Вернуться 6 - Альберт Кириллов

Один из стрелявших по нему придурков попал один раз — в живот, второй оказался более удачливым, попав два раза в грудь. А затем Герман добрался до них… Пули вышли почти сразу, но плечо ещё немножко зудело, а вот грудь и живот только-только стало отпускать от боли.

У Мануса поползли глаза на лоб, когда он увидел на левом плече, правой стороне груди по два пулевых отверстия, и ещё одно на животе. В районе правого предплечья, а также в районе груди и живота, белоснежная футболка практически полностью пропиталась кровью.

Сумасшедший русский, совершенно спокойно себя чувствовал и ещё разговаривал, несмотря пять пулевых, тяжелых ранения. Это лейтенант — не медик, но неоднократно сталкивавшийся с подобными ранениями, мог прекрасно оценить.

— Ты кто? — вырвалось у лейтенанта. — Киборг?

— Ага! Лучший друг Т-800, — ответил ему псих. — Хотя… Киборгу Шварцнегера до меня далеко, у него куча железок внутри, а меня — нет! — гордо заявил. — Ключи от машин, где?

— В замках зажигания. Воровать их здесь некому, — быстро сказал Манус, сдерживая болезненный стон.

— Нам бы так, — вздохнул Герман. — Ничего, тоже доживём.

Двинулся в сторону лестницу, не обращая внимания на трупы, но вдруг остановился:

— Стоп! Манус, дорогой, а где у вас комната охраны? — тряхнул лейтенанта. — Там, где цифровые носители записей с видеокамер.

— Что?

— Рановато, — сам себя укорил Герман, проболтавшись про цифровые носители информации. До их появления ещё достаточно далеко.

Пришлось возвращаться, из-за того, что комната, где стояли несколько видеомагнитофонов с выведенными на них видеокамерами в здании, оказалась в самом дальнем углу здания.

— Гори, гори ясно, — раздался небольшой хлопок, а потом дверь в комнату захлопнулось.

— Дерьмо! — произнёс Манус, когда сумасшедший бросил его на пол, вытащил гранату из «разгрузки», выдернул чеку, а потом спокойно забросил гранату М 67 в комнату с аппаратурой, прикрыв дверь.

Спустя несколько секунд раздался взрыв!

— Классно бумкнуло, — всю технику посекло осколками, но главное, что пламенем были объяты два пластиковых корпуса из шести видеомагнитофонов, а также подвесной потолок.

Манус застонал, когда его опять ухватили за шиворот, а потом понесли на выход, не особо заботясь о его физическом состоянии.

— А вот не заметил, — вдруг раздался голос русского. — Понтярщик, однако, — лейтенант был снова брошен на пол.

У застреленного своими же товарищами, на правом бедре, Герман заметил большие ножны на специальном креплении.

— Здоровый, но прикольно, — в это же время, Герман отстегнул ножны, а потом закрепил его не левом бедре. — Он же, нож — «Боуи». М-да, — клинок был вытащен, а его лезвие проверено на остроту на большом пальце. — Ну хоть наточил хорошо, — поцокал Герман, смотря, как глубокий разрез затягивается на глазах.

Легендарный нож, если можно, так сказать. Тот нож, который Сильвестр Сталлоне использовал во всех фильмах про «Рэмбо». Красивый, большой, предназначенный не для резания, а скорее, для рубки противников, но слишком уж неудобный для использования.

Нож убран в ножны, вскрикнувший Манус ухвачен за шиворот и спустя две минуты доставлен и впихнут на переднее сиденье одной из «Тойот». Его левая рука пристёгнута наручниками к металлическим салазкам сиденья. за металлическую скобу под сиденьем. Герман подумывал приковать правую руку, но она сломана… Ему плевать на болевые ощущения Мануса, но вдруг сомлеет, а кто дорогу будет показывать?

— Красота! — заявил Герман, осмотрев дело рук своих. — В какую сторону ехать?

— В сторону полигона, — лейтенанта мутило от боли, но признаваться в этом смысла не было. Неизвестно, как отреагирует безумный русский.

— Ну и хорошо, — сказал Герман. — О! Не забыть Архипа, — поднял указательный палец вверх.

И направился в сторону оставленного Архипа, но машинально заглянул в заднюю часть салона машины, где был сложен третий ряд сидений, из-за специфического груза в багажном отделении.

— О как! У нас сегодня фейерверк и салюты, — открыть заднюю дверь было делом нескольких секунд. Откинуть крышки с лежавших в багажнике ящиков, ещё меньше.

Удовлетворённое хмыканье, а потом Герман захлопнул крышку багажника и подрой рысью помчался за Архипом.

* * *

Оставшийся ожидать канувшего в темноте Германа, Архип неожиданно обнаружил, что в его левой руке зажат какой-то продолговатый предмет. Он поднёс руку к лицу и увидел, что это бутылка воды 0,6 л.

— Отку-у-да-а?

В мозгу тяжело ворочающиеся мысли выдали версию, что, когда Герман заставил его очнуться в автобусе, он машинально ухватился за эту бутылку, находящуюся в подстаканнике кресла. Тяжёлые попытки размышлять не помешали его пальцам свинтить пробку, а потом горлышко было сжато зубами.

— Бу-э-э! — половина бутылки ушла на ура, а потом Архипа вывернуло наизнанку. И он блевал несколько минут, пока не пошли сгустки желчи.

Стоя на четвереньках на долбаном песке, он оттёр губы и подбородок тыльной стороной дрожащего предплечья. Уселся на задницу, посидел минуту, а потом вспомнил о том, что при отравлениях надо пить, и с отвращением допил остатки воды. Боясь, что будет повтор.

— Бу-э-э! — его опять вывернуло. — Мать… — опять вытер лицо, а потом в отдалении, со стороны здания раздались громкие звуки: выстрелы, шум, а потом дикие крики и… тишина.

Плохо было видно, из-за мутных пятен в поле зрения, но Архип попытался разглядеть, что там происходит. И тут… взрыв! Из дальнего окна здания вылетели осколки стёкол, посыпавшиеся вниз на отмостку здания. В глубине помещения стали видны отблески огня.

И несмотря на душивший его страх, Архип на карачках пополз в сторону здания. Молясь, чтобы Герман остался в живых, и они нашли Васю, Настю и всех… всех, кого похитили. Ему было так плохо, что он полз, не поднимая головы, держа заданный курс по направлению к зданию:

— Ра-а-аз — ру-у-ка-а, — переставлял правую. — Два-а — ру-у-ка-а, — переставлял левую.

— О! Песчаный таракан-переросток, — раздался голос Германа. — Новый вид, завезённый со снежных склонов Уральских гор.

Тело Архипа подхватили и закинули на плечо.

— Не-е-е, сме-е-ешно, — выдохнул он, болтаясь головой вниз.

— А кто тут смеется? — совершенно серьёзным тоном спросил Герман. — Погнали, — две минуты сумасшедшего бега и Архип был доставлен к машине.

— По-о-жар, — заявил он, наблюдая, что из окна на втором этаже вырываются