Вернуться 6 - Альберт Кириллов

— Тихо вроде?

Оставшиеся двое бедуинов не успели ни выстрелить, ни подать сигнал тревоги, толком не оказав сопротивление, будучи выведенными из строя за несколько секунд.

Покрытое кровью лезвие джабии было вытерто о ближайшее лежавшее тело с раной в районе груди от этого самого кинжала. Рядом остывало тело второго, с располосованной спереди трахеей до самых позвонков.

Всех троих бедуинов уже больше никогда не будут волновать их проблемы с будущими наложницами или жёнами…

— Фигня ваши арабские кинжалы. Неудобные и балансировка — дерьмо! — претензия тому, у кого отобрали клинок.

Тот ещё был жив, но его лицо серело на глазах, а он всё пытался втянуть воздух, через разбитую трахею.

— А я говорю, херня полная, — возмутился Герман, когда умирающий незнамо зачем, ухватился за его колено.

Над местом боя из-за ткани сверху, невозможно было стоять, так что весь короткий бой ему пришлось вести на коленях или корточках.

— И ничего спорить! — заявил он, ломая другим коленом чужую руку, — это было сказано уже мёртвому телу.

Именно это козёл, влепил Герману в голову пулю из своей берданки, чтоб его. Только вот пререкаться с мертвым телом было некогда — время уходит, так что быстрый осмотр по сторонам, а потом Герман увидел главное:

— Хорошая позиция!

Вытащил из-за спины пулемёт, который перед поиском урода, стрелявшего в него, прикрепил к телу пулемётной лентой, зацепив её болтающийся конец за ручку для переноски. Поставил «машинку» на бруствер с южной стороны углубления, откуда открывался замечательный вид на большую ложбину между возвышающимися вокруг барханами. В радиусе метров сто, наверное.

Относительно ровная поверхность по центру которой стоял большой шатёр, вокруг которого было множество шатров разного размера: штук десять среднего и штук двадцать поменьше. Перед большей частью шатров горели костры, вокруг которых прямо на песке сидели люди: как мужчины, так и немногочисленные женщины.

Хорошо то, что детей заметно не было. Или спали, или их тут вообще нет. В стороне от шатров, несколько женщин крутились у ям с песком, что-то закладывая и вытаскивая из них. Судя по дыму, это были своеобразные печи для готовки еды.

Ещё у самого большого шатра стояли два «Хаммера» — пикапа, выглядевших здесь совершенно неуместно. В отдалении был заметен загон: несколько палок, воткнутых в песок и натянутыми верёвками, для нескольких десятков верблюдов и пары лошадей.

— Чёж вы так воняете? — установленный пулемёт в сторону лагеря, дал возможность обыскать мёртвые тела и место, где они прятались.

Два карабина М-4, одна древняя берданка (как его про себя обозвал Герман), запасные обоймы и несколько гранат. По карманам шарить не стал, побоявшись нахвататься каких-нибудь не самых приятных насекомых.

— Ну да, у вас же с водой проблемы. Но это не повод, чтобы так пахнуть, — от души сплюнул.

* * *

— Тупой! — злилась Наталья, пытающаяся объяснить охраннику у шатра, куда ей срочно понадобилось.

С туалетом в шатре было от слова — никак, так что позывы выгнали наиболее смелую девчонку наружу, где её остановил охранник.

— Заачем вышел? — из ниоткуда появилась главная со своими охранницами.

— В туалет я хочу, — сразу переключилась на неё девушка. — Ту-а-лет! — произнесла по слогам.

— Хорошо! — кивнула собеседница, посмотрела в сторону и кивнула одной из своих сопровождающих.

— Я с тобой, — выглядывающая из шатра Кристина решилась. — Тоже хочу.

— И я! — за ней выскочила Василиса.

* * *

— Нашлись, поганки! — раздался облегчённый выдох, а правый глаз рассматривал в 4-х кратный прицел карабина М-4 девчонок: Наталью, Катерину и Василису. — А нет, ещё не все, — из шатра, ближе всего стоявшего рядом с большим, показались Маринка, жена и Елена.

Долгие тренировки и наставления опытных людей, давно развили у Германа возможность спокойно целиться с открытым левым глазом. Очень удобно: правый высматривает цели в прицел, а левый — окружающую обстановку.

Небольшая задержка и в сопровождении шести местных женщин, русских девчонок отконвоировали в отдаление от шатров, к ближайшему бархану. Там виднелся ров, не ров, но что-то ниже уровня земли.

— М-да, — с возвышенности, Герман прекрасно видел весь ров и всё что там происходило. — Понятно, — ему много лет, чтобы его смутили естественные дела, но вдруг потом девчонкам проболтается, что видел их за этим…

На всю жизнь запомнят! А ему это зачем?

Прицел стал рыскать по всей территории лагеря, ещё раз оценивая количество врагов, а также возможных подходы к шатрам, так чтобы не было видно со стороны.

— А-а! — прицел М-4 был мгновенно переведён в то место, откуда неожиданно раздался крик. И если Герман не ошибся, то визжала Василиса.

— Что за!.. — там, где девчонки совершали… туалет, возникла какая-то кутерьма.

Палец Германа начал медленно давить на спусковой крючок, готовясь продавить его до щелчка бойка карабина… Выцеливая ближайших к девчонкам бедуинок.

Плевать, что женщины! Они участвуют в удержании его женщин. Если будет мешать, то он их так же, как мужиков на ломти настругает.

И тут всё успокоилось, а потом девчонок, чуть ли не бегом, доставили обратно в шатёр.

* * *

— Мама! Я так испугалась, — дрожащим от страха голосом, жаловалась подругам Василиса. — Он такой здоровый!

— Да уж, — вторила ей Наталья. — Сходили, блин, в туалет.

Ужасающий запах в небольшом рве, где можно было скрыться, только присев. Так ещё надзирательницы, зорко присматривающих за делавших свои «дела» девушками, что вызывало дикий стыд.

— Просто огромный! — не успокаивалась Вася.

— Огромный, твою мать, — неожиданно истерично рассмеялась Настя. — Огромный! — и продолжала заливаться. За ней Наталья, потом Катерина и остальные.

Обстановка совершенно не подходила для всеобщего смеха, но то, как Василиса, справляя свои «дела», увидела большого скорпиона, пробегавшего мимо неё, и заорала как бешеная, вызвала у всех натуральную истерику.

— Чё вы ржёте⁈ — обиделась на них Василиса, а потом сама не выдержала, поддавшись всеобщему безумию, захохотав.

В шатер заскочили оба охранника, с недоумением смотря на тыкающих в Василису пальцами девушек, о чём-то переговорили, а потом недовольно вышли из шатра.

* * *

Не особо Герман военный человек — не служил, но на занятиях у Петрова и Глотова по диверсионной и противодиверсионной подготовке спецгруппы бойцов «Титана» очень внимательно слушал и запоминал. И тренировки по этим дисциплинам старался