Вернуться 6 - Альберт Кириллов

— Это-о то, что я ду-у-маю?

— Я не знаю, что ты думаешь. Не телепат я, — пожал плечами Герман, оценивающе разглядывая три открытых ящика. — Но нам это точно пригодится. Во! Смотри какая игрушка.

У Архипа поползли брови на лоб, когда он увидел в руках у Германа ручной пулемёт. Одно дело на полигоне: инструктора, техника безопасности. Другое — в руках у Германа, а что он с ним собирается делать: у Архипа имелись нехорошие мысли.

— Прям день везенья. Когда сегодня стреляли, он мне больше всего понравился, — заявил Герман, подмигнув Архипу: — Пулемёт M249 SAW. Он же — «Пила». И патроны подвезли, — поставил пулемёт прикладом на песок, а ствол прислонил к бамперу машины.

Сам полез во второй ящик, где были сложены снаряжённые пулемётные ленты:

— Ещё классные хлопушки есть, — снарядив на глазах Артёма ленту в пулемёт, залез в третий ящик — достал гранаты.

— Герман, — осторожно начал Архип. — А может… ну-у его на-а-фиг?

— Чегой-то? — удивлённо посмотрел на него собеседник. — Смотри, это гранаты М67. Классно бумкают, я такую же в здании полигона подорвал.

— Ты же сказа-а-л… — замолчал Архип, решив не спрашивать Герман про то, как он нёс пургу про пожарных. Архип реально подумал, что, взрыв произошёл из-за кого угодно, но не от рук Германа.

— Забыл кто, не? — вытаскивая гранаты, Герман углядел посторонний предмет. — Ты смотри, «Беретта 92»! Не, ну мне не нравится. «Глок» лучше, но нам подойдёт.

Четыре вытащенные гранаты были зацеплены за «разгрузку», лента пулемета закинута на шею, а пулемёт взял в правую руку.

— Похож на Рэмбо? — картинная поза с пулемётом на перевес.

— Герман, ты серьёзно?

— Эх, Архип… — укоризненно покачал головой Герман. — Не понимаешь ты пафосность момента. Ладно, — тряхнул головой. — Ты как, отошёл?

— Вроде-е, — ответил Архип.

— Ну значит тебе за руль, — хлопнул его по плечу Герман. — Кстати, туплю, — пистолет «Беретта 92» был протянут Архипу..

— Подо-ожди, а ты?

— А у меня вот это есть! — потряс пулемётом Герман. — И вот, — хлопнул по кобуре с «Глоком»,

— Мне зачем?

— Если клиент будет буянить, то ты ему в ногу стрельни. Он сразу успокоится, — сказал Герман на полном серьёзе.

— С ума сошёл? — выкрикнул Архип. — Выстрелить в человека?

— Ну по голове рукояткой стукни, — пожал плечами Герман. — А лучше — стрельни!

— Я не бу-ду, — открестился Архип от подобных предложений.

— Ну ты… Ладно, а действительно, — пару секунд на раздумья. — С собой его заберу, вдруг — пригодится? — приблизившись к двери, где сидел Манус, Герман прислонил пулемёт к кузову машины.

Манус испугался, когда до икоты пугающий его русский открыл дверь и полез к наручникам.

— Да-а… Если человек дебил, то это надолго, — сказал Герман, вспомнивший о важном. — Наручники взял, ключ — забыл.

— И чего? — спросил Архип, стоявший позади Германа, как тот просто резко дернул кресло на себя, с сидящим там лейтенантом.

— Упс! Сломалось, — в голосе Германа не было слышно никакого сожаления.

С коротким, но резким скрежетом кресло оказалось в руках Германа, который бросил его на песок, нагнулся и ещё один металлический неприятный звук. Цепь наручников не выдержала издевательства: лопнуло одно из звеньев.

— Ик, — вырывалось иканье у Архипа, увидевшего и оценившего чудовищную силу в реальном, так сказать, режиме.

— Со мной пойдешь, — обалдевший и напуганный происходящим, Манус слова не успел сказать, как получил подзатыльник такой силы, что потерял сознание. — Анестезия. По уральским рецептам, однако.

— Он того… живой? — Архип решил, что Герман убил лейтенанта.

— Чего ему сделается? — недоуменно посмотрел на него Герман.

— Такой звук и так голова дернулась, — недоверчиво сказал Архип, внимательно смотря в лицо Мануса, пытаясь рассмотреть признаки жизнедеятельности.

— А-а! — пинок по сломанной ноге не привёл лейтенанта в сознание, но показал, что он жив.

— Ну я же говорил, — удовлетворённо заявил Герман, закидывая себе на левой плечо бессознательное тело. — Пулемётик дай, — кивнул Архипу на оружие.

Тот осторожно взял пулемёт и передал его Герману…

Больше двух километров бегом прошли в бодром темпе. Можно было и все три пробежать, но в голове Германа бродили смутные подозрения, что местные выставили патрули к своему лагерю или что у них там.

— Надоел, ты, мне! — пробурчал, повернув голову к болтающемуся телу.

С той стороны, куда направлялся Герман со своей ношей, неожиданно раздался гулкий хлопок, а потом…

Ту-у-м!

Сильнейший удар по голове с левой стороны и свет резко пропал в глазах Германа.

Глава 8

— Бади, — обратился к своему соплеменнику бедуин. — И зачем?

— Там кто-то был, Макрам, — прозвучал уверенный голос, а потом хищно и сыто клацнул затвор перезаряженной винтовки. — Я отчетливо видел фигуру человека.

— Я никого не видел, — раздался голос третьего — Джаббара.

С их возвышения даже в ночное время были хорошо видны подходы к размещённому неподалёку лагерю, даже в ночное время, позволяя контролировать окружающую местность.

В том направлении, куда выстрелил Бади ничего не было видно, тем более, что многочисленные барханы, разброшенные повсюду, давали многочисленные тени от слабого света звёзд над песками.

По сложившейся традиции и многолетнему опыту проживания в местной пустыне, вокруг своего лагеря бедуины выставляли несколько стационарных дозоров: минимум из двух человек. Подвижные группы не использовали, из-за дикой жары днём, а ночью — из-за потенциальной опасности для самих патрульных.

Именно сегодня, усиленный пост из трёх человек был выставлен с северной стороны, в направлении границы с ОАЭ. Шейх решил перестраховаться из-за сегодняшней поставки «товара», несмотря на то, что лагерь находился далеко от границы и на территории другого государства — Саудовской Аравии.

Контролировались и другие направления, несмотря на то, что последние несколько лет никаких серьёзных стычек или столкновений с местными властями или другими племенами не случались.

Шейх лично назначил Макрама старшим в группе, как одного из наиболее опытных воинов племени, потребовав усилить бдительность. Отправив на единственную в округе на несколько километров каменистую возвышенность, состоящую из скалистой породы и булыжников. Поднимающуюся над местностью на десяток метров ввысь.

С учётом