты имеешь в виду снайперов? Ну сейчас, я так думаю, им не до нас. Они подсчитывают потери, думают, что с нами делать дальше. А мы тем временем осторожненько и внезапненько, так сказать, добьем их морально. Мне сдается, в этом есть смысл. Что скажете, братва?

Идея понравилась всем. Конечно, какого-то особого тактического смысла